Дейра
Шрифт:
Билл зарделся от смущения, а Уолт потянулся к столу и сграбастал карандаш:
– Что ж, давай приступим.
Вдохновенно закатив глаза, Камаль принялся рапортовать:
– Все плуги уже оснащены новыми лемехами медного дерева. Наш поставщик из Сбейптаху обещал прислать на пробу несколько новых - из каленого стекла. Весьма недорого. Их доставят сюда примерно через леделю - как только прибудет торговое судно. Уверяет, что они прослужат вдвое дольше, чем деревянные. Я намекнул, что возможен оптовый заказ - если оправдаются ожидания... Не возражаете? А он обещал дополнительно скостить десять процентов стоимости заказа, если мы порекомендуем новый материал всем в округе. Гуртоправ сообщает,
– Разумеется, знаю!
– брюзгливо вставил Уолт.
– Ты что же, полагаешь, двадцать лет на ферме меня ничему не научили? О Дионисий, до чего ненавижу я весеннюю пахоту, как отвратны мне все эти единороги! О, будь у меня хоть одна скотина, способная работать, а не рваться в лес всякий раз, когда над ее головой мелькнет тень сбейпташки!
– Пасечник доложил, что, судя по гулу в ульях, рой уже проснулся. Общее количество пчел по его оценке - пятнадцать тысяч. Вылет ожидается на следующей неделе. Взяток зимнего меда на сей раз поскромнее - детва расплодилась, пришлось выкармливать.
– Меньше меда - меньше денег. Нет ли известий повеселее?- скривился Кейдж.
– Ну, пожалуй, через год мы с лихвой вернем нынешние потери - пчел-то станет больше.
– Пошевели малость мозгами, Билл. Новые пчелы ведь не перестанут плодиться - и новая детва сожрет весь заготовленный мед. Так что не рассказывай сказок о грядущем медосборе.
– Но Пасечник считает иначе. Он уверяет, что раз в три года матки пожирают избыточный приплод и меда остается больше. Следующий год как раз такой.
– Ну и ладно!
– подвел черту Уолт.
– Рад, что хоть что-то идет на лад. Но наверняка на будущий год опять поднимут подать, и на уплату за большой взяток мы денег не наскребем. Последние годы просто подорвали хозяйство.
Билл глянул невыразительно и продолжил:
– Птицебой извещает, что сбор яиц ожидается примерно такой же, как обычно - около десяти тысяч. Разумеется, при условии, что не натворят бед василиски и прочие оборотни. Если же вся эта нечисть сильно размножится, удачей станет и половинный сбор.
– Так я и знал!
– схватился за голову Уолт.
– Вот как чуяло мое сердце! Чем только расплатимся за новые лемеха? А ведь я надеялся еще и экипаж прикупить!
– Но ведь мы пока не знаем - может, сбор будет не хуже прошлогоднего! удивился Билл.
– Послушай, эти сатиры спят со старушкой Природой! Они знают ее, как человек свою жену!
– разгорячился Кейдж.
– И даже лучше!
– прибавил он, припомнив собственную супругу.
– Если Птицебой только предполагает, что оборотни расплодятся, то так тому и быть - можешь не сомневаться! Мне еще предстоит, кроме всего прочего, платить за сторожей из гарнизона Сбейптаху, а может, даже раскошелиться на большую псовую охоту!
Камаль сморщил лоб и выдул большое дымовое колечко, как бы в знак протеста против излишнего хозяйского доверия к приметам вайиров.
А Кейдж глубокомысленно прищурился и принялся пощипывать свою густую черную бороду, точно избавляясь с вырванными волосками от дурных вестей и тревожных мыслей.
– Лорд Хау имеет награды за борьбу с оборотнями и снижение их поголовья, - раздумчиво протянул он.
– Он мог бы издать и официальный билль. Вот кабы удалось подкинуть ему мыслишку-другую на эту тему да дождаться, пока он представит все дело как собственную затею... А ведь может и получиться. Лишь бы не мне платить за прокорм загонщиков да собак...
