Добытчик

Впрочем, в этой задержке имелись свои плюсы. Я мог пообщаться с немцами и посмотреть, как они устраиваются на новом месте, а заодно подвести общие итоги экспедиции.

Сначала о немцах. Надо отметить их основную черту - дисциплинированность и склонность к порядку. Сказал Иоганн Лаш - необходимо что-то сделать, и рядовой немец идет, трудится и выполняет поставленную задачу. Что характерно, без споров и ворчания, четко, спокойно и размеренно, не отвлекаясь на то, что не касается его работы или службы, а присоединившиеся к ним англичане из Армии Рединга копировали их поведение. Так что производительность труда в немецком анклаве, можно назвать это КПД (Коэффициентом Полезного Действия), на порядок выше, чем у нас. Хотя и у меня не разгильдяи проживают, дармоедов нет и, по сравнению с другими поселениями, высокий процент специалистов.

В общем, факт остается фактом - немецкая колония в Ирландии, несмотря на многочисленные трудности, быстро осваивалась и врастала корнями в землю. Переселенцы, избавившись от своей основной проблемы, речь идет о дикарях-каннибалах, прочесали остров и обнаружили четыре деревушки коренных жителей. Уговорами, посулами и угрозами, они их подчинили, а затем составили подробные списки всего ценного, что находилось в Ирландии: ресурсы, военные объекты, порты и развалины для поиска, старые дороги, продовольствие и так далее. После чего руководством был составлен детальный план развития и освоения земель, который на глазах из теории переходил в практическую плоскость. И, наблюдая за немцами, общаясь с ними и перенимая их задумки, я пришел к выводу, что шансы этой общины развиться, гораздо выше, чем у тех же самых скандинановов, калининградцев и прочих цивилизованных анклавов. Следовательно, если их не остановят жадные до чужого богатства соседи, например, герцог Бирмингемский или я (при условии, что мы рассоримся), они свою Германию возродят. Мне это никак не мешало и я не против, пусть возрождаются.

А теперь общий итог по разведке. Генерал Еременко ждал подробного отчета, и в Гибралтар была отправлена специальная группа из военных и ученых, которые вытрясут из американцев всю информацию, какая только есть у них в голове. Но перед этим они ознакомятся с моими выводами, которые очевидны.

Первый - в Северной Америке есть люди и сохранившие цивилизацию анклавы представляют из себя реальную силу, с которой при дальнейшей экспансии придется считаться. Мы обнаружили три анклава: Дети Океана, которые сейчас называются "морские люди", Спрингфилд и союз канадских общин побережья Атлантического океана. А так же получили информацию еще о десятке крупных общин, с которыми сталкивались Дети Океана.

Второе - существование Детей Океана (морских людей) подтвердилось. Они не миф и не сказка. Такая общность, действительно, существует и она весьма воинственна. Однако, как это ни странно, я пришел к выводу, что серьезной угрозы "морские люди" не представляют. Есть корабли и ресурсы, топливо и большие запасы оружия. Вот только специалистов-технарей очень мало. Как пример, наше боестолкновение с эсминцем. Знаете, почему они не стреляли при нашей первой встрече? Да потому, что одно орудие заклинило, а во втором в стволе застрял снаряд. И для решения этих проблем эсминцу пришлось вернуться на базу, дабы ремонтная команда устранила неисправности. А еще их не так уж и много. На Кубе, на побережье Мексики и во Флориде проживает порядка пятидесяти пяти тысяч человек. Это вольных. А с ними бесправные рабы, еще шестьдесят-семьдесят тысяч трудяг. Кроме того, у них нет единого лидера. Каждый командир базы наследственный феодал, ситуация во многом схожа с той, с какой нам пришлось столкнуться в Средиземном море. И вроде бы лидеры вместе, создали какой-то общий совет, но в то же время каждый сам по себе. Полнейший разброд и мое предложение таково, что необходимо собраться с силами, создать мощную эскадру, погрузить на борт десантных кораблей самых крутых наших головорезов и наемников, пересечь весной океан и самим их атаковать, чтобы захватить богатства и суда "морских людей". И сделать это надо раньше, пока их не ограбил кто-то другой, Спрингфилд или латиноамериканские анклавы, о которых нам сообщили пленники.

