Девушка из снов

Поймал за рукав:

– Не так быстро. Сначала ты мне дашь денег, а потом пойдёшь куда вздумается.

Хмыкнула.

– А сам зарабатывать не пробовал?

Брюнет проигнорировал вопрос, и перешёл в наступление:

– Либо ты мне дашь денег, либо я сообщу дядюшке как тебя теперь зовут, и где искать.

– Сообщай. А я то же самое про тебя расскажу тётушке, — посмотрела на него с вызовом. – Я-то смогу сменить квартиру, а вот ты вряд ли найдёшь столь же выгодный вариант.

– А ты стала смелее, — усмехнулся Дриан. – Ладно, не злись. Ну займи денег, будь человеком. Я заработаю и отдам.

Свежо приданье, да верится с трудом. Скептически посмотрела на то, во что превратился сын Офелии. В душе шевельнулась жалость.

– Ладно, пойдём перекусим, я ещё тоже сегодня не завтракала. Но денег я тебе не дам. Мне самой надо как-то продержаться до того момента, как получу документ и найду работу.

Мне было не жалко для него денег, но я понимала, что стоит один раз пойти на поводу и попадёшь в вечную кабалу. Этот шантажист потом с меня все жилы вытянет.

Мы пошли по тротуару вдоль домов. Брюнет недовольно сопел и поглядывал искоса.

– Ну будь человеком, займи. Я ведь в долг прошу, а не просто так. Меня же бабка из комнаты выпрет.

– А раньше чем думал? Почему не заработал на оплату жилья?

– Да я заработал, только работодатель гадом оказался и не заплатил, — с Дриана слетела напускная бравада, и он стал вполне нормальным парнем. — Вот окунёшься сама в эту жизнь, поймёшь сколько тут сволочей.

Дальше шли молча. И лишь в трактире, когда сделали заказ, поинтересовалась:

– А что это на кухне за комедия была, если ты меня узнал?

– Так я тебя узнал не сразу. Показалась знакомой, но был не уверен: ты ж тёмненькая стала и изменилась с момента нашей последней встречи – похорошела, — хитрый лис вовсю льстил.
– А вот позже, когда голос услышал – всё встало на свои места.

– Подслушивал наш разговор?

Хмыкнул. Паразит.

– Почему домой не возвращаешься? Мать там совсем одна, ей поддержка твоя нужна, а ты только проблем добавляешь.

– Много ты понимаешь. Ты не жила простым человеком при матери графине. Какое бы меня там ждало будущее?

– А здесь?

– А здесь я среди равных. И свободный.

– Угу. Голодный, без денег, и в постоянном страхе остаться без крыши над головой. Сомнительная свобода, не находишь? Ты и рядом с Офелией мог быть свободным, открыл бы какое-нибудь дело, сколотил состояние, перестал бояться, что имение по наследству не достанется.

– Мм, я наслышан, что в тебе вдруг проснулась купеческая жилка…

– Не вдруг. Я давно хотела открыть парфюмерную лавку, но была слишком юна для этого. Отец бы не позволил, — выкрутилась как смогла.

– Если вернусь, она до конца жизни будет меня попрекать тем, что я никчёмный.

– А ты не веди себя как никчёмный, не в чем будет попрекать.

Братец не нашёлся, что на это ответить, и решил перевести разговор на меня:

– А сама-то чего из дома сбежала? Ты ведь как сыр в масле каталась: что ни захочешь – всё тебе на блюдечке с золотой каёмочкой подносили.

Решила сказать правду, — всё равно во время поисков вся подноготная вылезет наружу:

– Подносили. А теперь пришло время возвращать долги: отец хочет отдать меня замуж за старого герцога, чтобы повысить свой статус в обществе…

Дриан присвистнул:

– Неожиданно. А я думал, что он тебя любит сумасшедшей любовью…

– Я тоже так думала… Нет, я согласна что-то сделать на благо семьи и рода, но ни это.

– Пожалуй твои причины посущественней моих.

Парень задумался. Предупредила:

– Учти, если сдашь меня отцу, я скорее в реку с моста сброшусь, чем выйду замуж за старого хрыча. И моя смерть будет на твоей совести.

Шантажист посмотрел оценивающе. Всем видом демонстрировала решимость.

– Не дави на совесть, у меня её нет.

– Врёшь. Ты только пытаешься казаться сволочью, — это своего рода защита от внешнего мира, но на самом деле ты другой.

– Откуда ты такая умная взялась? Может мне тоже обо что-нибудь головой стёбнуться – сразу поумнею?

Улыбнулась. Чем больше я с ним общалась и наблюдала за реакцией, тем больше убеждалась, что он не такой гад, каким себя показывал.

– А мне кажется, ты и так не дурак, просто упрямый. И упираешься не туда, куда надо. Используй эту черту с пользой и всё изменится.

– Может ещё подскажешь как это сделать? – иронично печальная улыбка говорила о том, что я зацепила за живое.

– Никогда не поверю, что у тебя нет талантов. У каждого человека они есть, просто нужно их выявить и развить.

— Ну значит я не смог выявить, — зло буркнул Дриан и уставился в тарелку.

– Давай проанализируем вместе.

Брюнет удивлённо вытаращился.

– Тебе-то это зачем?

– Ты сам сказал: как-никак родственники.

Я улыбалась и Дриан улыбнулся в ответ. Впервые по-настоящему. И сразу преобразился, став необычайно красивым. Вот теперь я поняла Офелию в полной мере – в такого сложно не влюбиться.

– Итак, что мы имеем? Ты красив как бог, — парень вздёрнул брови, — умеешь логически мыслить, не гнушаешься шантажом и прочими грязными штучками…

– Только не предлагай мне стать любовником какой-нибудь старой богатой дамочки, — вклинился в мои размышления обсуждаемый. – Сразу говорю – это не моё.

– Не перебивай!
– возмутилась и продолжила. – У тебя наверняка есть сомнительные знакомства, и ты неплохо знаешь законы подпольного мира.

Парень кивнул, но по мимике поняла, что уловить ход моих мыслей всё ещё не может. И он подтвердил:

– Не пойму, к чему ты клонишь?

– Напряги мозги, попытайся посмотреть на этот набор качеств под другим углом. Ты знаешь, как мыслят преступники…

— Вот спасибо! Дожил…

Но тут его озарило:

– Думаешь, я могу пойти в сыщики?!... Или… открыть частное сыскное агентство! – утвердительно закончил Дриан, и с восхищением на меня посмотрел. – Ана, ты гений!

– Не кричи. И называй меня Мари.

Радость длилась не долго, ей на смену пришло и другое осознание:

– У меня нет денег на съём жилья, не то, что на агентство.