Дитя Дэона

Испуг пронзил ее, и она начала двигаться так, как позволяло ей тело. Страх лишиться конечностей от холода сковывал сильнее мороза. Но постепенно пальцы начали дергаться и даже сжиматься в кулак. Ноги болели и не двигались, ей пришлось создать с помощью энергии из сандалий сапоги до колен и утеплить всю свою одежду с плащом. К сожалению, серебряная крошка могла помочь лишь раз в месяц: таков организм дэонца, способный принимать энергию лишь через определенное количество времени. С помощью этого дэонцы отсчитывали годы. Однако часто это становилось и причиной истощения дэонца, который не доживал до серебра всего несколько дней потому, что растрачивал всю свою энергию до назначенного времени.

Она тяжело задышала, выпуская бледные клубы пара из потрескавшихся синих губ. Собрав всю волю в кулак, поднялась и долго стояла, опираясь обеими руками о стену тоннеля, пока ноги вдруг не закололи. Боль пронзила каждую клеточку ног, и она застонала, из глаз брызнули слёзы. Головой она опиралась о стену и пыталась, несмотря на боль, двигать конечностями.

Она оглядела своё убежище: земляная стена, огораживающая ее от поверхности, вся была покрыта льдом и сеткой морозного инея. Она, хромая, притронулась к стене и тут же отдернула руку – настолько она была холодная. Вся земля промёрзла, превратилась в камень и прозрачные кристаллы, которые раньше были каплями и струями ночного дождя. Она осторожно коснулась льда, и кольцо на левой руке стало белоснежным.

Сосредоточившись, она пустила голубые, зеленые и теперь белоснежные нити энергии по стене, отгораживающей ее от внешнего мира. Нехотя камень, земля и лёд расступились. Морозный воздух ударил и ошеломил настолько, что она резко выдохнула, обняла себя руками и затряслась от холода.

Небо еще не светлело. Всё вокруг было покрыто толстой коркой льда и снега. Скалы, хребет, пустыня – всё потонуло под белоснежным покрывалом, от которого тянуло стужей и морозной свежестью. Воздух был обжигающе ледяным, пробирающим до самых костей, и она благодарила камни, что спряталась перед тем, как заснуть, в тоннеле и отгородилась от внешнего мира достаточно плотной стеной из камня и земли. Иначе наутро она бы не проснулась.

Прошли долгие часы, прежде чем она, всё еще испытывая боль во всём теле, наконец, почувствовала все конечности. Свет начинал подниматься над горизонтом, но хребет слева заслонял его, будто специально защищая её от вероятности ослепнуть. Она еще раз оглядела всё вокруг.

«А вдруг…», – абсурдность мысли тут же уничтожила мысль.

Она знала: здесь, в этом опасном для жизни дэонца месте, где нет возможности спрятаться и спастись от ужасных погодных условий, нет ни единой живой души. Нет. И не может быть.

Она потёрла замёрзшие руки и подула на них горячим паром изо рта, оглядывая в последний раз хребет. Внезапно ей в глаза бросился неяркий голубоватый свет в белоснежных складках хребта слева.

Сердце остановилось. Кровь в жилах замерла, а ноги подкосились. Она упала на заснеженную ледяную землю, тут же поднялась и подбежала прямо к краю горы. Вниз сорвались мелкие камни и снег. Она глубоко и неровно дышала, глядя на свет. Боялась, что если оторвет от него взгляд, то он исчезнет, пропадет, потухнет…

Сев на колени и не отрывая немигающих глаз, она приложила обе ладони к земле. На обеих руках зажглись по два кольца, по горе потянулась паутина энергии из голубых нитей, но этого не хватило. Она зажгла еще по одному кольцу на руках. Шесть колец из десяти засияли ярким голубым светом, похожим на тот, что изливали во время темноты небесные светила. Нити заскользили быстрее, взбухли венами под каменной толщей горы. Она в волнении облизала пересохшие потрескавшиеся губы и часто-часто задышала, когда энергетическая паутина почти достигла цели.

Она почувствовала ужасную усталость, всё внутри свело от изнеможения, но она не могла остановиться! Не сейчас! Не сейчас, когда она, возможно, нашла живого дэонца…

Волнение перекрыло любую усталость. Энергетические нити достигли цели и замерли в толще камня возле голубого света, который она увидела.

Мгновение. И голубой свет погас. Кольца ее потемнели, вновь становясь серебром. Она в ужасе выдохнула и до боли впилась пальцами в промёрзшую землю. Синяя паутина из энергетических нитей, плетущаяся по всей горе и хребту, потухла.

Она продолжала сидеть немигая, глядя туда, где только что погас свет.

Внутри всё кричало от отчаяния.

В голове пульсом бил негромкий, слабый голос: «Поторопитесь, мне осталось не так много времени».

Глава 2

Она оглянулась, вглядываясь в темноту глубокой пещеры, но тут же мысленно одернула себя: нельзя постоянно сожалеть о принятом решении. Тем более если еще не знаешь, верное оно или нет.

Однако от этой мысли всё равно не становилось легче. После того, как свет на хребте погас, у нее было два варианта добраться до него – проложить путь по поверхности, что было бы быстрее, или под землей, по тоннелям и пещерам, как теперь она знала, горы. Однако прокладывать путь по поверхности, зная, какие непогоды и холод будут там поджидать, и затрачивая на это последние крупицы энергии, что у нее остались, – было бы безумием!

Оставалось лишь идти под землей, ведь это безопаснее. Но не быстрее. Тоннели горы и подземные ходы – это как бы обходные тропы, по которым добираться дольше и путанее, чем напрямую, по поверхности.

Но так или иначе, она была рада возвращению под землю. Сырость пещерного, стоячего воздуха, пыль и камень под ногами, эхо шагов и гулкость звуков, тишина и… темнота. Отправившись в обратный путь по собственному отстроенному тоннелю, она чувствовала себя как дома среди узких, ограничивающих поле зрения и пространство каменных сводов и пещер, тонущих во мраке. Здесь она была под защитой, здесь она могла контролировать всё. А там, на поверхности, где воздух разделял всё большими расстояниями, она не могла сделать ничего, чувствовала свою беспомощность и незащищенность. Там она ощущала еще большее одиночество, чем среди родной и давно знакомой каменной стихии.

Поэтому оглядываться она себе запрещала. Выбор сделан: она пошла долгим, но безопасным для ее жизни путем. И с каждым шагом эта решимость всё крепла и крепла.

«Я слышала голос. Мне не показалось. Значит, там живой дэонец! Живой!» – она свернула в пещеру направо и побежала с удвоенной силой.

Сейчас она совершенно не заботилась о гулком эхе, по пятам преследующем каждый ее шаг. Наоборот, где-то глубоко внутри ей даже хотелось, чтобы ее шаги и тяжелое дыхание были слышны на километры вокруг, и умирающий дэонец знал, что к нему идут, и держался до последнего.

Время шло. Внутри нее кипело смятение и тревога. Пещеры сменялась тоннелями, рвами и другими пещерами, но цель как будто бы не приближалась. Время бежало беспощадно быстро, минуты летели, как секунды, и она чувствовала, что не успевает.

Преодолев гипсовую пещеру, она зашла в тупик. Подбежала к стене пещеры и остановилась, тяжело и устало дыша. Перед глазами вновь плясали разноцветные круги, но она стойко продолжала держать на ногах. Обе ладони легли на ребристую поверхность гипсовой стены и тут же осветились нитями синей энергии.