До трех еще рано

Эти откровенные комментарии, сделанные представителем индустрии ухода за детьми, должны вызвать серьезную обеспокоенность.

В двух словах

– Ваши чувства подскажут вам, что дневные ясли – трудное и далеко не идеальное место для ребенка младше трех лет. Здесь шумно, и дети находятся в стрессовой ситуации. Воспитатели слишком заняты, чтобы уделить ребенку столько времени, сколько ему требуется. Одни слишком утомлены, другие недостаточно квалифицированы, и даже те, кто очень хороши, не могут предоставить ребенку того, что дает родитель. В яслях нет тишины и невозможно уединиться, а ежедневная активность – процесс чисто механический. Здесь нет того внимания и сочувствия, которые необходимы малышу для здорового роста и интеллектуального развития.

– Один из директоров яслей заявляет, что такая ситуация сложилась в яслях по всей Британии.

4 Невольники и слайдеры

У

нас есть право быть родителями, а у детей – право получать любовь, не ограниченную временем.

Нет точных фактов о продолжительности пребывания детей в яслях в прошлом. Статистика не отмечала, во сколько начинался день и сколько часов в неделю ребенок до трех лет проводил в воспитательном учреждении. Существовало мнение, что пребывание детей в детском саду в течение всего дня – норма, но фактически никто об этом не знал наверняка.

Наконец, в конце прошлого столетия, некоторые статистические данные были «детализированы», другими словами, исследователи попытались выяснить, скрываются ли под «общими» цифрами различные причины. Было сделано большое открытие: существует два совершенно разных типа родителей, прибегающих к услугам яслей. Это две группы взрослых людей с совершенно разными жизненными ценностями и понятиями [15] . Для себя исследователи системы яслей дали название этим двум группам родителей: «невольники» и «слайдеры». Невольники – это родители, которые помещают своих детей в ясли в очень раннем возрасте и на столько часов максимально, на сколько это разрешено. Например, с 7 утра и до 6 вечера, а то и дольше, на всю рабочую неделю. Родители-невольники бывают с собственными детьми только по ночам и в выходные дни. Эту группу стали изучать очень тщательно. Невольники обычно отправляют в сады детей еще до того, как тем исполняется полгода, и водят их туда полный срок, вплоть до момента поступления ребенка в школу. Это означает, что ребенок к пяти годам проводит в дошкольном учреждении более 12 тысяч часов (что намного больше того времени, которое они проведут в школе в последующие 12 лет; цифра просто ошеломляет). И пусть невольники отрицают это, но выбор, который они делают, в основном декларирует следующее: «Ребенок не занимает первое место в нашей жизни, он за пределами ее центра. Карьера/заработок/общественная жизнь/образование – определенно решающие факторы наших жизненных усилий». Невольники составляют небольшую группу – менее 5 % родителей. Это маленькое процентное число, но по количеству детей цифра получается внушительная – 100 тысяч по всей Великобритании из 2 миллионов детей в возрасте до трех лет. Число таких родителей растет, главным образом, среди городских специалистов. Это образ жизни, который представлен журналами и корпоративной пропагандой как идеальный и желаемый, заставляет людей принимать его как норму.

15

Patricia Morgan. Who Needs Parents: The Effects of Childcare and Early Education on Children in Britain and in the USA. Choice in Welfare Series № 31. Institute of Economics Affairs. London, 1996.

Напротив, слайдеры – это родители, которые отправляют детей в ясли не раньше двух лет, а когда те станут старше. Они обычно оставляют детей в яслях не на весь день. Это близко к тому, что рекомендовала бы теория детского развития. Родители-слайдеры пользуются услугами яслей очень осторожно. Иногда с неохотой, но они вынуждены делать это, чтобы быть финансово независимыми, что невозможно без хорошего заработка. Они принимают во внимание интересы ребенка и пытаются установить семейно-дружеское равновесие. К счастью, слайдеры составляют более многочисленную группу – они в 8 раз по числу превосходят группу невольников.

Естественно, иногда родителям приходится действовать быстрее, чем хотелось бы. Часто это вызвано экономическим давлением, а также одиночеством, с которым сталкиваются матери, проживая за городом или в многоквартирных домах, где нет возможностей для участия в активной жизни. А так как предполагается, что отец постоянно работает, трудности – и радости – родительских обязанностей целиком ложатся на мать. Но заметна позитивная тенденция, когда все большее число супругов по очереди меняются ролями, беря отпуск на год. Так что их дети растут под присмотром любящего родителя, который заботится о них, по крайней мере два первых года жизни. Такие неполовые соглашения, кажется, работают очень хорошо. Но, опять-таки, здесь требуется лояльность работодателей, а также желание отцов сломать старые стереотипы.

