Дикая сердцем
Шрифт:
К счастью для нее – и для Джоны в том числе, – он сделал ей замечание и вышел из-за стола, чтобы подойти к нам и попробовать угощения.
А я удостоверилась в том, чтобы Джесси увидела, как я пробую губы Джоны.
– Что тебе сказал Рой?
– Что он в курсе, что ведет себя как сволочь, и поблагодарил за то, что я спасла его собаку.
– Ни хрена себе. – Брови Джоны удивленно вскидываются. – А что он хотел от Мюриэль?
– Я не знаю.
Рой сидел в баре, уставившись на свою бутылку и ни с кем не заговаривая, пока к нему не подошла Мюриэль. Это был короткий разговор, который прошел вполне
По словам Тоби, его бутылка была все еще полная.
А когда я спросила, о чем они с Роем говорили, Мюриэль лишь натянуто улыбнулась.
Однако мне хочется поговорить не об одиноких алкоголичках, носящих кроп-топы, или о дряхлых стариках.
Мне хочется поговорить о том, что грызло мою совесть весь вечер.
Я провожу ногтем по бороде Джоны, наслаждаясь скребущим звуком.
– Джек кажется славным.
У меня выдалась возможность перекинуться словом с этим человеком. Он оказался тихим, спокойным мужчиной. Совсем не таким, каким я представляла себе охотника на крупную дичь.
– Он хороший парень, – соглашается Джона. – Умный. Слышал, он отличный охотник.
– Он предлагал тебе работать на него?
Джона медлит секунду.
– Да.
– И?..
– И ничего. Мне это не подходит. – Он опускает глаза на свою руку и проводит ладонью по поверхности воды.
– Что это за работа?
– На три недели в сентябре. Полная занятость, делать прогоны каждый день и быть готовым забрать дичь по вызову. По сути, я должен буду обслуживать богатых политиков-засранцев из континентальных штатов.
– Тебе бы очень хорошо заплатили за это.
Джона мрачно кивает.
– Но тебе придется жить в Макграте, – продолжаю я.
– Похоже, ты уже в курсе обо всем. – Он хмурит брови. – Тебе Мюриэль рассказала?
– Нет. Удивительно, но это единственное, о чем она не упомянула.
Зато она поведала мне вообще все обо всех остальных: о рождении, смерти, браках, разводах, скандалах, банкротствах, выигрышах.
– Мне Тоби объяснил.
– Да, ну… – Джона вздыхает. – Жить в Макграте – единственный способ получить эту работу. Это слишком далеко, чтобы летать туда-обратно каждый день, и Джек не может допустить, чтобы плохая погода помешала его пилоту быть на месте. Охотники платят огромные деньги за то, чтобы у них всегда был самолет наготове.
Я делаю глубокий вдох и произношу то, что готовилась сказать весь вечер:
– Если тебе нравится эта работа, то соглашайся.
Но голова Джоны уже качается из стороны в сторону.
– Я же обещал, что не брошу тебя здесь одну.
– Со мной все будет в порядке. – Надеюсь, я звучу более уверенно, чем это ощущаю. – Уверена, Мюриэль будет появляться здесь каждый день, независимо от того, хочу я этого или нет. И я всегда могу улететь домой.
– Твой дом здесь, – хмурится Джона.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я могу слетать в Торонто на пару недель.
Кажется, он обдумывает мои слова.
– А как же Бандит и Зик?
– Не знаю. Попрошу Тоби или Мюриэль присмотреть за ними.
Поверить не могу, что мне приходится учитывать в своих планах енота и козла. Теперь, когда погода потеплела, я даже почти не вижу Бандита, поскольку он все время в лесу.
– Мы
бы что-нибудь придумали.Джона стягивает резинку с моего хвоста. Волосы рассыпаются по плечам, их концы погружаются в воду.
– Если я произведу на Джека впечатление, он захочет нанимать меня каждый сентябрь.
Что ослабит нервозность, связанную с необходимостью зарабатывать деньги в долгие и темные непредсказуемые зимние месяцы, а я знаю, что это тяготит Джону.
– Конечно, произведешь.
Но я слышу, что на самом деле говорит мне Джона: что это не разовая работа и я должна быть готова проводить каждый сентябрь без него.
Он жует свою нижнюю губу.
– Не то чтобы ты была заперта здесь в будущем. Ты сможешь ездить когда и куда захочешь, навещать людей.
Я киваю и улыбаюсь, задаваясь про себя вопросом: каких еще людей? Я же никого тут не знаю. Агнес и Мейбл находятся на другом конце штата, и я не смогу добраться до них на машине.
Но я оказалась права: Джона очень хочет получить эту работу.
Он берет мой подбородок большим и указательным пальцами, заставляя меня взглянуть на него.
– Ты уверена, что тебя это устроит, Калла? Потому что если я соглашусь, то это будет уже решенный вопрос. По крайней мере, в этом году.
Я глажу рукой его грудь. Двадцать один день и двадцать одну ночь я не смогу прикасаться к нему вот так. И, вероятно, все это время я буду здесь в одиночестве. Я окидываю взглядом огромное и безмолвное пространство вокруг себя.
Как и Джона.
Посадки вне аэропортов – его специальность, и он действительно получает от этого удовольствие. Удерживать его кажется мне неправильным. Я не смогу пережить, если Джона в будущем станет на меня обижаться за это.
– Это всего лишь три недели.
Сегодня Мюриэль познакомила меня с мужчиной, который регулярно уезжает зимой на несколько месяцев на Северный склон строить ледяные дороги к нефтяным вышкам и оставляет дома своих жену и детей. Когда я слышу подобное, из-за каких-то трех недель я чувствую себя глупой и слабой.
Джона гладит ладонью мое бедро под водой.
– Может быть, это я не хочу оставлять тебя так надолго. Ты не думала о таком варианте?
Я улыбаюсь, слыша, что не только я пострадаю при этом раскладе – Джона ведь тоже будет скучать по мне.
– Ты большой мальчик. Переживешь. Мы оба. То есть, да ладно… Муж Джесси Уинслоу оставляет ее на несколько недель подряд, и смотри-ка, она неплохо справляется.
Джона фыркает.
– Слышал я, как именно она справляется. Ты намекаешь, что, когда я вернусь, ты будешь пить разливное пиво и приставать к Тоби?
– Если это случится, то будь с ним помягче. Он наверняка попытается отбиваться от меня.
– Да, уж не сомневаюсь, – бормочет Джона.
Я кладу голову ему на плечо.
– Джона, прими это предложение. Я знаю, что тебе оно нравится, и не хочу, чтобы ты отказывался от работы, которую хочешь, из-за меня. Это не сделает меня счастливой.
Он вздыхает и, я могу ошибаться, испытывает облегчение.
– Я позвоню Джеку завтра. Ему придется подстроиться под мой график из-за тех двух дней, когда у меня уже запланированы полеты, но он упоминал, что не проблема.