Для тебя

Потом Колт нежно скользил во мне, обводя языком мои цепочки, и я думала, какое счастье, что я упаковала вафельницу вместе с посудой.

* * *

Колту пришлось подождать вафель, потому что я занималась йогой.

На самом деле, после двух оргазмов мне не нужна была йога, чтобы расслабиться и снять стресс, но мне нужно было заниматься, чтобы оставаться в форме.

Колт в шортах и футболке сидел за барной стойкой на стуле, читал газету и пил кофе. Я расстелила свой коврик для йоги вдоль бильярдного стола, зажгла одну из ароматических свечей, которые привезла из своей квартиры, и включила Нору Джонс. Я пыталась сосредоточиться, очистить мысли, сфокусироваться на позах, на своих мышцах, на дыхании, на полу, чтобы удержать равновесие, но это было трудно. Частично из-за того, что в голове крутилось много всякого дерьма, так что сложно было очистить мысли. Но ещё и потому, что каждый раз, когда я смотрела на Колта, он наблюдал за мной.

— Не смотри на меня, — приказала я, переходя из позы треугольника в позу собаки мордой вниз.

— Малыш, твоя попка торчит вверх, и на тебе обтягивающая одежда. На это невозможно не смотреть.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Со временем ты привыкнешь к тому, что я наслаждаюсь видом.

Опустив голову к полу, я закатила глаза, чего Колт, к счастью, не мог видеть.

— В следующий раз будешь заниматься вместе со мной, — сказала я, и он расхохотался. — Что?

— Я займусь йогой в тот день, когда ты начнёшь играть в баскетбол.

Морри и Колт часто пытались зазвать меня, Джесси, Мимс или девушку, с которой в тот момент встречался Морри, поиграть с ними в баскетбол. Предполагалось, что это не контактный вид спорта, но с их манерой играть всё было наоборот. Я считала, что так они хотели показаться круче и побольше потолкаться с девчонками. Против этого я не возражала, а вот бегать, потеть, вести мяч и запоминать правила мне не нравилось.

Я ни за что не стану играть в баскетбол. Никогда.

— Наслаждайся видом, — разрешила я и опустилась в позу ребёнка. Колт только хохотнул.

Что-то в этом смешке, может, удовлетворение, смешанное с юмором, освободило мой разум. Все мысли покинули меня, остался только аромат океана, песни Норы, коврик подо мной и мои расслабленные мышцы.

* * *

Я сделала для Колта вафли. Мы вдвоём съели их, сидя на столешнице. Он помог мне убраться в кухне, что было приятно, но я поняла, что он сделал это, чтобы не идти в душ одному, а принять его со мной.

Душ с ним оказался ещё приятнее, чем его помощь по кухне. Намного приятнее.

Мы готовились встретить новый день, на что Колту потребовалось пять минут, а мне сорок пять.

Мы отправились ко мне на квартиру и перевезли ещё партию вещей, оставив только кровать, тумбочки, лампы, кухонный гарнитур, стол и кресло. Загрузив пикап коробками, мы ехали домой и обсуждали оставшуюся мебель, сетуя на то, что мама уже купила кровать, потому что теперь у нас была одна лишняя. Колт сказал, что в его гараже достаточно места, чтобы сложить там всю мебель, пока мы не найдём, куда её пристроить. Я позвонила своему арендодателю, и он был счастлив, что я съезжаю на несколько месяцев раньше. Наш город был популярен у тех, кто любит жить в пригороде, и у пенсионеров, которые ищут квартиры, которые можно убрать меньше чем за три часа, так что у него был лист ожидания.

Однако, когда мы затащили коробки в дом Колта и пошли проверить гараж, то обнаружили, что Колт ошибся насчёт места, потому что мама сложила туда все вещи из второй спальни.

Мы стояли, уставившись на сложенные горами вещи, между которыми осталось только немного места, чтобы пройти.

