До последнего

— А, это она? — Пожилой мужчина улыбнулся, задавая вопрос Бросу. — Та, о которой ты мне рассказывал? — Обе стороны его изрезанного глубокими морщинами лица были почти темно-серыми от татуировок, выцветших от времени. Так много слез, что Яс не могла их сосчитать.

— Черт, — сказал Сорин у нее за спиной. — Это Кенан.

67

Раласис

Котеге

Раласис прислонился к стене и глотнул воды. Сражение продолжалось весь день, и пока не было никаких признаков передышки. Каждая клеточка его тела болела, и у него уходили последние силы даже на то, чтобы поднять меч, не говоря уже о том, чтобы его использовать. Он отводил своих парней с линии фронта, когда мог, и заменял их свежими, но теперь от этой роскоши не осталось и следа.

Теперь они должны был сражаться или умереть.

Зорика пролетела над головой. Каким-то образом девушка все еще двигалась вперед, неудержимая, несмотря на все, что враг на нее обрушил. Без нее союзники давно были бы разгромлены. Если с ней что-то случится… Раласис не хотел даже думать об этом. Чем ближе он был к смерти, тем больше понимал, что хочет жить.

Правда, было уже поздно это осознавать. Ему следовало бы сообразить это до того, как он вызвался возглавить вторжение.

— Прочь с дороги.

Он поднял глаза и увидел, что к нему бежит Тиннстра.

— Прочь с дороги! — кричала она, расталкивая людей.

— Что случилось? — спросил Раласис, поднимаясь на ноги, но Тиннстра проигнорировала его и пробежала мимо.

— Черт, — пробормотал он, волоча за собой свое усталое тело. Должно быть, это было что-то плохое, раз она так завелась.

Тиннстра бежала в два раза быстрее, чем он, не останавливаясь, чтобы выхватить меч. Впереди Аасгод метал молнии в ряды Черепов. Мать Тиннстры и однорукий Шулка тоже были неподалеку, выстраивая оборону.

Затем Тиннстра резко затормозила и начала кружить, как будто пыталась обнаружить какую-то опасность, но ее не было видно. Во всяком случае, Раласис ничего не мог разглядеть.

— Что такое? — спросил он, когда поравнялся с ней. — Что случилось?

— Она исчезла, будь она проклята Богами, — прошипела Тиннстра. — Дерьмо.

— Что исчезло? — спросил Раласис, поворачиваясь вместе с ней и не видя ничего, кроме своих солдат. — Что ты видела?

— Магию. Магию Эгрила, — сказала Тиннстра, все еще поворачиваясь и осматривая окрестности. — Она здесь — с нами.

— Где? — спросил Раласис. Он держал меч в трясущейся руке, но только Боги знали, что он мог сделать против магии, которая так напугала Тиннстру.

— Я почувствовала магию Эгрила в наших рядах. Слабая магия, но она здесь была. Но сейчас ее я потеряла... — Тиннстра взглянул на Аасгода. — Или она скрыта более могущественной.

— Может быть, это были Избранные, и Зорика их убила? — предположил Раласис.

— Нет, — сказала Тиннстра. — Она другая, более тонкая. Может быть… Может быть, я ошиблась.

— Раньше ты никогда не ошибалась.

— Я много раз ошибалась.

— Только не в таких вещах, — сказал Раласис.

— Блядь. — Тиннстра вложила меч обратно в ножны, но ее голова продолжала двигаться. Она все еще смотрела.

— Что нам делать? — спросил Раласис.

— Ничего, — сказала Тиннстра. — Возвращайся туда, где был. Я уверена, ты там нужен.

— Что ты...

— Не твое дело. — Она посмотрела на него диким взглядом. Боги, он был рад, что она убрала меч в ножны, потому что она, казалось, была готова его убить.

Он поднял обе руки:

— Я ничего такого не имел ввиду.

— Ты никогда не имеешь. — Что бы она ни собиралась сказать дальше, она прикусила язык и сглотнула.

Она убежала, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, направляясь вдоль стены на север.

Он смотрел ей вслед, испытывая неловкость из-за этой встречи. Не то чтобы она чуть не убила его — он привык к тому, что она могла бы это сделать, — но она выглядела более безумной, чем обычно, как будто собиралась сделать что-то безумное.

Он должен был остановить ее, или помочь, или... сделать что-нибудь.

Кто-то его схватил. Это был Гил с кровавой раной на щеке:

— Куда вы идете, командор?

Раласис посмотрел вслед Тиннстре, но она уже скрылась из виду:

— Что-то не так.

— У нее был такой вид, будто она хотела вас убить.

Раласис отступил на шаг, улыбнулся и похлопал Гила по плечу:

— Если это случится, можешь сказать моему трупу, что мой отец был прав на мой счет. Теперь приглядывай за всеми, ладно? Не дай никому погибнуть, если сможешь. — Затем он убежал, следуя по пути Тиннстры.

Гил был прав, конечно. Это было последнее, что ему следовало делать. Только не сейчас, когда вокруг него шла битва, его войска сражались и умирали. Он был нужен им. А не какой-то сумасшедшей женщине, которая ясно дала понять, что он ей не нужен.

Но если это относилось к нему, то в еще большей степени это относилось к Тиннстре. Если она не была в гуще боя, на это была чертовски веская причина. Ужасающая причина.

Затем он заметил ее у отверстия в северной стене, где несколько джиан сражались лицом к лицу с толпой Черепов. Тиннстра снова выхватила свой меч и, сверкая сталью, бросилась вперед, прорубая путь сквозь толпу врагов.

Буквально прорубая. Оказавшись вне поля боя, Тиннстра продолжила путь в лес, скрывшись из виду.

Раласису следовало остановиться, повернуть назад, сделать что угодно, только не вытаскивать меч и не преследовать ее. Но именно это он и сделал. Череп взмахнул скимитаром и чуть не снес ему голову, но ему удалось поднять свой клинок, а затем он то ли споткнулся, то ли уклонился от следующего удара.

Выпрямившись, Раласис схватил с земли чей-то шлем и ударил им ублюдка-Черепа, отбросив его назад и выиграв достаточно времени, чтобы вонзить меч ему в горло.

Кто-то или что-то врезалось в него, и он растянулся на груде трупов. Только чудом он удержал свой меч, пока выплевывал изо рта чужую кровь. Ноги Черепа шагнули к нему, поэтому он перерезал мужчине подколенные сухожилия, пока тот все еще стоял на четвереньках, и перерезал Черепу горло, когда тот упал на труп. Еще больше крови и внутренностей покрыли его, но он увидел лазейку в битве и пополз в нее.

Если бы кто-нибудь его заметил, то подумал бы, что он убегает, но он не мог выбросить из головы, что Тиннстра в нем нуждается — что бы она ни делала, это было важнее битвы при Котеге.