Девятый

— Не стану, — пообещал Гиора. Прошёл вдоль стола. Покосился на Анну. — Я всё равно не пущу вас в патруль, пока нет тушек! Найдём достойное занятие на Титане, обещаю. Как прилетят ваши тушки — лично прослежу, чтобы их быстрее дорастили. Есть методы. Так эти ваши… травмированные… всё из-за этого?

— Даже не спрашивай, что с ними было, — сказал я.

— Не стану, — пообещал Гиора. — Всё понимаю.

В общем разговор закончился хорошо. Гиора не стал больше допытываться, нарисовав в своей голове самые отвратительные картины произошедшего. Мы вышли из тренировочного зала и побрели к своим комнатам.

— Ну ты и ловкач, — пробормотал мне в спину Эрих.

— А что делать-то, — вздохнул я.

— Но нам всё равно сидеть на базе.

— Эрих, ты же сам с нами захотел. Зачем?

Эрих хмыкнул.

— Мы не друзья, меня ты терпеть не можешь, — продолжал я. Мы шли по коридорам, в которых горела слабенькое ночное ощущение, стены казались голубовато-серыми, как на Каллисто, хотя я знал, что тут они бежевые. Если расслабиться, то кажется, что ты дома. — Ты меня вообще убил, блин!

— А потом помог.

— Ну так зачем напросился? Летал бы сейчас у Юпа…

— Ты не забыл, что мы мёртвые пилоты? — спросил Эрих. — Мне надоело. Хочу быть живым. Хочу понять, кому мы служим. Хочу узнать, что вообще творится.

— Мальчики, пойдёмте в столовку? — предложила Анна. Она нервничала от таких разговоров.

— Пойдём, — легко согласился Эрих. — Хочу кусок мяса и кофе!

Я подумал, что идея хорошая. Сок, кисель и жиденькая овсянка из соска — совсем не то, что нужно моему восьмому телу, чтобы вырасти. Ему жареной картошки и мяса хочется. Или здоровенную пиццу…

— Я с вами, — сказал я.

И в этот миг освещение в коридоре резко усилилось. Я даже глянул на браслет — утро, что ли? Нет, час ночи…

А потом раздалась пронзительная, но одновременно ликующая трель сигнала. Нет, не тревога. Всего лишь «внимание, внимание всем!»

— Ну понеслась… — обреченно сказал Эрих.

Я его понимал. Я этот сигнал слышал реже, чем сирену общей тревоги.

Он звучит при неожиданном визите ангела на базу.

Думать я не стал, сразу кинулся бежать.

Глава 2

Нам выделили пять комнат (нас с Борей поселили вместе) на самом нижнем, минус шестом жилом, уровне. На минус первом живёт начальство, военное и гражданское, на минус втором умники, на минус третьем летчики, на минус четвертом морпехи, на минус пятом техники, врачи, клонари и прочий обслуживающий персонал. А на минус шестом — всех понемножку. Там изредка живут лётчики, которые хотят одиночества или рассорились с другими. Селятся техники, работающие в нижних уровнях, тут дают каюты временно прикомандированным сотрудникам. И нас тоже тут поселили.

Разницы, конечно, никакой, но какая-то обидка остаётся.

Коридор был пуст, шестой уровень вообще не заполнен до конца. Наши комнаты были в самом конце, и возле дверей стояли спугнутые сигналом Боря и Хелен. Боря подпрыгивал и приплясывал на месте, дитячество, то есть сток по-местному, брало своё. А Хелен стояла и заламывала руки, будто в кино из старинной жизни. За время полёта мы вроде бы много чего ей объяснили, но мне кажется, что она до сих не до конца верила.

— Свят, сигнал! — тоненьким голоском прокричал Боря. — Свят!

Я не стал отвечать, и не стал забегать к себе, сразу рванул дверь в комнату Эли. Нет, прибывшего ангела там не было, Эля по-прежнему лежала на кровати с закрытыми глазами, редко и глубоко дыша. Она была в пижаме, из-под которой выпирали датчики на груди и руках.

Если честно, я не стал бы спорить с врачами, пожелай они поместить Элю в лазарет. Но командующий базы, генерал Роберт Уотс, от появления серафима, пусть спящей и в таком странном обличье, пришёл в ужас и предпочёл разместить её с нами. Доктора приходили к ней дважды в день, осматривали, но явно не имея представления, кто она такая и что с ней.

Я постоял в дверях, потом вошёл и сел в ногах кровати. Следом зашёл притихший Боря, за ним Хелен. И уж потом — Эрих с Анной. Боря с Хелен тоже присели на кровать, Эрих на единственный стул. Анна осталась стоять.

— Ну ты и рванул, — сказал Эрих.

— Ангел прилетел из-за вас? — быстро спросил Боря. — Из-за вас, да? Как экзамен? Вы что-то натворили? На тренажере или в космосе? Это же сигнал «ангел на базе»!

— Экзамен провален, мы ничего не натворили, — ответил Эрих. — Притихни, альтер. Я, кажется, понял, почему меня так Святослав бесил — ты на него дурно влиял.

— Ну извини. А твоя Оттилин на тебя хорошо влияет? — болтая ногами спросил Боря. — Так не из-за вас сигнал?

Лицо Эриха вдруг стремительно порозовело. У девчонок часто бывают альтеры с мужскими именами, да что далеко ходить — у Анны альтера зовут Фэйсфул. Это ничего не значит. Но про парней с альтерами-девчонками я не слышал.

Стоп. А откуда Боря знает имя чужого альтера?

Но конфликт надо гасить.

— Сигнал не из-за нас, — быстро сказал я. — Мы завалили тренажёр, тут летать надо иначе, а мы без тушек, нас пока не выпустят в космос. И почему раздался сигнал не знаем!

Наступило молчание, лишь вентиляция недовольно всхлипнула, уловив избыток людей в комнате и заработала быстрее. Эля лежала в своём оцепенении, длящемся уже больше месяца, Хелен переводила взгляд с Бори на Эриха, а с Эриха на меня, чувствуя повисшее напряжение. Руками она всё пыталась комкать несуществующую юбку. Убедить её ходить в «мальчишеских штанах» оказалось даже сложнее, чем пользоваться туалетом в невесомости. Анна строго посмотрела на Борю: обсуждать чужих альтеров было не принято. Но Боря, видимо исходя из того, что он не первым начал, все так же болтал ногами и с невинным видом смотрел на Эриха. Потом сказал:

— Тихий ангел пролетел… Чего молчите-то? Ангел даст Уотсу указания и свалит. Нужны мы…

Ангел вошёл, прежде чем он успел закончить.

Обычно ангелы просто появляются там, где им нужно или, из вежливости, входят как обычные люди. Этот выбрал необычный способ — прошёл сквозь дверь, которая на мгновение заколебалась, словно бы рассыпавшись на миллион крошечных разноцветных точек, а потом вновь стала твёрдой за его спиной.

— …ему, — сказал Боря и замолчал.

Ангел был и похож на всех других, и разительно отличался. Так оно всегда и бывает. Лица у ангелов такие идеальные, что невозможно разобрать отдельные черты, схватываешь образ целиком. Но если собраться и начать вглядываться, то различия выплывают.