Дикая сердцем

С таким количеством свободного времени дом наконец-то начал казаться домом – хорошо обустроенным и чистым. Я также открыла для себя, что мне, оказывается, нравится экспериментировать с новыми рецептами.

Но дни тянутся долго, мои обеды одиноки, и я считаю часы до того момента, когда услышу знакомый гул приближающегося самолета.

И считаю месяцы до того момента, когда пожарная служба Джоны и его работа на Джека Томаса закончатся и йети снова будет в моем распоряжении.

– Джона часто бывает на работе? – спрашивает Диана.

– Ага. К югу отсюда пожар, который бушует уже неделю.

Он начался от удара молнии, и из-за более сухого, чем обычно, сезона, пламя пожирает лес, словно хворост, облитый бензином. И тот факт, что сейчас стоит только середина июня, вызывает беспокойство, согласно новостям.

– Боже мой, ты серьезно? Он теперь еще и тушит пожары? – Я слышу в голосе Дианы восторг. – Ты в курсе, насколько мужественен и сексуален твой парень, Калла?

– Я все еще здесь! – раздается вопль Аарона откуда-то с заднего плана, что заставляет меня улыбнуться.

Я знаю, насколько суров и сексуален Джона. А еще знаю, как он может разочаровывать, когда дело касается его полетов. Но я не собираюсь обсуждать это с Дианой.

– Напомни, сколько тебе учиться на юридическом факультете? – спрашиваю я, меняя тему разговора.

Она издает стон.

– Я не могу поверить, что делаю это, Калла. Я даже не похожа на юриста! Скажи мне, я сумасшедшая?

– Ты сумасшедшая, – улыбаюсь я. – Но ты делаешь очень крутой шаг.

Люди часто считают Диану глупой и поверхностной из-за ее взбалмошности и одержимости идеально подведенными бровями, однако она одна из самых умных людей, которых я знаю. По результатам ее вступительного экзамена Ди попала в лучшую юридическую школу Торонто. Сейчас она первый помощник юриста, и ее босс, он же Говяжья Палочка, даже согласился оплатить ее обучение и учебники, что говорит многое о том, какой большой потенциал он видит в ней.

Я рада за нее, но в то же время мне грустно. У меня такое ощущение, будто теперь Диана живет новой жизнью, в которой мне больше нет места, особенно пока я здесь.

– А ты уже решила, получишь ли второе образование? Или просто собираешься барахтаться в своем новообретенном богатстве? – насмешничает Диана.

Я качаю головой.

– Ну, не знаю. Я просмотрела все варианты доступных курсов, но в Анкоридже нет ничего, что бы меня заинтересовало.

К тому же действительно ли мне нужно очное обучение?

Что, если через год или два мы решим переехать в другое место?

– Я рассматривала кое-какие онлайн-курсы. Графический дизайн и все такое. Может быть, я могла бы заниматься чем-нибудь на фрилансе.

Чем-нибудь. Мне нужно заниматься… хоть чем-нибудь.

– Ну… у тебя есть время, чтобы подумать, ведь так? Не похоже, чтобы вы, ребята, остро нуждались в деньгах.

– Да, наверное. – Хотя Джона настаивает на продолжении работы. – Сегодня вечером я посещаю комитет по планированию зимнего карнавала.

Тоби написал сообщение, что сегодня ровно в пять сорок пять вечера меня заберет Мюриэль, и мне нужно быть готовой. Я все время хочу спросить, не сводит ли Тоби с ума то, что его мать, у которой есть и свой телефон с возможностью отправки СМС, использует сына как посредника.

– Думаю, в этом есть смысл. Ты же теперь праздная леди, поэтому благотворительные мероприятия и планирования вечеринок должны стать частью твоего ежедневного досуга.

Я смеюсь, поднимаясь на ноги, и бросаю горсть сорняков через забор Зику, который тут же бросается их уничтожать.

– Мюриэль просто не оставила мне выбора.

– А что делают на зимнем карнавале на Аляске?

– Всякие карнавальные штуки на морозе. Устраивают парад и, возможно, гонки.

Очевидно, за флигелем. Я попыталась найти информацию в Интернете, чтобы не показаться совсем уж невежественной, идя на сегодняшнюю встречу, но на сайте мероприятия не оказалось ничего, кроме спонсорской поддержки и предложений поставщиков, а также нескольких невнятных фотографий с прошлых мероприятий, на которых люди толпятся на замерзшем озере.

– Может быть, мне поручат маркетинговую часть?

– О, эй, пока я не забыла, твой подарок ожидает своей доставки в очереди, так что он может прийти только после твоего дня рождения.

Мой день рождения. Точно. Через две недели мне исполнится двадцать семь лет. В этот раз я думаю о празднике не так много. С одной стороны, это мой первый день рождения с Джоной, что очень волнительно. Но это также будет и мой первый раз, когда мама и Саймон не нависнут над моей кроватью с куском торта, поздравляя меня с утра, и с тех пор, как я встретила Диану, мы в первый раз не будем веселиться с ней до поздней ночи.

– Тогда тебе стоит прилететь сюда и привезти его самой, – передразниваю я, хотя на самом деле надеюсь, что Ди так и сделает.

– Калла…

– Разве ты не можешь выделить для меня пару дней? Приезжай на длинные выходные? Пожалуйста. Я оплачу тебе билет. – У меня не было намерения умолять Диану или заставлять ее чувствовать себя виноватой, но отчаянные слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их остановить.

Она издает придушенный звук.

– Мне жаль. Я приеду в следующем году, обещаю. Слушай, мне нужно идти. Скоро начнутся занятия по велоспорту, и мне предстоит морально подготовиться к встрече с Сергеем.

Я смотрю на часы и убеждаюсь в том, что занятия у Дианы начнутся только через три часа. Я знаю это, потому что раньше мы ходили на них вместе. Впрочем, неудивительно, что Ди ищет способ увильнуть от нашего разговора в тот момент, когда начинает чувствовать себя виноватой. Она не очень хорошо умеет справляться с этим чувством. Я изо всех сил стараюсь, чтобы в моем голосе не прозвучало разочарования.

– Передавай ему привет от меня.

Раньше я ненавидела Сергея и его суровые занятия велоспортом. Вот у женщины, которая ведет занятия в тренажерном зале в Уасилле, приятный голос, и она крутит на заднем фоне веселую музыку.

– Еще поболтаем. Продолжай щеголять своим красавцем.

Я смеюсь, несмотря на свое упавшее настроение.

– У тебя совсем нет стыда.

– Нет, чего у меня нет, так это великолепного голого викинга и горного пейзажа, которые я могла бы эксплуатировать.

– А кто я по-твоему, черт возьми? – кричит Аарон.

– Ты не норвежец! – бросает Ди в ответ, хотя и тем дразнящим тоном, который характерен для их словесных перепалок. – Ладно, я побежала. Люблю тебя!