Девятый Аркан

– Ну уж… что сделано, то сделано!

– Федор, очень рад, что вы приехали и родителей привезли.

– И не только их… а еще и мясо, и пиво, и вино… гуляем. Сделку отметить – святое дело!

Все засуетились. Мы с Еленой Станиславовной хлопотали на кухне, мужчины отправились в сад к мангалу. Улучив момент, когда мы с Владом остались наедине, он попросил:

– Фень, не говори пока моим, что дом теперь твой, я сам потом скажу.

– Конечно. Влад, а может, ты все же поторопился сделать мне такой шикарный подарок?

– Я – состоятельный человек, не волнуйся, и женщинам, даже нелюбимым, делал не менее дорогие подарки. А уж моей дорогой невесте… тут и обсуждать нечего. Просто сегодня не надо, чтобы они все знали, чья это дача теперь.

Елена Станиславовна, похоже, была женщина деликатная и лишних вопросов, пока мы готовили, задавать не стала. Наш неспешный разговор крутился в основном вокруг дачи. Какие тут соседи, как обстоят дела с водой, надо ли привезти на участок чернозем. Елена Станиславовна рассказывала, что она совсем неопытный огородник, но собирается всерьез этим заняться. Я чувствовала себя крайне неловко, но слово, данное Владу, держала.

Мы накрыли стол в саду. Вынесли стулья, шезлонг и, расположившись на поляне, принялись пить и есть. Родители Владика мне нравились все больше и больше. Папа его был молчалив, но изредка все же вставлял уместную шутку. Умение пошутить, да еще и вовремя, я всегда ценила в людях. Федя сыпал анекдотами. Потом Влад веселил всех рассказом о моем вчерашнем съемочном дне. Он немного придал всему комический характер, рассказывая это от своего лица, я хохотала до боли мышц в животе.

В одно мгновение наш прекрасный пикник для всех закончился. Фрейя тоже решила подключиться к нашей компании, поэтому забралась на дерево и оттуда вела за нами пристальное наблюдение. В какой-то момент ей, видимо, надоела пассивная позиция, и она резко и неожиданно прыгнула с дерева почти точно на голову Владу. От неожиданности покушения он потерял равновесие и, как подкошенный, с диким криком рухнул на землю, задев ногами мангал. Мангал стоял неустойчиво и тут же упал, вывалив все угли на ноги Елены Станиславовны. К крику Влада добавился истошный вопль бедной женщины. Я резко дернулась со своего места им на помощь и почувствовала резкую боль в шее. Муж Елены Станиславовны умчался в дом в поисках чего-нибудь, что могло бы спасти его бедную супругу. Влад ругался на «мерзкую тварь», говорил, что такого вероломного нападения в своем только что приобретенном доме он не ожидал. Федя метался между всеми, повторяя фразу: «Вот, черт! Вот, черт!» Я стояла, молча, пытаясь проанализировать свое состояние. Голова моя была повернута набок, шея нестерпимо болела. Любая попытка вернуть голову в прямое положение приносила новую волну боли.

– Феня, а куда ты смотришь? – подошел ко мне на близкое расстояние брат и с интересом заглянул мне в глаза.

– Федь, у меня шею заклинило, я голову повернуть обратно не могу.

– Вот, черт! Надо в травмпункт или к мануалу…

– И мне надо в травмпункт, – жалобно протянула Елена Станиславовна.

Все дружно посмотрели на ее ноги, покрытые волдырями.

– О, черт! Вам тоже нужна помощь! Погнали! Все травмированные за мной! – С этими словами Федюня рванул к машине. Родители Влада послушно засеменили вслед за ним.

Влад подошел ко мне и аккуратно обнял. Я тихонечко заплакала.

– Фенечка, любимая, что, так больно?

– Нет, обидно! Завтра съемки… а я такая кривая…

– Починим мы тебя до завтра. Смотри, я уже звоню знакомому костоправу.

– Вы едете с нами или нет? – крикнул с дорожки Федя.

– Федор, вы, если вам не сложно, отвезите мою маму до травмпункта и потом домой, а я отвезу вашу сестру к знакомому врачу. Договорились?

