Девушка с пистолетом "ТТ"

Промах, допущенный быком Симоном, был глуп и характерен для необученного молодняка, только что пришедшего в группировку. Он был задействован в охране пятака у торгового центра «Южный» с группой киосков, половина из которых работала круглосуточно. Стереотипом поведения большинства молодых была чрезмерная бдительность во время первых дежурств и полная её потеря через месяц-другой после начала работы.

На этот раз гопстопнули суворовский киоск, находившийся на дальней точке пятака, в некотором отдалении от основной группы, причём тыльная сторона его не попадала под освещение и пряталась в очень удобном для ханыг полумраке. Бригадир, когда ставил Симона на точку, специально обратил его внимание на этот киоск, приказав поглядывать сюда повнимательнее. И вот в эту ночь Симон, окончательно расплывшийся и поверивший в безоговорочную силу влияния команды Матвея, вместо того, чтобы дежурить на точке, никуда не отлучаясь, кохал задницу в баре у Натальи, подкатываясь к хозяйке. А в это время кто-то из синяков, томимых мучительной потребностью принять банку, но не располагавшими достаточными финансовыми средствами для этого, вскрыли киоск Суворова сзади, как консервную банку, и довольно грубо и бестолково выпотрошили его. Лезли, конечно, в первую очередь из-за спиртного, но потом, когда забрались внутрь, хватали уже всё, что видели и могли унести. Действовало, по крайней мере, два человека: один отжимал дверь, пока второй возился с замком. Возможно, был ещё и третий, стоявший на шухере, но, пока это установить не представлялось возможным. Ясно было одно, работал кто-то из соседних кварталов, тащить инструмент, да ещё и довольно громоздкий, через весь город никто не станет. Поэтому, с утра Матвей распорядился отправить ребят на прочёсывание района, пройтись частым гребнем по всем синякам и их хатам и вытрясти из них, кто мог совершить такую непотребность. Сам Бита поехал разговаривать с хозяином киоска Серёгой Суворовым, который бурлил и ссал кипятком, как только услышал о происшествии, и был, конечно, прав, но всё-таки выступать чересчур громко непозволительно, о чём Бита и должен был ему напомнить.

– Та-ак, - опять процедил Матвей, подходя к окну и выглядывая Биту, который по времени уже должен был вернуться.
– А ты понимаешь, что мы побеседуем с Натальей и, если окажется, что ты там хоть на минуту пробыл дольше положенного, то тебе хана? Полная и безоговорочная.

Было видно, как Симон поднапрягся, стараясь не выдать охвативших его чувств.

– Да, ну что ж, она врать то не будет, зачем ей врать? Я ведь всю правду говорю, как дело было, а она там с клиентами, может, и не обращала внимания. Я знаю…, - скороговоркой посыпал он.

Матвей поморщился. Симон, конечно, дурак-дураком, но первым делом побежал к Наталье, чтобы прикрыть свой зад и предупредить её о том, что говорить, когда начнут расспрашивать. И Наталья, естественно, постарается его выгородить. С человеком на точке, который, так сказать, в непосредственном контакте с тобой, отношения портить неохота. Да только расспрашивать будет Бита, а он, хочешь, не хочешь, всю правду вытрясет.

Определять судьбу Симона следовало сегодня, но пока никакой дельной мысли не поступало, и Матвей решил подержать его в тревожной неизвестности.

– Заткни фонтан, - оборвал он излияния парня – иди отсюда и жди до вечера, тогда и решим, что с тобой делать.

Симон понимал, что отвечать за происшедшее придётся, но вот, каким местом расплачиваться, и в какой степени – здесь и заключался мучивший его вопрос. Задержка решения до вечера отнюдь не вселяла в Симона оптимизма, и он покинул комнату полный самых мрачных предчувствий.

Бита появился в особняке Матвея только спустя полтора часа. Остановив такси у ворот, он кивнул впустившему его охраннику, пересёк двор и поднялся на второй этаж.

– Как? – коротко спросил его Матвей, не упоминая о задержке.

– С Суворовым порядок, - ответил Бита.
– Я его освободил от платы за этот месяц. Если ребята кого найдут, заставим отдать деньги. Он сейчас помалкивает, двери ему сегодня сделают, так что тут в ажуре.

