Девятый день

Тем не менее, странное зрелище завораживало. Оба «офицера» внимательно рассматривали «рядовых», как учителя во время экзаменов. Алина лежала без движений. Поначалу на её лице застыло удивление, потом жалость, потом недовольство.

Через какое-то время молчавший «офицер» наконец подал голос: «Глянь-ка»!

Командовавший вразвалочку подошёл к «рядовому», провёл рукой над его ямкой и похлопал того по спине.

— Молодец, сдал! Пять, хех!

Тот, покачиваясь, поднялся, вытер пот с лица и опёрся о ближайшее дерево. Через несколько минут ещё двое добились своего. Затем ещё двое. Оставшимся было тяжело: каждый раз, как кто-то заканчивал, они чуть не тряслись от негодования, теряя концентрацию. Приходилось тратить время, чтобы успокоиться. К тому же командовавший ехидно замечал: «Мы тут весь день сидеть не будем».

Наконец, остался один. Молчаливый «офицер» застыл около него со скрещенными руками и ждал результата. Получившие сущность земли, стояли в шеренгу и старались не смотреть в ту сторону. Какое-то время спустя «офицер» поправил часы.

— Ну, значит, не судьба, — лениво сказал он.

Командовавший хлопнул «рядового» по плечу.

— Время вышло. Встать в строй.

Однако тот не обращал внимания. Он тяжело дышал и взглядом гипнотизировал ямку. Прошло десять секунд, двадцать… командовавший, подождал пару мгновений и ткнул парня кулаком в лопатку. Тот шумно выдохнул и дёрнул плечом, словно отгоняя назойливую муху. Обстановка на прогалине резко накалилась — это почувствовал даже Валера.

«Офицер» быстрым движением локтя ударил парня в челюсть, тот кулём повалился на землю, задрав зад.

— Унести!

«Семеро одного не ждут» — так гласит пословица. Этого тоже не дождались. Парни трясущимися руками подхватили обмякшего товарища.

— Топайте в машину и скажите водителю, что мы придём следом.

Когда бойцы ушли, молчавший осклабился и протянул руку. Командовавший с недовольным лицом достал из кармана сложенную купюру.

— Это ты своей кислой рожей всю малину попортил, — сказал он.

— Мне просто в последнее время везёт. В следующий раз предлагаю повысить ставки.

Командовавший подошёл к насыпи и расстегнул ширинку. Алина отвернулась к Валере, жалобно посмотрела на него и закрыла глаза. Валера же обратил внимание на униформу «офицера» — на плечах были нашивки с маленькими треугольниками, которые образовывали один большой. Таких войск мужчина не знал.

— Не, ну ты точно накаркал: вчера двое провалилось, сегодня ещё один, — сквозь журчание произнёс командовавший. — Похеришь ты мне новобранцев.

— Я тут причём? Это же твоя программа, Клещ.

— Седой, уясни уже себе, наконец, что моего тут ничего нет — это всё указания сверху. Чтоб его… Ладно, пошли уже.

«Клещ»? «Седой»? Кажется, это их прозвища. Валера внимательно всмотрелся в лица мужчин, чтобы максимально соотнести черты и «имена».

— Погоди! — сказал Седой. — Я на минутку тут останусь, только отправь-ка мне твоего недорекрута.

Клещ поправил штаны и удивлённо посмотрел на него.

— Зачем это?

— Надо с ним покалякать. Тебе он всё равно без толку.

— Так… слушай, а вчерашние двое? С ними ты тоже успел поговорить?

Седой покачал головой.

— Клещ, а вот это уже не твоё дело. Считай, что мне тоже дали указание сверху. Все вопросы к руководству. А пока отправь сюда паренька.

Клещ с неприязнью посмотрел на коллегу по униформе и удалился вразвалочку.

Пару минут спустя, слегка пошатываясь, на прогалину вернулся «рядовой», проваливший испытание. Седой достал пачку сигарет, взял себе одну, вторую протянул парню и запалил обе своей зажигалкой. Парень осторожно закурил, в его взгляде читалась смесь страха и подозрительности.

— Ты не бойся, я не кусаюсь. И с локтя не бью, как некоторые. — Седой затянулся и с удовольствием выдохнул дым. — Я сообщу кому надо, Клеща пожурят.

— А если он решит, что это я настучал?.. — побледнев, произнёс парень.

— Что ты, я же скажу чисто от себя, как свидетель. Не по-людски это, неправильно.

— С-спасибо!..

— Ну, мы же в одном котле варимся, так сказать. А ты можешь помочь мне и заодно реабилитироваться. Интересно?

— Ага! — Парень подобострастно закивал.

— Отлично. Сегодня в семь вечера я собираю народ. Толстяка из Исследовательского отдела знаешь?

— Антон.

— Наверное. Так вот, у него на хате. Запоминай адрес…

Валера стал внимательно вслушиваться, но на половине фразы его отвлекла Алина: она вдруг пикнула и в ужасе раскрыла глаза. К счастью, их не заметили.

— Хорошо, — тем временем ответил парень. У него в глазах появилась надежда.

— Тогда по коням.

Седой хлопнул «рядового» по плечу, тот боязливо отшатнулся.

— Не дрейфь, тебя никто списывать не собирается!

И они покинули прогалину.

3

Алина перевернулась на спину и уставилась в ясное небо, которое нависало над кронами деревьев. Валера некоторое время сидел и следил, не вернётся ли кто на прогалину, но те люди так и не появились. Он привстал, отряхивая брюки от листьев и земли.

— Они говорили, — начал Валера, но понял, что слово «толстяк» будет сейчас неуместным, — о человеке из какого-то отдела по имени Антон.

— Да, он живёт — жил — по этому адресу, который назвал один из этих, в форме, — сиплым голосом отозвалась девушка.

— Мы находимся в десятках километров от леса и натыкаемся на людей, которые не просто знают, а работают вместе с твоим другом. Может, ты всё-таки вспомнишь, чем он занимался?

— Валера, я правда не знаю, — жалобно произнесла Алина. — Я слышала об «исследовательском отделе», но что они исследовали — понятия не имею.

— Их униформа, — рассуждал Валера вслух, — прямо как тогда.

— Ты о чём?

Валера рассказала о том, что было после бомбёжки: поваленные деревья недалеко от поляны, поиск лагеря, люди в чёрной униформе с огнемётами. Алина повернула голову. В её глазах стояли слезы.

— Такая же? — одними губами произнесла она.

— Да.

— Это… кто-то из них?

— Не знаю, там все были в масках. Мне кажется, это было что-то вроде, хм, отряда зачистки. Они сжигали всё на своём пути… Именно поэтому я не смог забрать тела твоих друзей.

Валера опустил голову. В глубине души он не хотел рассказывать об отряде с огнемётами, но если это смогло бы продвинуть их к пониманию происходящего…