Девушка из снов

Вот это ситуация. Мне стало жалко эту сильную женщину, которая в одиночку тащит на себе такой груз. Даже представлять не хочу каково это: потерять не только любимого мужа, но и сына.

Мне очень хотелось узнать, как погиб Гинзар, но боялась сделать ей ещё больнее, и просто сидела рядом, и молчала.

Удивительно проницательная женщина заговорила на эту тему сама.

– Мой муж погиб при рубке леса – придавило деревом… Задаёшься вопросом, почему он лично занимался заготовкой древесины? Всё просто: он был мужчиной до корней волос и не хотел жить на мои деньги, поэтому брался за любую работу. Простым работником, конечно, не был, — уважал моё самолюбие, но добивался всего сам. Потому и в кузнецы не пошёл, так как там не было возможности стать кем-то выше. Но и лесоруб из него получился толковый, — быстро прошёл путь от самого низа до главного смотрителя.

– А имением кто занимался?

– Я. Меня ведь этому учили с детства. Гин, конечно, помогал, но всё больше пропадал на делянке. Ему нравилось работать на природе, с людьми… Там и умер.

Я осторожно взяла Офелию за руку, и, не встретив сопротивления, слегка сжала.

– Вы не жалели, что убежали из дома?

– Не жалела. В нашей жизни всякое бывало, но мой Гин ни разу на меня даже голоса не повысил. Я с ним была по-настоящему счастлива. Но жалела о другом: не нужно было обращаться за помощью к врагу отца. Я ведь фактически предала его. А он даже после этого меня не лишил титула. Хотя мог. К тому же, так был бы смыт позор с нашего рода.... Получается, что папа даже после всего, что я сделала, не перестал меня любить…. Запомни, Лея, близким нужно доверять и всегда давать шанс. Даже когда ты уверена, что они тебя не поддержат…

На этот раз надолго задумалась я.

– Может теперь расскажешь, что у тебя с Тимраном? – вернула меня в реальность тётка.

Она уже сменила позу, сев ко мне в пол оборота, и пристально всматривалась в лицо. И я поняла – отказ не принимается.

Глава 24. Опасные откровения

Простите, тётушка, но если ваш рассказ вызывает лишь тяжёлые воспоминания, то моя правда может стоить мне жизни. Поэтому я по-прежнему не расположена к откровениям. Однако совсем промолчать тоже не могу, так как это будет некрасиво. Пожалуй, слегка приоткрою завесу тайны:

– Мне кажется, я его люблю.

Офелия нисколько не удивилась признанию, даже напротив – удовлетворённо кивнула.

– А он?

– Не знаю. Хочется верить, что я ему тоже хоть немного нравлюсь…, он смотрит на меня не так как на других девушек.

– И как он на тебя смотрит?

Решила до конца отыгрывать роль несведущей в любовных делах глупышки:

– Пристально. Часто задерживается взглядом на губах, — изображать смущение не пришлось – как только вспомнила наши ночные встречи, покраснела как помидор.

Офелия вскинула бровь, и улыбнулась.

– Мм, если - на губах, то точно нравишься.

– Он сказал, что приедет ко мне сюда – в ваше имение… Вы же не против? — состроила молящую мордашку.

– Учитывая мою историю, могла бы не задавать такой вопрос, — слегка пожурила родственница. – Я никогда не встану между влюблёнными. Пусть приезжает хоть каждый день.

А вот это вы зря, тётушка. Ох, зря. При вашем попустительстве мы тут таких дел наворотим.

– Только отцу не рассказывайте, пожалуйста, — попросила неожиданную союзницу. Не то, чтобы я боялась, но так будет спокойнее.

– Что, не может простить Тимрану его юношескую категоричность?

Кивнула. И вздохнула.

– В этом весь Андар. Не умеет прощать то, что задевает честь семьи и рода. Слишком чтит устои, зависит от чужого мнения… Не переживай, я ему не скажу.

Закончив изливать душу, вернулись в дом и разошлись по своим комнатам.

На следующий день после завтрака Офелия знакомила меня со своей семьёй подручными средствами – показывала немногочисленные портреты мужа и сына. Дриан оказался точной копией отца. Особенно на последнем изображении – где ему было двадцать. Офелия подтвердила мои выводы:

– Здесь он так сильно похож на Гинзара. Таким я его впервые увидела, — глаза графини посоловели – её унесло в далёкое прошлое.

Сидела тихо, не тревожила, и думала о том, что ей повезло встретить свою любовь, сразу её распознать, и познать в полной мере. Жалко только, что муж так рано погиб. Уверена, что даже если к тётушке кто-то посватается, она ни за что не предаст своего Гина. А вот сын зря так с матерью поступил, явно не в отца пошёл, который с неё пылинки сдувал. Понимаю, что без титула и наследства жить трудно, но ведь не смертельно. И потом, имея громкую фамилию, мог бы сам организовать какое-нибудь дело и неплохо зарабатывать…

– Миледи, к вам гость!
– громко доложил слуга, и я вздрогнула. И тут же по телу радостно понеслись мурашки. Тимран.

Вопросительно посмотрела на Офелию, та улыбнулась и кивнула слуге.

– Возьми себя в руки, Аналея. Он ещё не вошёл, а ты уже готова выпрыгнуть из панталон. Не стоит так явно показывать свои чувства.

И это говорит мне та, которая после первой встречи с мужчиной сбежала к нему домой. Скептически посмотрела на тётку.

– Поверь, я знаю, что говорю. Это мне повезло. Но не все такие благородные, как мой Гинзар.

– Тимран не хуже, — успела огрызнуться до того, как дверь открылась и в комнату вошёл упомянутый.

– Доброго дня, прекрасные дамы, — мой красавец широко улыбнулся и быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Первой поцеловал руку графини, потом протянул ладонь мне. Вложила в неё подрагивающие пальчики, на которых молодой граф задержался губами чуть дольше, чем того требовали приличия. При этом неотрывно глядя в глаза.

Смутилась.

Этот мужчина будит во мне все первобытные чувства, включая давно забытую в моём прежнем мире застенчивость.

– Чем обязаны? – прервала наш немой обмен любовными флюидами графиня.

– Офелия, разрешите поговорить с вашей племянницей, — Тимран мгновенно подобрался и превратился в пример добродетели. На такого в жизни не подумаешь, что он несколько секунд назад жарко прижимался губами к моей руке, вызывая бешеное сердцебиение.

– Могу узнать – о чём?

Вот любопытная тётка!

– Хочу кое-что выяснить перед тем, как приму важное решение.

Опять эта красноречиво вскинутая бровь, и ироничная улыбка. Мне кажется, я скоро их буду видеть во сне.

– Раз всё так серьёзно, тогда не смею противиться… Вы здесь будете выяснять отношения или в парк пойдёте?

– С Вашего разрешения пойдём в парк, — быстро решил за двоих Тим. А я была не против.

Тётушка проводила нас многозначительной улыбкой. И уже когда мы вышли, из-за закрывающейся двери прилетело:

– Без глупостей там!

Ой, кто бы говорил! Я закатила глаза, а Тимран так заулыбался, что я поняла: первое, что он собирался сделать – те самые глупости. Что ж, сопротивляться не буду.