Кроме невольников и слайдеров существует еще одна большая группа родителей (около 60 %), чьи дети никогда не оказываются внутри яслей, кочуя из родительского дома, где за ними ухаживают бабушки и дедушки, к родственникам, друзьям и няням, присматривающим за детьми у себя дома, вплоть до поступления в дошкольные подготовительные учреждения или до самой школы. Интересно сравнить страны с этой точки зрения. В Германии и Италии количество детей, получающих домашнее воспитание, составляет 90 %, в Швеции – около 50 %, а в США – всего 35 %. Расхождения между странами указывают на различные ценности их культур. Но, даже не принимая во внимание эти различия, видно, что в каждой развитой стране значительное число родителей – обычно это матери, но бывает, что и отцы, – ставят свои «рабочие» обязанности на второе место, откладывают достижение карьерных целей и направляют всю свою энергию на дом и семью, по крайней мере на короткий срок дошкольной жизни их ребенка. И не поступают иначе. В интервью такие родители неизменно заявляют, что им хотелось бы, чтобы их роль оценивалась выше. Они хотят со временем вернуться на работу, но при условии более гибкого рабочего графика и помощи в повышении квалификации. Они также настойчиво говорят о необходимости оплачиваемого отпуска по уходу за детьми, чтобы ценная услуга, которую они оказывают обществу, выполняя родительский долг, была в большей степени вознаграждена им.

Очевидно, что времена изменились. Многие из нас в шестидесятых и семидесятых годах боролись за право женщин следовать карьере, и борьба все еще продолжается. Но сейчас также не исключается борьба за право родителей не платить воспитателям детских учреждений, если они того не хотят. И это определенно будет требование будущих поколений. У нас есть право быть родителями, а у детей – право получать любовь, не ограниченную временем.

Как влияет на здоровье детей отсутствие близости с родителями

Имеет ли в самом деле значение близость ребенка с родителями? Мы обычно принимаем как должное, что узы родитель – ребенок являются основополагающими для счастливого начала жизни детей. А с какой стати все именно так и должно быть? Почему не воспитывать детей при помощи платных услуг воспитателей? Не является ли наше пристрастие к идее семьи простым пережитком прошлого?

Исследования, давшие удивительный результат, проводились 35 лет назад. Изучение взрослых молодых людей началось в пятидесятых годах, наблюдение велось за ними вплоть до позднего среднего возраста. В самом начале исследования они прошли медицинский осмотр и были детально опрошены; их спрашивали в том числе о том, насколько близкими, по ощущениям, были их отношения с матерью и отцом [16] .

16

L. G. Russek, G. E. Schwartz. Feelings of parental caring predict health status in midlife: a 35 year follow up of the Harvard Mastery of Stress Study // Journal of Behavioural Medicine. Vol. 20. P. 1–13.

Когда к исследованию вернулись через 35 лет, были проанализированы медицинские записи и проведены детальные осмотры и интервью. Факты поражали: 91 % тех, кто (по их собственной оценке) не имел близких отношений с матерями, в среднем возрасте серьезно болели. Это в два раза больше количества больных среди тех людей, которые находили теплыми свои отношения с матерями. Близость с отцом или отсутствие таковой не показали больших различий в здоровье опрошенных.

Серьезными считались заболевания сердца, рак, язва, алкоголизм, гипертония и хроническая астма. Состояние здоровья было особенно удручающим у тех, кто считал, что ни один из родителей не заботился о нем в детстве, – 87 % процентов из них были серьезно больны в среднем возрасте по сравнению с 25 % тех, кому оба родителя дарили тепло. Результаты исследований иммунной системы говорят, что любовь бережет ваше здоровье. А любовь, полученная в детстве, кажется, помогает сохранить здоровье на протяжении всей жизни.

Когда дело доходит до оценки размеров счастья (качество, которое очень сложно измерить), мы всегда можем полагаться на этот определяющий фактор – здоровье и смертность. Короче, тепло и одного родителя имеет значение, и оно сохраняется надолго, после того как вы станете взрослыми.

Что предпочитаете вы?

Катрин Хаким, сотрудник Лондонской школы экономики, привлекла всеобщее внимание, выдвинув абсолютно новый подход к оценке занятости матерей и оплачиваемой работы [17] . Хаким пришла к выводу, что вся статистика о детских учреждениях базируется на том, что люди делают. Ну а если спросить, как люди предпочитали бы поступать? Задав такой вопрос, исследователи получили совершенно иные результаты. Вплоть до этого момента правительство принимало широкое обобщение – все матери (и отцы) хотят работать, и им это нравится. Также в пятидесятых годах существовала убежденность в том, что всем матерям нравится сидеть дома и печь лепешки. Когда у людей спросили об их действительных предпочтениях, нарисовалась совершенно иная картина. Хаким выявила три основные группы:

17

Hakim Cathrine. Work Lifestyle Choices in the 21st Century: Preference theory. Oxford University Press, 2000.