Девушка с пистолетом "ТТ"

В следующую же секунду Симон исправил положение. Пуля, посланная им, попала Шизу в горло. Тот взмахнул руками, отчего «тэтэшник» взлетел к потолку, и рухнул спиной на диван. Симон перевёл пистолет на, ведущего по нему огонь, Пеца. Пец увидел направленный на него зрачок дула так, будто Симон стоял вплотную к нему. Нервы Пеца не выдержали. Он зажмурился, ожидая немедленной смерти, но продолжал жать на спусковой крючок, теперь уже вслепую.

«Беретта» Симона сухо щёлкнула. Кончились патроны. В этот момент на груди у него появились две небольшие дырочки, вокруг которых начали быстро расползаться тёмные пятна. Симон опустил голову, как бы оценивая полученный урон. Затем ноги его подкосились, и он упал на ковёр, лицом вниз, подломив под себя руки, но, не выпустив пистолет.

«Вальтер» Пеца сделал ещё два выстрела, и тоже израсходовал свой боевой ресурс. Пец открыл глаза и уставился на Симона, лежащего перед ним. Он пытался что-то сказать, но охваченное спазмой горло отказывалось издавать какие-либо звуки, и Пец только беззвучно открывал рот подобно аквариумной рыбке.

Женя за секунду до этого освободивший, наконец, свой «Макаров», теперь держал его в подрагивающей руке и чувствовал, как внутри гудят натянувшиеся струны. Наступившая тишина была ещё более непереносимой, чем заполнявший перед этим комнату грохот выстрелов.

– Блядь, - сказал Женя. Почему-то из всего словарного запаса в голове сейчас осталось только это. – Вот блядь, а?

Он посмотрел вниз на свою трясущуюся руку. Пец с шумом выдохнул воздух и попробовал откашляться.

Только сейчас они обратили внимание на то, что лежащий на диване Шиз ещё шевелится. Женя с Пецем одновременно бросились к нему, забыв о своих пистолетах и, по-прежнему, держа их в руках.

Вид у Шиза был нехорош. Пуля разорвала ему горло. Кровь оттуда сейчас щедро выливалась на диван, впитываясь в покрывавший его плед. Руки и ноги Шиза беспорядочно двигались, как у жука, перевёрнутого на спину. Глаза, блуждающие по потолку, быстро мутнели.

– Шиз, - позвал его Пец. – Шиз, ты как?

– Бррла-ахх, - сказал Шиз. Из раны на горле ударил фонтанчик крови, оросив ему подбородок красными каплями.

Жене стало нехорошо. Всё вокруг потемнело и поплыло. В ушах и висках застучало, голова наполнилась ватой. Он опустился на корточки, удерживаясь от того, чтобы не опрокинуть на пол мечущиеся в желудке сто пятьдесят граммов водки и свиную тушёнку.

Сколько он просидел в таком положении, неизвестно. Время сошло с привычного ритма. В себя его привели голоса, доносящиеся от двери. Женя с трудом повернул голову. Сзади него стояли Бита, осматривающий последствия баталии, и Пец, который сбивчиво пытался рассказать о происшедшем. Бита слушал вполуха, ему и так, в общих чертах, всё было ясно.

Он подошёл к Симону, присел и перевернул его на спину. Посмотрел на пулевые отверстия на потемневшей от крови куртке и перевёл взгляд на Пеца.

– Это ты его?

Пец кивнул. Он начал объяснять, почему не уложил Симона сразу, позволив ему завалить Шиза, но Бита прервал его излияния взмахом руки.

– Ладно-ладно. Нормально.

Он перешёл к дивану, на котором лежал Шиз. По телу того ещё пробегала дрожь, но, это уже были предсмертные судороги. Шиз кончался.

– Этот тоже готов, - констатировал Бита и с размаху ударил себя кулаком по ладони. – Чёрт!!!

