Дикая Софи

— К вечеру мы закончим, — сказала Софи с набитым ртом.

— Самое главное — это купол, — ответила Мари. — Нельзя, чтобы он порвался. И должен быть большой.

Она подобрала юбки, присела рядом с волнистой оболочкой шара, покрывшей уже половину тронного зала, и провела указательным пальцем по швам, проверяя склейку. Затем Мари пробормотала: «Будь добро, где было худо, чтобы совершилось чудо», — и в нескольких местах потерла бумагу слюной.

— Сделано на совесть, детишки, — сказала она, выпрямившись. — Все будет хорошо.

Вокруг глаз у нее появились довольные морщинки, и она молча вышла.

Ян сказал вполголоса, опасаясь эха:

— Как ты думаешь, Мари — ведьма? То есть волшебница?

Софи на секунду задумалась:

— По-моему, она полуведьма.

— В книжках я читал, что есть шесть категорий ведьм. Во-первых, общеопасные колдуньи и чародейки. Во-вторых…

— Мне это неинтересно, — прервала его Софи. — Мари это Мари. И она может такое, чего не можем мы. Погляди-ка.

Она подняла часть купола и попробовала его разорвать. но бумага не рвалась. Ян изумился:

— А если он загорится? То есть…

— Давай за дело, — опять перебила Софи и взяла ведерко с клейстером.

Ближе к вечеру купол воздушного шара был готов: длиннющая складчатая кишка из бумаги; нижнее отверстие для огня они укрепили широкой полосой из кожаных переплетов книг.

— К кожаному кольцу мы подвесим котел с огнем, — объяснила Софи, — а к большим веревкам привяжем нашу корзину.

Она захлопала в ладоши от радости, вдруг разбежалась и вскочила на трон.

— Ура! — закричала она. — Я королева! И я приказываю… я приказываю… — Софи замахала руками в поисках подходящих слов.

— Что же ты приказываешь? — спросил Ян.

— Приказываю, чтобы все люди были счастливы.

— В книжках пишут, что это невозможно.

— Да ну тебя с твоими книжками.

Наморщив нос, она спрыгнула с трона, почти в руки Яну, но он не решился ее обнять.

Они подняли будущий воздушный шар на плечи и понесли его, как гигантскую змею, по коридорам во внутренний двор. Хотя бумажный купол весил немного, Яну пришлось попотеть. «Даже легкая ноша мне тяжела, — подумал он. — Надо с этим что-то делать». Софи озабоченно оглянулась на него.

— Все в порядке?

— В полном порядке, — отозвался Ян, ускорил шаг и почти догнал Софи, так что купол несколько метров волочился по полу.

Раймунд и Мари ждали их, сидя у свежей могилы. Софи сорвала несколько веточек цветущей желтой ястребинки, что росла из швов крепостной стены, и положила их на могилу.

— Ни креста, ни имени, — сказал Раймунд. — Так он пожелал. Земля к земле, прах к праху.

— Теперь его больше нет. — Ян растер пальцами комок земли с могилы.

— Но он остался в нашей памяти, — возразила Мари.

Некоторое время они молча предавались своим мыслям. Потом Софи откашлялась и сказала:

— Мы почти закончили.

— Да уж видим, — улыбнулась Мари. — Пойдемте, поднимем наверх все, что вам нужно. Надо сделать дело до темноты.

Прошло еще какое-то время. Наконец всё подняли на вышку: купол, корзину, веревки, котел, плащи, провизию; вся смотровая вышка была завалена вещами.

Ян посмотрел вниз, на королевский лагерь: солдаты слонялись между палатками.

— А если они нас увидят? Если поймут, что мы задумали?

— Они нас не видят, — ответил Раймунд. — Солнце светит им в глаза.

Мари еще раз укрепила купол заклинанием. Затем дети помогли ей привязать к куполу корзину и котел.

— А теперь, — сказала Мари, — нам нужны сухие ветки, чтобы разжечь огонь.

— От моего Дуба? — спросил Ян. — Хорошо. Но я сам принесу.

Софи его поняла. Они с Раймундом помогли Яну перелезть через перила. Он повис на руках, нащупал ногами толстый сук. Слева и справа от себя он ломал сухие ветки и собирал их в охапку.

— Прости, милый Дуб, — сказал он. — В последний раз мне нужна твоя помощь.

«Бери, бери, — послышалось ему, — используй меня для дела». И ветки сами склонялись к нему. Ян почувствовал себя словно в сказке, когда легко взобрался с огромной вязанкой в руках обратно на вышку и отдал хворост Мари.

— Хорошо, — похвалила она. — Теперь поломаем ветки и сложим их в котел.

«Да они же туда все не поместятся», — подумал Ян. Однако он ошибался. Они ломали и ломали ветки об колени, а котел казался ненасытным: он проглотил всю вязанку.

— Гореть будет как надо, — довольно сказала Мари. — Но только завтра, с первыми лучами солнца. Это самое подходящее время.

— Еще одну ночь в этом ужасном замке? — На мгновение, но всего на одно, Софи подумала об Отто и Герде и о том, что они, конечно, беспокоятся о ней.

— Последнюю, — ответила Мари. — Потерпите. Вам не улететь без попутного ветра. Завтра утром будет дуть как раз в сторону границы. Я это чувствую.

Ян собрался с духом:

— Эту ночь я хочу провести в своей спальне.

— Зачем это? — удивилась Софи.

— Просто так. Чтобы попрощаться.

— А я? Где же мне спать?

Ян покраснел:

— Кровать довольно большая. Можешь спать рядом со мной.

— Правда? Значит, я буду спать в настоящей постели принца!

Глава 21, в которой мятая бумага превращается в шар, а Родерик промахивается

Два часа спустя Ян и Софи лежали в кровати принца под одеялом, расшитым звездами. Присутствие Софи сделало спальню, которую Ян всегда ненавидел, просторнее и свежее, словно вдруг исчезли решетки с окон.

Перед тем как провалиться в беспокойный сон, Ян почувствовал, что Софи нащупала его руку и по-дружески сжала ее, затем к нему прильнуло ее теплое тело.

Во сне он все время спотыкался о корни, которые тут же превращались в змей. Потом он натолкнулся на Родерика, на шее у него сидела Мари. Родерик дернулся, и Мари вспорхнула, как ворона. Ян стал бороться с Родериком и бросил его наземь, да так что тот разбился на тысячу осколков. Потом они с Софи стояли в тронном зале, и Фердинанд, такой толстый, что едва мог шевелиться, приветствовал их поклоном. Вдруг оказалось, что в зале полно народу, все радуются и чествуют Яна, и он объявляет взрослым, мужским голосом: «Первым делом я приказываю разрушить стену».