Девушка за спиной (сборник)

Он посмотрел на меня.

– Пришел домой. Открываю дверь. В коридоре она. Спрашивает: «Где был?» Я сказал: ездил по делам. Она руку мне на плечо кладет, я думал – обнять хочет. А она сняла с меня чей-то волос, белый, как у Алены, показала и говорит: «Может, тебе надо было брюнетку найти? Чтобы я ни о чем не догадывалась?»

Я окаменел.

– Я ей говорю: «Ты с ума сошла от ревности. Я был в Москве с другом по делам».

– А она?

Сергей допил чай, налил еще.

– Я переночую у тебя? Алена завтра вернется.

– Конечно, – согласился я.

– Может и неплохо, что всё так, – сказал он.

– Может и неплохо, – сказал я.

Он пил чай. С домашним яблочным пирогом. Я сидел напротив и смотрел на него.

Всё смотрел на него и думал: рассказать или нет?

Лепс

Андрей вернулся. Плюхнулся за столик. Он дышал как-то странно, да и не только дышал – выглядел странно. Смотрел одновременно на нас и себе за спину. Как ему это удавалось, я не понимал. И пробовал разглядеть за его плечом – что именно там он выглядывает.

– Ну, за нас! – сказал Никита, и мы сдвинули стаканы.

Виски с яблочным соком. Я предлагал без сока, но они меня уговорили.

Я допил до дна и разгрыз подтаявший кубик льда, чтобы хоть чуточку остыть. В клубе было душно, вентиляция не справлялась с запахом десятка сигарет. Мне казалось, что я сам уже закурил, хотя это было не так. «В душ, а одежду в стирку. И не просто в душ, а еще и волосы обязательно вымыть», – думал я. Но уходить пока не собирался. Так, строил планы на ближайшую перспективу.

Было около часа ночи. Малолетки толпились у барной стойки; те, кто постарше, сидели за столиками. Нас было трое, и девушек, сидящих через пару столиков, тоже было трое. Андрей смотрел на них, не отрываясь. И мы вслед за ним тоже.

– Это ведь она? – спросил он.

Я без очков видел приблизительно. Никита был более глазаст, но не знал о ком идет речь. Поэтому мы сидели и гадали. Она или не она? Не то чтобы бывшая. Не успевшая стать бывшей, но уже бывшая.

Эта конструкция была такой сложной, что я потянулся за бутылкой и снова налил по пятьдесят.

– Правильно, что взяли бутылку, – сказал Никита. – Люся сама говорит, что порциями в клубах брать рискованно.

Люся была управляющей. Люсю мы знали еще со школы, в отличие от официанток. Мы подняли стаканы, салютуя друг другу – нашей дружбе, этой ночи, будущему.

– Я ей позвоню и тогда точно узнаю: она это или нет, – сказал Андрей и быстро выпил. Вытащил из кармана телефон.

– Прекрати, – сказал я.

– Час ночи, – запротестовал Никита. – А если это не она?

– Наоборот, – перебил его я. – А если это она?

Они уставились на меня. Виски – мой лучший учебник по психологии.

– Если это не она, не проблема. «Прости, но я безумно скучаю, не могу спать» и бла-бла-бла, как пойдет. Но если она? Ты что, будешь, сидя в пяти метрах, орать ей сквозь музыку «Привет, как дела?!» и не слышать, что она отвечает?

– Да, – сказал Никита. – В первом случае ты придурок, а во втором жалкий придурок.

Андрей сидел, раздавленный логикой. Он её почти уже любил, а она прогнала его, после того, как он её проводил домой из театра и поцеловал в лифте.

– А что ты хотел? – сказал я. – Может, она не хотела в театр? Или не хотела целоваться в лифте? Или, может, хотела, чтобы ты не уходил, а ты ушел.

– У нее мама дома была, – объяснил он. – Не могу же я в тридцать пять целоваться при маме.

– Да хоть при папе, – насмешливо кинул Никита.

И налил. Бутылка заканчивалась. Надо было брать еще одну. Или не брать. Всё зависело от обстоятельств.

– Значит, так, – сказал Никита. – Я иду к диджею и говорю ему, какую песню поставить. И ты сразу, как только я окажусь у его пульта, вставай и иди к ней. А то кто-нибудь её под эту песню пригласит.

Мы посмотрели на девок за столиком. Девки были видные. На них посматривали не только мы, план мог рухнуть из-за промедления.

– А что за песня-то? – спросил Андрей, осмысливая и робея.

– Безотказная, – объяснил Никита.

Он встал и пошел.

Даже я заволновался. Мы смотрели то на столик девушек, то на Никиту. Он сказал что-то диджею и махнул нам.

Я толкнул Андрея. Он покорно встал и пошел. Под звуки лучшей из романтических песен.

– Ночь по улицам прошла… – сказал одобряюще всем нам Григорий Лепс.

Андрей навис над девушкой сбоку, что-то сказал ей на ухо. Взял за руку и повел в центр зала.

«Лепс, – думал я. – Не подвел, красавец».

– Ну как? – самодовольно спросил Никита. – А-а?

– Ни хрена без нас не может, – согласился я.

Мы чокнулись. Потом обнялись. От избытка чувств.

– Может даже не узнать среди тысяч женских лиц!

– Лепс в теме, братик, – сказал мне Никита. – Андрюха точно может не узнать.

– Ты как хочешь, а я пойду, – сказал я и встал. – Сейчас приглашу кого-нибудь.

Две девушки за тем столиком остались сидеть. Пили шампанское. Или просекко.

– Блондинку или другую? – спросил я и пошел.

– Блондинку! – крикнул Никита.

Мы кружились. Надо было что-то сказать. А может, и не надо.

– Как тебя зовут?! – крикнула она, но Лепса перекричать всё равно не смогла.

Я подумал и крикнул в ответ:

– Никита!

– Зд'oрово! – крикнула она.

Я смотрел на Андрея. Он тоже что-то кричал. А его почти бывшая нет.

Лепс замолчал. Музыка тоже.

Мы отвели барышень к их столику. Он поклонился, я подмигнул.

– Ну что? – спросил Никита. – Она?

– Похожа! – ответил я.

– Я не знаю, – растерянно сказал Андрей.

Мы посмотрели на него. С бесконечным интересом.

– Я её спросил: как вас зовут? – сказал он. – А она говорит: Таня. И смотрит на меня как-то странно. Я думаю: «Вот дебил, точно она».

– И что? – спросил Никита. – Дальше-то что ей сказал?

– Я спросил: а как ваша фамилия?

Я заржал. Высокомерно и взахлеб.