Он ещё раз внимательно осмотрел комнату. Взгляд его на мгновение задержался на столе с опорожнённой бутылкой и остатками закуси. Бита скривил губы, но ничего не сказал.

– Так, - после короткого раздумья он принял решение. – Будьте пока здесь. Приводите всё в порядок. Сейчас я вызову наших, они зачистят место и увезут этих.

Бита показал на Шиза с Симоном.

– А вам задача. Внимательно осмотреть стены, пол, потолок, мебель и вынуть все пули. Ничего не пропустите. Ясно?

– Ясно, - ответил Пец.

Женя откашлялся.

– А как быть с той квартирой? Ну, что вечером …

– А никак! – рявкнул Бита, распаляясь по непонятной для Жени причине. – Какая на хрен сейчас квартира? Пока всё отменяется. Делайте то, что вам говорят!

– Хорошо, - покорно согласился Женя.

Бита не стал звонить по телефону из комнаты. Разговор не предназначался для ушей Пеца и Жени. Поэтому он вышел во двор и воспользовался своим мобильником. Прежде всего, нужно было связаться с Матвеем.

Оставшиеся внутри Женя и Пец молча посмотрели друг на друга.

Женя переступил с ноги на ногу.

– Я пол подотру. А то разнесём сейчас кровь по всему дому.

– Давай, - согласился Пец.

Однако, тряпки в доме не наблюдалось. В кухне под раковиной была одна, но слишком маленькая. Женя пошёл во двор, должно же у Шиза быть что-нибудь для мытья пола.

Во дворе спиной к нему стоял Бита с «трубой» и разговаривал с невидимым собеседником.

– … кранты … Да … Я сам понимаю, но … Конечно, Матвей … Да. Конечно … Кто мог предусмотреть такую херню? Ты ему позвони, скажи, что на сегодня всё отменяется … Да … Конечно будет звиздеть … Я думаю послезавтра, хотя …

Бита, услышав, что кто-то ходит сзади, обернулся к Жене:

– Тебе что здесь надо?

Женя, обнаруживший на маленьком заборчике целый ворох тряпок разного размера, показал их ему:

– Вот. Пол подтереть, пока кровищу не разнесли.

– Давай сейчас же в дом, и сиди там. Не выходите, пока я не скажу.

Женя, вдруг, снова почувствовал знакомый сосущий холодок внутри. Быстро подхватил тряпки и зашёл внутрь. Бита тем временем продолжал разговор, стоя во дворе и посматривая в сторону соседских домов. Хорошо хоть двор у Шиза был большим, а стены толстыми. Судя по всему, стрельбы внутри дома никто не услышал.

Примерно через полчаса подоспела помощь, здоровые крепкие ребята, вроде тех, которых Женя видел на фирме. С собой здоровяки привезли большие пластиковые мешки, куда принялись сноровисто запаковывать тела Шиза и Симона.

Пеца с Женей Бита отозвал в сторону.

– Так. Сейчас отправляетесь по домам. О том, что здесь случилось, языками не ляпать. Даже среди наших. А дома – особенно, - Бита со значением посмотрел на Пеца. Тот пожал плечами.

– Дальше. То, что вы должны были сделать сегодня, переносится на воскресенье. Кто будет идти с вами, узнаете потом. До воскресенья сидеть дома и не отсвечивать. Считайте, что следующие два дня у вас выходные. В воскресенье с утра быть у меня.

– На фирме? – кашлянув, уточнил Пец.

– А где же ещё? Всё, давайте, двигайте отсюда и благодарите судьбу, что легко сегодня отделались. Могли бы лежать рядом с ним, - Бита показал на тело Шиза, уже упакованное в мешок.

Женя с Пецем без особого сожаления покинули дом, где продолжали деловито шуровать приехавшие, перепроверяя, не осталось ли где пропущенных пуль, и наводя внешний блеск, как будто здесь ничего не происходило.

Когда они проходили через двор к калитке, Пец покрутил головой и сказал: