Для тебя
Шрифт:
— Утро, папа, — ответила я.
Мой телефон зазвонил примерно через пять минут после того, как мы с Морри и папой открыли «Джек и Джеки». На экране светилась надпись: «Колт».
Я открыла телефон и поднесла к уху:
— Алло.
— Привет.
— Всё хорошо?
— Помнишь, о чём я тебе рассказывал вчера вечером? — спросил он. — Прежде чем сделал тебя в бильярд.
Я хорошо играю в бильярд. Я всю жизнь работала в барах и много практиковалась. И всё же Колт не соврал, когда
— Ты не сделал меня, — соврала я.
— Милая, ещё как сделал.
Я закатила глаза:
— Как скажешь.
Я услышала его тихий смех и поразилась тому, что он смеется, ведь в последние дни было мало поводов для смеха.
— Я помню вчерашний вечер, — сказала я.
— Мы его взяли.
Странное радостное чувство зародилось у меня в животе и постепенно охватило всё тело. Я не работала над этим делом, мне не нужно было выезжать и смотреть на трупы. Но я радовалась тому, что слышала в голосе Колта облегчение, смешанное с толикой триумфа. Он поймал плохого парня и был доволен.
— Кто это?
— Кэлвин Джонсон.
В это можно было поверить, хотя я всё равно удивилась. Я знаю Кэла Джонсона всю жизнь. У него на всё имеется своё мнение, и он выражает его часто и громко. Также он очень вспыльчив. Он хороший человек, я это знаю, потому что он всегда хорошо ко мне относился, ведь я не была отморозком. У него есть своё понятие о том, что такое хорошо и что такое плохо, и, думаю, ему достаточно ничтожного повода, чтобы ринуться творить добро, даже если он будет делать это не самыми лучшими способами.
— Понимаю, — сказала я Колту.
— Вчера ночью его задержали сотрудники Центрального полицейского управления Индианаполиса. Случайная удача. Увидели, что белый мужчина в возрасте слоняется по неблагополучному чёрному району. Он бросался в глаза. Наверное, вышел на охоту. Его остановили, чтобы поболтать, увидели пистолет на поясе и задержали. Выяснилось, что он из нашего города, и его начали допрашивать. Он отказывался сотрудничать, но потребовал вызвать меня.
— Ты заставил его признаться?
— Да. Всё началось от злости. Его брат живёт в Лос-Анджелесе, его внучатую племянницу выбрала какая-то банда для посвящения, они жестоко с ней разделались. Он был очень зол и не знал, что с этим делать, так что он нашел способ выпустить гнев. Но потом он понял, что ему нравится ощущение, нравится очищать улицы, так что он продолжил.
Бедный Кэл. Я слышала про обряды посвящения в банду. Судя по его возрасту, его внучатая племянница совсем подросток, а то и младше. Хотя я и удивилась тому, что не знала о ней. Новости разносятся быстро, а плохие новости — ещё быстрее. Кэл держал это в себе, не очень умно. Конечно, ему нужно было каким-то образом избавиться от гнева, но он выбрал неправильный путь.
— И всё равно, — продолжил Колт, — мне кажется, он обрадовался, что его поймали. Ему понравилось, он начал получать от этого удовольствие, но он достаточно добрый, чтобы понимать: это неправильно и тёмный путь, на который он ступил, становится всё темнее. Скорее всего, именно поэтому он прятал тела так, чтобы их нашли.
Поймав Кэла, Колт и полицейское управление Индианаполиса спасли жизни некоторым членам банд, что,
полагаю, хорошо. Он также прекратил появление трупов в городе, что точно хорошо. Он также не дал Кэлу сделать так, чтобы его душа стала ещё темнее, что тоже хорошо. Колт заработал много очков.Поэтому я не могла удержаться и тихо сказала:
— Хорошая работа, детка.
Помолчав, он спросил:
— Ты в «Джек и Джеки»?
— Да.
— Не оставайся на ночь. Мы купим у Реджи пиццу, отнесём её домой, выпьем пива, и я дам тебе шанс спасти твою репутацию в бильярде.
Я поняла, что он хочет отпраздновать, но меня испугало, что он хочет праздновать со мной. Хуже того, всё это звучало очень похоже на свидание, кроме «отнесем её домой», что звучало ещё серьёзнее.
— Колт...
— Я поговорю с Джеком, он или Джеки смогут тебя заменить.
— Колт...
— Заеду за тобой в шесть.
Определённо, заявка на свидание.
— Послушай, Колт...
— До встречи, малыш.
И он дал отбой.
Я едва дышала. Не потому, что сердилась, а потому, что мне хотелось есть пиццу, пить пиво и играть в бильярд с Колтом у него дома. Если честно, то мне хотелось и другого. Так сильно хотелось, что даже слишком.
Но даже не поэтому мне было трудно дышать.
Трудно дышать мне было потому, что я знала: я могу получить всё это, надо только протянуть руку. И восторг и предвкушение от этого знания невероятно волновали.
Моё решение забыть о боли и жить полной жизнью, пока не стало слишком поздно, означало и кое-что ещё. Я пускаю Колта в свою жизнь, или он настойчиво проникает в неё, а может, и то, и другое. Золотые воскресенья, охрененно фантастические поцелуи и стремление мужчины изо всех сил защищать тебя способствуют этому. Не знаю, готова ли я последовать совету Ди и простить его, забыть обиды и жить дальше. Вынуждена признаться, что, даже после всех прошедших лет, даже день за днём узнавая, каким мужчиной он стал, я всё ещё безумно боюсь.
К половине четвёртого я поняла, что новости просочились в город, по крайней мере какая-то часть.
Я поняла это, потому что для середины дня понедельника в баре было больше народа чем обычно.
Я также поняла это, потому что Морри — после того как я загнала его в угол — наконец-то рассказал мне, что посетители часто отзывали их с папой в сторонку, чтобы поговорить наедине.
Во-первых, все знали, что произошло между мной и Колтом в баре и в полицейском участке.
Во-вторых, все знали, что мы с Колтом всё время избегали друг друга и почти не разговаривали, а в следующую секунду между нами происходит то, что происходило в баре и в участке, и более того, я живу с ним.
В-третьих, не только половина моих соседей видели, как Колт с ребятами в предрассветные часы входили и выходили из моей квартиры, но Крис и Марти опрашивали всех, стучались в двери и задавали вопросы, не видели или они, как кто-то заходил ко мне домой. Соседи, несомненно, поболтали с Крисом и Марти, вернулись в свои квартиры и сразу же сели на телефон. Большинство из моих соседей — пенсионеры, и они просто не могли не поделиться таким вкусным слухом.