Девятый

— Каппа два, — сказал Гиора. — Вонючки — это у вас. У нас — тварики.

— Твариков не наблюдаю, — ледяным тоном подтвердил Эрих. Точнее — хотел бы сказать таким тоном, уверен. Но Эрих в дитячестве, как и все мы, нашим тушкам по двенадцать лет, а ледяным голосом в таком возрасте сможет говорить разве что снеговик.

Так что Эрих пропищал свою фразу, тоненьким и еще не начавшимся ломаться голосом. И он сам это понимал.

— Каппа два, — продолжал Гиора. — Как мы поступим?

— Передаем информацию на Титан. Следуем прежним курсом, продолжая наблюдение.

— Верно.

Некоторое время мы летели в тишине. Я разглядывал на экране отметки падших, плывущих перед кораблями конвоя. Я знаю, что в этих огромных кораблях — водород из атмосферы Сатурна. Я знаю, куда его везут — к точке вблизи Юпитера, где конвои ангелов и падших, отбросив на время вражду, выливают (да, именно выливают) жидкий водород в вакуум. А там, вопреки нормальным законам физики, газ формирует трехсоткилометровый вращающийся диск.

Зачем?

Спросите что-нибудь полегче.

Почему у планет-гигантов ангелы и падшие лупят друг друга изо всех сил, а на космической стройплощадке игнорируют и работают вместе?

Тоже не знаю.

Возможно, мы единственные из людей, кто видел эту исполинскую небесную грампластинку. А может про стройку давным-давно известно всем тем, кому положено. Нам, мёртвым пилотам, о таких мелочах не сообщают, наше дело — воевать на орбитах мёртвых планет.

Я потянулся к соску… ах, простите, соске. Попил водички. Потом похлебал овсяного киселя с клюквой. Его мало кто любит, а мне нравится.

Кабина истребителя. Маленькая, а если вы любили прятаться в шкафу, то даже уютная. Есть одно кресло, на нём противоперегрузочный костюм, который подгоняется под наши тела, пережимает сосуды при разгоне и маневрировании, согревает и охлаждает, впитывает выделения — в общем, это такой высокотехнологичный подгузник с массой дополнительных функций.

Над головой — фонарь кабины, до него можно дотянуться рукой, он из ячеистого титана, похожего на прозрачные пчелиные соты. Каким образом титан сделали прозрачным я не знаю, но это именно окно, а не экран.

Экраны повсюду. Впереди, по бокам, даже под ногами есть небольшой экран.

Если выбраться из костюма, что все мы периодически проделываем, то можно вытянуться. Пока ты в дитячестве — даже в полный рост. Но вот Эрих, когда был почти взрослым, встать бы уже не мог, хотя он и невысокий.

Я ещё некоторое время наблюдал за падшими. Потом стал смотреть на Сатурн и Кольцо.

Сатурн на самом деле совсем не такой впечатляющий, как Юпитер. Он серовато-жёлтый, почти однотонный, опоясанный кольцевыми вихрями, но почти без ураганов вроде Красного Пятна на Юпитере. Только на северном полюсе Сатурна вращается гигантский ураган-шестиугольник, пронизанный молниями и северными сияниями. Но из нашей позиции полюс видно плохо.

Само Кольцо красивое, чего уж тут. Выглядит внушительно, будто твёрдое. Даже трудно поверить, что оно на самом деле толщиной всего в десяток-другой метров.

Что, не знали? В кино отважные пилоты проносятся сквозь кольца планет-гигантов, расстреливая камни из лазерных пушек и уворачиваясь от мчащихся валунов. Кольца огромные, толщиной в десятки, а то и сотни километров… Ну так это кино. А на самом деле для такого приключения надо как дураку помчаться внутри Кольца, а не над или под ним! Если рискнуть и пронестись сквозь Кольцо, то вполне может и повезти не врезаться ни в сантиметровый кристаллик льда, ни в десятиметровый валун.

А уж если не повезёт, то на космических скоростях тебя убьёт и кубик льда.

— Эскадрилья каппа! — голос Гиораа был суровым и встревоженным. — Приказ базы! Немедленно атаковать падших! Вводная — между нами и падшими вероятны минные поля.

— Каппа один, — немедленно ответил Эрих. — Действуем по готовности. Сосредотачиваемся на разрушителе.

— Каппа два, — встрял Гиора. — Это так у вас принято воевать? Без чёткого плана?

— Каппа один, — сказал Эрих. — Каппа два, объявляю вам взыскание за постороннюю болтовню в боевой ситуации.

Гиора фыркнул и захохотал.

Я тем временем разворачивал истребитель. Даже на максимальном ускорении нам придётся догонять падших больше часа, прежде чем мы сможем открыть огонь…

Да что за чушь, что нам хотят доказать?

Только у Эриха есть запасная тушка, да и то на Каллисто. Если он погибнет — его отбросит туда.

А мы с Анной просто погибнем. Клоны у нас слишком малы, чтобы их мозг смог принять сознание через квантовую связь. В лучшем случае забудем кто мы такие, как случилось с Хелен…

— Каппа два, — продолжал тем временем Гиора. — Фиксирую сигнатуры твариков на хвосте.

Мы все видели вражеские истребители, возникшие ниоткуда. Датчик присутствия верещал что было сил: «Ту-ту-ту-тууу! Ту-ту-ту-тууу!».

Я щелкнул пальцами, отключая датчик. Всё было просто и понятно.

Разделенные тысячами километров, движущиеся по огромным дугам, мы были зажаты между падшими, твариками и Кольцом. У нас не было никакого шанса не то, чтобы победить, но даже и сбежать.

— Каппа один. Врассыпную, уходим, — сказал Эрих.

Он был ближе всех к Кольцу и сделал то же, что сделал бы в такой позиции и я. Через пятнадцать минут, когда тварики сделали первый, пристрелочный залп, Эрих набрал максимальную скорость и пошёл сквозь Кольцо. Он запустил лазер в защитном импульсном режиме и открыл огонь из кинетики, расстреливая пространство перед собой пакетными зарядами.

Вообще-то бывший командир второго крыла такой везучий, что я даже удивился, когда, проходя через двадцатиметровую плоскость Кольца, его «стрекоза» полыхнула кроваво-красным и исчезла с экранов.

— Вот так оно обычно и бывает, — мрачно прокомментировал Гиора.

— Анна, сквозь не пройдём, — сказал я.

Мы с ней были дальше от Кольца и у нас оставались ещё какие-то варианты. Два повелителя тьмы отделились от конвоя и поплыли нам навстречу, окружённые тускло-зелёным ореолом.

— Двигаюсь над кольцом, попытаюсь нырнуть в щель Килера, — сказала Анна.

Её истребитель стремительно тормозил и ложился на курс параллельно Кольцу.

— Ребята, для меня было честью служить с вами, — сказал Гиора проникновенно.