Третье - мои рекомендации по контактам с другими американскими анклавами, Спрингфилдом и канадцами. С первыми лучше дел не иметь, по крайней мере, в ближайшее время, ибо их территория в зоне досягаемости морских людей и нет выхода в океан. А вот с канадцами надо задружить и захваченных в плен рыбаков придется воспринимать как гостей, которые в свой черед вернутся на родной остров без урона и ущерба, с возмещением материальных затрат и морального вреда.

Ну и четвертое - прояснить судьбу средиземноморского крейсера "Фамагуста" и судна снабжения "Барбара Смит", которые более двух лет назад вышли в Атлантику и пропали, не удалось. "Морские люди" с ними не сталкивались.

Таковы итоги и мои мысли, а какое решение по дальнейшим контактам с Северной Америкой примет Еременко, который, конечно же, посоветуется с императором, мне на тот момент было неизвестно.

В гостях у немцев мы провели три недели, если быть более точным, двадцать два дня. Потеря времени просто огромная. Сколько можно было сделать за этот срок дома, в своем форте... А вместо этого мы прохлаждались и за сутки до прибытия танкера, который все-таки покинул порт Передового, произошло еще одно значимое событие.

Дозорные немцев заметили курсирующий рядом с берегом моторный катер, который вскоре вошел в порт Дублина. В гости они никого не ждали и выслали на причал хорошо вооруженный отряд быстрого реагирования. Я оказался неподалеку, вместе с охранниками присоединился к немцам, и каково же было мое удивление, когда с катера, который шел под белым флагом, на разрушенный бетонный причал сошел Квентин Дойл собственной персоной.

Да-да, глаза меня не подвели, я увидел перед собой бывшего командующего Армией Рединга, который предал вверивших ему свою судьбу людей. И этот предатель, несмотря на все, что он сотворил, улыбался и держался довольно спокойно.

– Здравствуйте!
– поднимая вверх руки, закричал он.
– Я прибыл с посланием от моего повелителя герцога Магомеда! Надеюсь, вы понимаете, что я посол и лицо неприкосновенное!?

Мне хотелось подойти к Дойлу и ударить его по лицу, сломать ему нос, разбить губы и вышибить зубы, а потом сбить с ног, сломать ребра и пинать до тех пор, пока он не сдохнет. Презренный человечишка, мразь. Ненавидеть его не за что, по крайней мере, лично мне. Однако такую сволочь необходимо уничтожать при первой же возможности.

С трудом я сдержался и, когда немцы потащили его в штаб-квартиру Иоганна Лаша, последовал за ними. Меня никто не останавливал, а лидер германского анклава, показывая свое доверие ко мне, не пытался остаться с посланником негритянского герцога один на один. Поэтому я присутствовал при разговоре с Дойлом от начала до конца, и расклад нарисовался следующий.

Герцог Магомед собирал о нас информацию и после переселения немцев в Ирландию стал за ними наблюдать. Армии Рединга больше нет. С крупными британскими общинами он договорился. Дальше только развитие, но он опасался нас, вернее сказать, меня и моих воинов, которые, подобно древним викингам, налетавшим на земли британцев с моря, могли в любой момент потревожить его покой. А поскольку достать меня он не мог, герцогу требовался мир. И для начала он решил отправить посла к немцам, чтобы они выступили посредниками в переговорах между нами.

Условия герцога, который не знал, что я нахожусь в германском анклаве, были простыми. Он не трогает немцев и не пытается наложить лапу на Ирландию. Все плохое, что было между нашими анклавами, колонией графа ККФ Мечникова и Бирмингемом, в прошлом, начинаем договариваться с чистого листа. Мы не тревожим герцога набегами и не пытаемся захватывать его суда, которые уже вышли в море, в основном это маломерные промысловые катера, яхты и шхуны. Разрешена беспошлинная торговля между анклавами. Возможен выкуп белых рабов, которыми мы, немцы и я, захотим усилить свои анклавы.

Немецкого лидера это устроило, а я сначала хотел отказаться. Но опыт и холодный расчет сделали свое дело. Я сдержался и сказал, что худой мир лучше хорошей войны и весной пришлю в Бирмингем своих послов, а до тех пор герцогу опасаться нечего. Такими были мои слова и когда Дойла проводили обратно на катер, который сразу же покинул порт, Иоганн Лаш спросил:

– Граф, вы, в самом деле, готовы заключить с маврами мир?

"Ага, так я тебе правду и сказал"...
– промелькнула у меня мысль и я ответил: