Дежавю
Шрифт:
Последовала недолгая пауза, в которой было слышно, как они дышат.
– Вот теперь, мы почти знакомы, – сказала Максим, дорисовав последнюю букву.
Она, последовав его примеру, сложила его ладонь в кулак и отпустила его руку.
– И когда можно разжать ладонь? – переспросил «призрак».
– Когда я уеду, – ответила она.
– Мы встретимся снова?
– Если вы на самом деле такой же настойчивый, каким кажетесь.
«Призрак» недоуменно смотрел на Максимилиану, не сводя с нее глаз.
– Я дам слово подсказку, – объяснила Максим, загадочно улыбаясь.
– Я согласен, безумный
Максимилиана села на мотоцикл и повернула ключ зажигания.
– Слово «Мамонт», – нарочно сделав паузу, прошептала она. – Дальше сам ищи, Тимур – сказала Максим и натянула шлем.
Хонда резко рванула с места, оставив в воздухе запах жженой резины и черный след от колес на асфальте.
– Найду. Не сомневайся, Максимилиана, – выдохнул Тимур, касаясь того места на ладони, где было написано ее имя.
Глава 12 Недоразумение
На входе в «Мамонт» Тимур налетел на Никиту, стоящего у самых дверей.
– Оу, оу, парень. Полегче. Для час пика еще рано, успеешь занять место у стойки, не переживай, – возмущался Никита, активно жестикулируя руками.
– Я не выпить пришел. Я кое-кого ищу, – ответил Тимур, озираясь по сторонам в поисках знакомого образа безумной художницы.
– Стоило догадаться. Твой прикид слишком стильный для этого места, – Никита осмотрел посетителя с головы до ног. Даже при своем росте и размерах, он приходился Тимуру лишь по подбородок. – Я тут всех знаю. Я что-то вроде главного… – Никита поперхнулся собственными словами, вспомнив, что не знает кто перед ним стоит – …главного администратора… – добавил он – Знаю всех посетителей, работников. Кто Вам нужен?
– Максимилиана, – ответил Тимур, пригвоздив Никиту взглядом к полу.
– Пацанка Анна? – переспросил тот. – Вы уверены, что не ошиблись? Что такому, как Вы может от нее понадобиться? – брезгливо прокомментировал он.
– Вы сказали, что знаете, где ее найти? – поторопил Тимур. Раздражение уже медленно подкатывало к его горлу, хотя, он вполне мог его контролировать. – Переходите к делу. К черту подробности.
– Какой серьезный, погляди на него… – сказал Никита, за что был испепелен многозначительным взглядом Тимура. – Она не появится здесь на неделе. Почти наверняка. В выходные гонки Хантеров, а раз Хонда на ходу – она будет готовиться. Иначе бы она давно заливала тоску по скорости очередным стаканом.
– Гонки Хантеров? – перебил его Тимур, не желая выслушивать неразбавленную желчь зависти и пустозвон заносчивости.
– А… ну да. Гонки на мотоциклах на небольшие дистанции с кучей препятствий, еще и на скорость, – скучающе прокомментировал Никита. – Два года назад она была лучшей, пока в прошлом году не навернулась с крыши и не собрала пару этажей. Не баба, а камень. Вообще, без башни… Так что парень искал бы ты другую. От этой борщей не дождешься…
– Это я сам решу. Парень, – твердо ответил Тимур, поставив на место охамевшего вышибалу. – Передай это ей, если она всё-таки появится здесь на неделе, – он протянул Никите визитку.
– Вермутов Тимур, – прочел тот вслух. – Ха, это единственный напиток, что она пьет неразбавленным, – иронизировал Никита. – Она не позвонит. Она ненавидит мужчин. Я не понимаю, как Влас уживается с ней под одной крышей
целых два года.– Влас? – переспросил Тимур, пытаясь понять, о чем говорит этот мерзкий тип.
– Да, бармен за стойкой. Они вместе живут, – пояснил Никита, ядовито ухмыляясь.
– Что ж. Передай ей, что я заходил, – Тимур бросил взгляд на Власа, который не сводил с него глаз, будто увидел привидение.
– Удачи, приятель, – пролепетал Никита и медленно побрел в сторону барной стойки.
– Кто это был? – молниеносно выпалил Влас.
– Анну искал. Странный тип. Вермутов какой-то. Знакомая фамилия… – начал Никита.
– Что он сказал? – торопил Влас, будто могло случиться что-то непоправимое.
– Визитку ткнул. Спросил, где искать нашу двинутую, – голос Никиты напоминал скрипучую дверь, которая надоела всем в округе, но всем лень смазать на ней петли.
– Что ты ответил? – начинал злиться Влас.
– Ничего. Сказал, что не будет её. Либо пьет, либо на моцике гоняет. И вообще, что лучше у тебя спросить. Вы же типа вместе живете, – огорошил Никита, отчего в глазах у милого бармена от злости сверкнули искры адского пламени.
– Я когда-нибудь помогу Максимилиане тебя придушить, Никита, – констатировал Влас. – Визитку. Живо, – скомандовал он.
– Ой, больно надо было. Ты становишься похожим на неё. Так же меня раздражаешь… – выдохнул Никита и, бросив визитку на стойку, удалился в сторону рабочего места на входе.
Глава 13 Ночь
Первые летние дни погрузились в серые клокочущие тучи и промокли насквозь под проливным дождем, затянувшимся на всю неделю.
Небо успокоилось лишь под вечер пятницы, когда, внезапно, тихие пустынные улочки города начали наполняться людьми, спешащими по важным делам и по пустякам.
В «Мамонт» потихоньку стали стекаться постоянные посетители и случайные гости, мечтавшие забыть о тяжелой трудовой неделе.
Максимилиана сидела за барной стойкой и бесцельно стучала острым краем карандаша по белоснежному листу бумаги. Мелодия выстукивания периодически прерывалась, когда Максим оглядывалась в сторону двери, реагируя на всякого входящего в бар.
– Ты кого-то ждешь, Макс? – загадочно улыбаясь, поинтересовался Влас.
– Нет – резко отрезала она – С чего ты взял? Просто поглядываю, нет ли дождя – как-то скомкано прояснила ему подруга.
– Именно поэтому ты вздрагиваешь от каждого звона дверного колокольчика? – вопросительно приподняв бровь, переспросил друг.
– Влас, что ты хочешь услышать? Говори прямо, ненавижу твои «вокруг-да-около» – раздраженно прошипела Максимилиана, демонстративно пропуская несколько «сигналов» о вошедших визитерах.
– Ты всю неделю какая-то нервная, случилось что? – наседал Влас.
– Поеду, покатаюсь, всё-таки в воскресенье моё триумфальное возвращение к хантерам – Максимилиана решила проигнорировать его вопрос, переведя разговор на другую тему.
– Асфальт мокрый, дай Хонде передохнуть, – по-отечески посоветовал Влас. – Езжай домой. Испачкайся в краске. Составь компанию Мистеру Тину…
– О чём ты? – Максим резко повернулась в сторону друга, готовящего один из своих сложносочиненных коктейлей. Ее щеки окрасились предательским румянцем, а глаза суетились в неподдельном испуге.