Добром за добро

Уснули они за час до рассвета, а когда в недалёком лесу запели первые птицы, Вотан, поцеловав влажные губы жены, оделся, привёл в порядок на себе одежду и вернулся к работе.

Перекрыл дом Вотан за два дня, и Кирина стала обмазывать снаружи стены доставленной от найденного глиняного разлома в берегу реки прекрасной глиной замешанной на рубленых травах и речном песке. В дело пошла и измельчённая строганина от обрабатываемых и уложенных в стены брёвен. Дом должен получиться крепким и не пропускающим вовнутрь влагу и сырость. Тонкими брёвнами Вотан выстелил в доме полы, и Кирина таким же замесом из глины, песка и древесных отходов обмазала их и сделала его гладким и предохраняющим дом от тянущей снизу сыростью земли. Старый дом не имел таких полов, и Кирина была очень удивлена такому решению вопроса Вотаном. Она с уважением смотрела на мужа и радовалась его силе, выдержке и воле.

А через сорок дней после посева злаков, Вотан пришёл с поля и сказал:

– Боги послали нам всходы, они ровные и сильные, мы будем с хлебом, милая.
– Он подошёл к жене и, обняв ее, крепко поцеловал в губы. Они оказались влажными и жаркими, ответный поцелуй зажёг в Вотане желание, но он остудил себя и только крепче обнял Кирину.
– Всё у нас будет хорошо, с нами наши боги!
– Кирина не позволила освободиться от разжатых объятий мужа и, подняв лицо к его улыбающимся глазам, тихо прошептала:

– Вотанушка... у нас будет маленький, я слышу, как он растет под моим сердцем!
– Вотан замер в первый миг, а потом, подхватив жену на руки, закружил её по дому.

– Любимая, ладушка моя, - Вотан с Кириной на руках опустился на недавно сработанный стул и, зарывшись лицом в волосах жены, застыл в счастливом молчании. Вот нас уже и трое...- тихо прошептали его губы.

* * *

Прошло время и вот в одну из летних ночей в ворота, охватывающего подворье забора, кто-то сильно стал стучать.

– Вотан, проснись, кто-то стучится в ворота. И кто это забрёл к нам в такую глухомань?..
– Кирина стала трясти Вотана, пытаясь разогнать его крепкий сон.
– Просыпайся же, скорее!

– Да проснулся я уже, не мешай вникнуть в звуки, помолчи, немного. Я сейчас оденусь.
– Вотан сорвался с кровати, быстро надел штаны и длинную домашнюю рубашку. Схватив стоящий у печи топор на длинной рукояти, Вотан, подошёл к двери дома и прислушался. Кроме стука в ворота, других звуков он не услышал. Тогда отодвинув толстый дубовый засов, он медленно приоткрыл дверь, и неспешно направился к воротам.

– Кого это Господь завёл в эти места, отзовись!
– Громко спросил Вотан. За воротами кто-то прокашлялся и заговорил басовитым голосом.

– Пострадавшие мы, идём вдоль реки после того как затонул наш струг, отворяй хозяин, пусти переночевать, отдохнуть.

– Гость у двери, посланец господний, сейчас открою, погоди чуток.
– И Вотан, поднатужившись, потянул из пазов толстенный засов, больше похожий на обструганное толщиной в предплечье бревно, затем подал на себя створку ворот. До полной луны оставалось совсем немного и света её вполне хватало на то чтобы рассмотреть в проеме ворот шестерых мужчин. Передний мужчина, одетый добротно как купец, держал на руках небольшой свёрток. Он первый ступил в проём ворот и тихо сказал:

– Доброй ночи, хозяин, мир этому дому.
– Он глянул на прислонённый к забору топор, но ничего не сказал.

– И вам доброй ночи, проходите, сейчас жена соберет на стол и, поевши, я сведу вас в дровяник, там вам будет сухо и тепло на сене. Все пришедшие гуськом поплелись следом за дородно одетым мужчиной к дому. Подойдя к небольшому крылечку, они стали ждать пока хозяин затворит ворота.

– Я сейчас, - сказал им Вотан, - подождите у крылечка, а ты, добрый человек проходи в дом, - обратился Вотан к человеку со свёртком на руках. Тот кивнул головой и, повернувшись к остальным, сказал:

– Подождите, братцы, дадим время хозяйке придти в себя от неожиданности нашего визита.
– Затем он повернулся к открытой двери дома и быстро вошёл в него следом за Вотаном.

Видно Кирина всё слышала у приоткрытой двери дома. Войдя в большую комнату, служащую для приема пищи и общения, Вотан увидел зажжённые лучины и расставленные на столе миски и глиняные стаканы.

– Я сейчас, присаживайся к столу гость дорогой, - промолвила Кирина и кинулась на кухню. В этот момент из свёртка на руках гостя раздался детский крик.

– Господи, - воскликнула Кирина и перекрестилась.
– Так вы с ребятёнком...

– Со мной на струге плыл мой брат с женой и сыном, но оба утопли, а корзинку с мальцом хозяин реки не взял, и мне удалось его спасти. От воды спас, а что дальше делать, ума не приложу, мал он совсем, не выдержит пути, помрёт.
– В голосе гостя слышалась такая горечь и тоска, что у Кирины защемило сердце. Она обернулась на мужа и посмотрела ему в глаза. Тот вздохнул и, подойдя к гостю, тихо спросил:

– А кто ты будешь мил человек, куда путь держишь и давно ли в пути?

– Купец я, Захар Сокур и возвращались мы в Киев с грузом пшеницы, ячменя и мёда, да натолкнулись в сумерках на большой топляк. Не успели причалить к месту привычной стоянки. Шли против ветра и потеряли время. Струг как топор быстро затонул груз, большинство людей остались там, в реке, братец с женой и остатки казны, всё забрали воды реки. Вот шестеро нас только и осталось в живых, да сыночек Ставра. Должны было распродаться в Киеве и потом к себе домой. Пока гость рассказывал о себе, Кирина успела выставить на стол остатки приготовленной днём еды.

– Приглашай остальных, Вотанушка, пусть откушают, чем бог послал, и поставь на стол хмельной мёд.
– А ты гость дорогой, давай мне мальца, а сам не стой, а присаживайся и откушай, вот и люди твои заходят. Проходите, присаживайтесь, не обессудьте, не ждали мы стольких гостей. Да и не бывает их здесь совсем места безлюдные.

– А как вы сами здесь оказались, хозяева гостеприимные, места действительно дремучие, только зверье и видели по пути сюда, - промолвил купец, передавая малыша Кирине, и застыл с открытым ртом. Раздвинулась занавеска в проеме, ведущем в спальную комнату, и к гостям шагнула девочка, совсем кроха, но на ножках она стояла уверенно и с удивлением смотрела на собравшихся за столом людей широко открытыми глазёнками.

Кирина метнулась к девочке и, взяв её за ручку свободной рукой, прошла в спаленку.

– Сколько малышу, Захар, - спросил Вотан купца.

– Совсем кроха, в зиму эту родился, а сейчас лето, вот и считай. Купец помолчал, а потом, кивнув на спальню, спросил, - дочка?

– Да, Маленой назвали, в честь матушки жены. Тоже зимняя, как встанет река, так две зимы и будет от роду.

К этому времени мужики закончили с едой и стали поглядывать на хозяина. Уловив их взгляды, Вотан поднялся и предложил мужикам идти в дровяник. Гости поднялись и вышли во двор и стали ждать Вотана.