Диалоги

Парменид.А так как мы признаем истинность того, что мы утверждаем, то нам необходимо признать, что мы говорим о том, что существует.

162

Аристотель.Непременно.

Парменид.Итак, выходит, что единое есть несуществующее: ведь если оно не будет несуществующим, но что-либо из бытия отдаст небытию, то тотчас станет существующим.

Аристотель.Именно так.

Парменид.Следовательно, единое несуществующее, чтобы быть несуществующим, должно быть связано с небытием тем, что оно есть несуществующее, равно как и существующее для полноты своего существования должно быть связано [с бытием] тем, что оно не есть несуществующее. В самом деле, только в таком случае существующее будет в полном смысле слова существовать, а несуществующее не существовать, поскольку существующее, чтобы быть вполне существующим, причастно бытию, [содержащемуся в] «быть существующим»,

b

и небытию, [содержащемуся в] «не быть несуществующим», и поскольку несуществующее, чтобы тоже быть вполне несуществующим, причастно небытию, [содержащемуся в] «не быть существующим». и бытию, [содержащемуся в] «быть несуществующим».

Аристотель.Совершенно верно.

Парменид.Итак, раз существующее причастно небытию и несуществующее – бытию, то и единому, поскольку оно не существует, необходимо быть причастным бытию, чтобы не существовать.

Аристотель.Необходимо.

Парменид.И если единое не существует, оно, очевидно, связано с бытием.

Аристотель.Очевидно.

Парменид.Следовательно, также и с небытием, поскольку оно не существует.

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.А может ли пребывающее в каком-то состоянии не пребывать в нем, если оно не выходит из этого состояния?

Аристотель.Не может.

c

Парменид.Следовательно, все, что пребывает в таком и не в таком состоянии, указывает на изменение?

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.А изменение есть движение; или как мы его назовем?

Аристотель.Движением.

Парменид.А разве единое не оказалось существующим и несуществующим?

Аристотель.Да.

Парменид.Следовательно, оно оказывается в таком и не в таком состоянии.

Аристотель.Выходит, так.

Парменид.Значит, несуществующее единое оказалось и движущимся, так как оно претерпевает переход от бытия к небытию [27].

Аристотель.По-видимому, так.

Парменид.Однако если оно не находится нигде среди существующего, так как не существует, раз оно не существует, то оно не может откуда-то куда-то перемещаться.

Аристотель.Как оно могло бы?

Парменид.Следовательно, оно не может двигаться посредством перемещения.

Аристотель.Конечно, нет.

d

Парменид.Оно не может также вращаться в том же самом месте, так как оно нигде не соприкасается с тем же самым. В самом деле, то же самое есть существующее, а несуществующее единое не может находиться в чем-либо существующем.

Аристотель.Конечно, не может.

Парменид.Следовательно, несуществующее единое не может вращаться в том, в чем оно не находится.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Но единое также не изменяется и в самом себе ни как существующее, ни как несуществующее: ведь если бы оно изменялось в самом себе, то речь шла бы уже не о едином, а о чем-то ином.

Аристотель.Правильно.

e

Парменид.Если же оно не изменяется, не вращается в том же самом месте и не перемещается, то может ли оно еще каким-либо образом двигаться?

Аристотель.Да каким же еще?

Парменид.А неподвижному необходимо находиться в покое, покоящемуся же – стоять на месте.

Аристотель.Необходимо.

Парменид.Выходит, несуществующее единое и стоит на месте и движется.

Аристотель.Выходит, так.

Парменид.Далее, Коль скоро оно движется, то ему весьма необходимо изменяться: ведь насколько что-нибудь продвигается, настолько оно находится уже не в том состоянии, в каком находилось, но в другом.

163

Аристотель.Да.

Парменид.Значит, единое, находясь в движении, тем самым изменяется.

Аристотель.Да.

Парменид.А если бы оно никак не двигалось, то никак и не изменялось бы.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Следовательно, поскольку несуществующее единое движется, оно изменяется, а поскольку оно не движется, оно не изменяется.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Следовательно, несуществующее единое и изменяется, и не изменяется.

Аристотель.Очевидно.

Парменид.А разве изменяющемуся не дулжно становиться другим, чем прежде, и гибнуть в отношении прежнего своего состояния, а неизменяющемуся – не становиться [другим] и не гибнуть?

b

Аристотель.Дулжно.

Парменид.Следовательно, и несуществующее единое, изменяясь, становится и гибнет, а не изменяясь, не становится и не гибнет. Таким образом, выходит, что несуществующее единое становится и гибнет, а также не становится и не гибнет.

Аристотель.Несомненно.

Парменид.Вернемся опять к началу, чтобы посмотреть, получится ли у нас то же самое, что получилось только что, или другое.

Аристотель.Хорошо, вернемся.

Парменид.Итак, предположив, что единое не существует, мы выясняем, какие из этого следуют выводы.

c

Аристотель.Да.

Парменид.Когда же мы говорим «не существует», то разве этим обозначается что-нибудь иное, а не отсутствие бытия у того, что мы называем несуществующим?