– Кейдж облизал пересохшие губы, улыбнулся и потер широкие ладони.
– Ладно. Поживем - увидим. Проехали. Дуй
– Садовник заверяет, что урожай с дерева татам превысит обычный. Прошлогодний был шестьдесят тысяч клубков. Нынешний он оценивает в семьдесят. При условии, что не налетят новые стаи сбейпташек.
– Что еще? Всякий раз, когда ты сообщаешь новость, я богатею на вдохе и нищаю на выдохе. Ну, что ты вдруг так раздымился! Что говорит о сбейпташках Птицебой?
Билл пожал плечами: - Он считает, что их может стать больше примерно на треть.
– Вот не было печали!
– Но не наверняка. К тому же Слепой Король обещал прислать нам в подмогу кочевой табор, который потребует лишь содержания и обойдется недорого. Король, кстати, готов разделить даже и эти расходы.
Билл сделал паузу, прикидывая, не пора ли уже выкладывать действительно скверные новости, приберегаемые напоследок, но начать не успел.
– А ты проверял подсчеты Садовника лично?
– поинтересовался хозяин неожиданно.
– Нет. А зачем? Разве есть в том необходимость? Вайиры ведь никогда не врут.
– Билла уязвило такое недоверие.
Побагровев, Кейдж заорал:
– Разумеется, не врут! Пока знают, что мы приглядываем за каждым их шагом!
Щеки у Камаля зарделись от обиды; он открыл было рот, чтобы ответить колкостью, но передумал и лишь пожал плечами.
А Кейдж продолжил уже тоном помягче:
– Билл, ты слишком легковерен. С таким доверием к жеребякам и до беды недалеко.
Билл уставился в некую точку на стене над хозяйской плешью и выпустил в ответ вереницу колечек.
– И ради всего святого, прекрати всякий раз, как я что-то скажу, пожимать плечами! Ты меня этим с ума сведешь!
– Извините, хозяин.
– Ладно, проехали. Но я свое сказал. Прости, если порою с тобой резковат. Не один я сейчас такой. В воздухе носятся ветры решительных перемен. Все, как струна, натянуто... И хватит об этом! Ты позаботился уже о ночной засаде на дракона?
– Жеребяки уверяют, что он возьмет лишь парочку единорогов и поминай как звали - на целый год. Если дракона не трогать, вреда не так уж и много. Может, оставим в покое?
Тяжелый кулак Кейджа громыхнул по столу:
– Ты что же, предлагаешь холить зад и отсиживаться в кустах, любуясь, как это чудище разоряет мое достояние?! Немедленно пошли Джоба с Элом копать ловушки!
– А что слыхать нового о Джеке? Может, он уже прикончил дракона?
– Джек глупец!
– прорычал хозяин.
– Я велел ждать, пока не устроим большую охоту. После стрижки единорогов и весенней вспашки, разумеется. Раньше я ни людей, ни жеребяков выделить не смогу. Но этот кретин проклятый, безмозглый романтик - позор моим сединам - возомнил о себе невесть что и решил в одиночку справиться с тварью, которая одним нечаянным движением хвоста может перешибить его пополам. Дураку, как и пьяному - море по колено! Он ведь у нас один такой герой! Только вот отчего этот ленивый верзила-переросток уродился еще и бесчувственным болваном! Джеку наплевать, что, лишись он своей тупой башки, горе сведет в могилу мать и старика-отца!
Слезы внезапно покатились по щекам, теряясь в густой бороде Кейджа. Задыхаясь, он вскочил и, ослепляемый слезами, выбрался из конторы. Смущенный Камаль остался созерцать свои дымовые колечки и гадать, как же все-таки сообщить хозяину воистину скверные новости.
В рукомойной Кейдж поплескал на лицо свежей холодной воды, утерся. Слезы вскоре иссякли, и плечи перестали трястись. Скинув безрукавку, Кейдж как следует вымыл шею и руки. Заглянув в зеркало, увидел там свои воспаленные припухшие глаза. Не беда, можно списать на пух, реющий в воздухе по всей округе - привычное дело в пору стрижки единорогов.