– О чем речь! Закон взаимовыручки! – И он поднял вверх большой палец.

– Спасибо, созвонимся тогда чуть позже.

Влад помог мне убрать со стола, мы закрыли дом и поехали в Москву. Врач нас уже ждал.

– Фенечка, ты что, на меня обиделась? – припарковав машину, спросил Влад.

– Нет, за что на тебя обижаться-то? Ты ни в чем не виноват.

– А почему ты тогда всю дорогу просидела, от меня отвернувшись?

– Да потому, что у меня шею защемило в правую сторону. Защемило бы влево, смотрела бы только на тебя.

Глава 10 Травматологи

Клиника располагалась в самом центре, в малюсеньком одноэтажном особнячке. Мы прошли мимо регистратуры, сразу в кабинет.

– Владик, рад, рад… проходите!

Они обменялись рукопожатиями, и врач приступил к осмотру.

– Так, значит… просто резко голову повернули, да?

– Да.

– А раньше травмы бывали?

– С головой?

– Нет, с головой я и так вижу, с шеей?

– Нет.

– И хорошо. Вот жалко, что я вам рентген не могу назначить, сломался. А без рентгена никак нельзя. Давайте так, вы сейчас сходите в соседнюю поликлинику, сделаете там, в травмпункте, рентген и вернетесь ко мне!

Доктор достал из ящика стола шейный фиксатор и протянул мне.

– Наденьте, так будет легче и безопаснее. Лучше любую травму фиксировать сразу.

Мы послушно отправились по адресу, который дал нам мануальщик.

Идти действительно было близко, поэтому мы уже через пять минут стояли у окошка регистратуры.

– Нам назначили рентген, у вас мы это можем сделать? – включив все свое обаяние, спросил Влад у медсестры.

– Нам? А сколько человек в вашей группе? – не поднимая головы, спросила она.

– Один!

– Что один?

– Человек один, который нуждается в рентгене.

– А что ж вы говорите «нам», как будто вам назначили групповой рентген.

– Мы можем получить эту услугу сейчас? – начал нервничать Влад.

– Кто это мы? Вас сколько?

– Девушка, не придирайтесь к словам. Вот этой девушке нужно обследование. – И он указал на меня.

– Паспорт, полис!

Я достала из сумки документы и передала их в окошко.

– Третий кабинет, по коридору направо, сначала к травматологу.

У двери в кабинет травматолога, как всегда, была огромная толпа народа. А в сезон, коим по праву считается зима, для травматологов наступает и вовсе «жаркое время». Сегодня была весна, но народу было все равно много.

Взглянув на очередь, моим первым порывом было – бежать, но я взяла себя в руки и не очень бодро задала традиционный вопрос: «Кто последний?» Вопрос повис в воздухе. Никто не то что не ответил, но даже и не пошевельнулся. Последних в этой очереди не наблюдалось, все, естественно, были первые. Пришлось пройти по коридору вперед и задать этот же вопрос еще пару раз, пока дед не махнул мне загипсованной рукой. Я немного удивилась, зачем махать поврежденной рукой, когда рядом имеется здоровая, а потом дала этому объяснение: так сразу демонстрируется причастность именно к этой очереди. Это была какая-то особая фишка этого коридора, потому что сразу за мной приковылял мужчина средних лет, в свитере и с бородой. Он сказал:

– Девушка, тогда я за вами, лихо вы меня в коридоре обогнали, а я ведь перед вами шел…

– И что? – не поняла я.

– А то, если бы не сломанная нога, я пришел бы первым.

Я молча кивнула, соглашаясь с ним. И уже начала раздумывать над тем, что может пропустить его вперед, но тут еще один мужчина спросил: «Кто последний?» И человек в свитере махнул ему костылем, мол, я… Вопрос о том, зачем слово «я» подкреплять костылем, опять пронесся у меня в голове, но этот вопрос сразу поглотил следующий: «А какие действия предпримет мужчина, который занял очередь последним?» Потому что никаких видимых повреждений у него не наблюдалось. Затем вышла медсестра и сказала, что те, кто уже вернулся с рентгена, заходят на прием через одного.