— Я не любитель соскребать лёд со своей машины, — заметила я, глядя на барахло в гараже, и почувствовала на себе взгляд Колта.

— Феб, ты два года парковалась под деревом.

Я начала понимать, что быть девушкой детектива не так уж круто, как я думала. Чтобы работать детективом, нужно быть очень умным и, определённо, не позволять кому-либо вешать лапшу себе на уши.

Я подняла на него глаза и ответила:

— Да, но мне это не нравилось. У тебя есть гараж, значит надо им пользоваться. Пикап туда не войдёт, а моя машина поместится.

— Здесь нет электропривода для открывания дверей.

— Установим.

— Малыш, я только что установил сигнализацию.

Блин, он сказал, что у него нет денег.

Вот же козёл, этот Денни Лоу.

— Я заплачу, — объявила я.

Он одарил меня чисто мужским взглядом, который ясно говорил, что он не в восторге от того, чтобы я за что-либо платила, поскольку являюсь обладательницей груди и вагины. Этот взгляд предвещал, что при разделении домашних обязанностей мне достанется покупка продуктов, инвентарь для уборки, одежда и постельное бельё, а также необычные безделушки или кухонное оборудование. Гараж был частью мужского мира, и женщинам нельзя к нему прикасаться или усовершенствовать его на деньги женщины.

Потом он мудро решил оставить этот вопрос и попробовать другую тактику.

— Лодка останется на своём месте.

Я повернулась к маленьким, высоко расположенным квадратным окошкам гаража, которые, между прочим, необходимо было помыть, и увидела лодку под пристроенным навесом, куда идеально поместился бы пикап Колта, и тогда ему не пришлось бы счищать снег или лёд.

Я посмотрела обратно на Колта:

— Как насчёт пристроить сбоку что-нибудь для лодки? Ты сможешь ставить пикап на место лодки.

— Похоже, я забыл упомянуть, что установил самую люксовую версию сигнализации, — заметил Колт.

Я приготовилась выдержать ещё один мужской взгляд.

— За пристройку я тоже заплачу.

Я не получила мужской взгляд, потому что вместо этого Колт свёл брови и спросил:

— У тебя столько денег?

— Я перевезла свои вещи к тебе за две поездки, используя две легковушки и пикап, Колт. Я хожу на работу в футболках. У меня мало расходов, — напомнила я. — Каждый месяц я покупаю депозитные сертификаты в трёх разных банках, которые могу погасить в любом филиале по всем Соединённым Штатам.

— Если ты обналичишь свои депозитные сертификаты, то купишь себе кучу туфель на каблуках и новую машину, — сказал он, или точнее, приказал.

И тут я задала вопрос, задавать который не следовало. По опыту я знала не только, что с мужчинами бесполезно обсуждать одежду и поэтому следует избегать таких разговоров, но я также знала, что никогда не следует обсуждать с мужчинами машины. Во-первых, они знают о машинах больше, чем женщины, или точнее, чем женщина, если эта женщина — я. Многие мужчины серьёзно изучают машины всю свою жизнь, но лично меня они мало волновали. Во-вторых, им известно, что они знают больше, а когда мужчинам известно, что знают больше, они обычно ведут себя ужасно самодовольно, когда разговор заходит о машинах. Это само по себе было причиной избегать разговоров о машинах. И в-третьих, они, как правило, оказывались правы, что было самой главной причиной избегать подобных разговоров.

Но даже зная всё это, я спросила:

— А что не так с моей машиной?

— Ничего, просто её построили ещё во времена президента Картера[16].

Теперь он начал меня злить. Мне нравилась моя машина. Да, она была старой. Да, она была маленькой. Да, она была не слишком привлекательной. Но она довозила меня из точки А в точку Б, в ней стояла обалденная стереосистема, и она всегда заводилась.

Ну, почти всегда. Иногда, в очень холодные дни, её приходилось немного поуговаривать.