– Что Наталья?

– Сначала отнекивалась. Говорила, была с посетителями, на Симона внимания не обращала. Пришлось поднажать. В общем, выходит, что во второй раз он просидел там около часа. Как раз в это время суворовский киоск и бомбанули.

Матвей промолчал, сидя в кресле и вращая в руках иконку в позолоченной оправе. Казалось, слова пролетели мимо него. В комнате воцарилась тишина.

Бита подошёл к столику с напитками, налил в рюмку коньяк и уселся в кресло, стоявшее в другом конце комнаты.

– Что с ним делать? – спросил он.

– Соберёшь ребят, - прервал, наконец, молчание Матвей, - и устроишь ему промывку при всех, чтобы видели. Только не калечь. Потом, когда придёт в норму, заставим отбатрачить два месяца без бабок. Люди нужны, никуда не денешься, - подвёл он итог.

Бита, соглашаясь, молча кивнул.

– Почему задержался? – спросил его Матвей.

– Машина накрылась, - ответил Бита и отпил глоток коньяка.

– Каким образом? – удивился Матвей.

– В районе толчка мы сворачивали на бульвар Освободителей, а какой-то гондон сдавал назад, не глядя. Прямо на нас. Веня увернулся, но машину занесло. Поймали столб и камень.

– Сильно? – спросил Матвей из своего кресла.

– Ощутимо. Передок помят, коробка полетела. Веня отволок машину к Петровичу в мастерскую. Дней через пять сделают. С рихтовкой в принципе дело плёвое, а вот пока он коробку найдёт. В общем, штуки в полторы обойдётся

– Что за человек? – задал вопрос Матвей, ощущая гадкое чувство; неприятности начали сыпаться, как картошка из дырявого мешка.

Бита достал из кармана Женины документы.

– Желтицкий Евгений Викторович, - раздельно прочитал он.

– Округли сумму до двух штук и заставь выплатить.

– Да, но тут есть одна закавыка. Парень, по всей видимости, лох ещё тот. Вряд ли он такую сумму наберёт. Хоть бы половину наскрёб. Я-то, конечно, всё проверю, но, чувствую, много мы с него не скачаем.

– А машина? – спросил Матвей.

– «ЗАЗ», - исчерпывающе ответил Бита.

– Да-а, - протянул Матвей. На его лице впервые проступила улыбка. – Из-за «ЗАЗа» тачку угрохали. Анекдот.

– Судьба, - пожал плечами Бита. Он допил коньяк и поставил рюмочку на широкий подлокотник кресла.

– Значит возьмёшь с него всё, что сможешь, - принял решение Матвей.
– Выжмешь его как губку. Ну, и дай ему, как следует, чтобы в следующий раз был осторожнее.

– Ясно, - ответил Бита и поднялся. – Жрать хочу. За этой беготнёй и пообедать толком не смог.

– Что ж Наталья-то не угощала? – поинтересовался Матвей.

– Времени не было, - усмехнувшись, сказал Бита, который во время разговора успел отодрать хозяйку прямо в её кабинете.

– Ладно. Спустись вниз, перехвати там чего-нибудь. А вечером к Яцеку поедем. Переговорить надо. Абхазцы что-то зашевелились.

Бита кивнул, поднявшись с кресла, поставил рюмочку на столик и вышел из комнаты.

Спускаясь по лестнице, он попытался предугадать реальную стоимость человека по имени Евгений Викторович Желтицкий.

4.

Чем снимается стресс? Крепкие духом люди справляются с ним при помощи силы воли. Остальная часть человечества прибегает к услугам водки. Именно этого и хотелось сейчас Жене больше всего.

Оставив машину в, арендуемом у знакомого, гараже, Женя добрался до своей однокомнатной ведомственной квартирки в заводской малосемейке. Ещё дрожащими руками открыл дверь и, не раздеваясь, прилёг на диван. Боль теперь переместилась из центра живота в голову, напоминавшую воздушный шар, накачанный взрывчатой смесью, готовой разметать осколки его черепа по всей комнате. Желток свернулся калачиком и закрыл глаза.