Добытчик

"Здесь опасно".

Капитан явно понимал или догадывался, о чем сообщает пес, и усмехнулся. После чего сделал шаг в сторону и указал на машину:

– Прошу, господин граф.

Как обычно, разумный пес хотел занять место рядом со мной. Однако капитан предупредил:

– Господин граф, вы едете один. Охрана и ваш четвероногий товарищ останутся здесь. Таков приказ.

– Чей приказ?

– Старшего офицера на военно-морской базе "Гибралтар" личного представителя императора генерал-майора Сбыховского.

Что я знал о Сбыховском? Не очень много. Несколько лет назад он командовал одним из подразделений столичного гарнизона. Ничем не прославился и на первый план не лез. На войне его никто не видел и в основном он крутился среди придворных. Когда мы пересекались в Краснодаре, Сбыховский был обычным полковником, а сейчас уже генерал-майор и личный представитель императоры. Фу ты, ну ты, палки гнуты. Тоже мне цаца. Хотя пришлось подчиниться гостю из столицы.

Телохранители и Лихой остались на причале, а я забрался в автомобиль и вскоре мы оказались в штабе. Охрана, что характерно, тоже из приезжих морпехов и снова ни одного знакомого лица. Плохо. Очень плохо. Но изменить ничего нельзя и придется подстраиваться под ситуацию.

Капитан провел меня в зал для совещаний командного состава базы. Во главе стола грузный и потный генерал-майор Сбыховский. Справа от него представитель дипломатического корпуса Максим Миронов, свойский мужик, который нам, то есть колонистам, никогда не мешал. Слева незнакомый юноша, не старше восемнадцати лет, в форме лейтенанта, наверное, такой же "имперский соколенок", как и Суров. А поодаль от этой троицы мои хмурые сотоварищи, можно сказать подельники, Семенов и Буров.

– Здравствуйте, господа, - заставляя себя улыбнуться, поприветствовал я присутствующих.

Буров и Семенов кивнули. Миронов отвернулся в сторону. Лейтенант склонился над папкой с какими-то бумагами и сделал вид, что не услышал меня. А Сбыховский указал на кресло рядом с моими товарищами:

– Здравствуйте, Мечников. Присаживайтесь.

Я присел и генерал, без долгих предисловий, сразу начал зачитывать адресованный нам указ императора Ильи Первого. Он был длинным, на несколько листов, и писали его профессионалы своего дела, которые за витиеватыми фразами прятали суть. Однако мы, вся наша троица, люди опытные и моментально выхватывали главное.

Во-первых, расформировывается Министерство Имперских Колоний, и генерал Еременко отправляется в резерв Генерального Штаба. По факту это сигнал о скорой отставке и выходе на пенсию.

Во-вторых, с момента оглашения указа генерал-майор Сбыховский становится генерал-губернатором имперской провинции Испания с местом нахождения резиденции на ВМБ "Гибралтар".

В-третьих, "в целях оптимизации управления новой имперской провинцией и укрепления обороноспособности", проводятся реформы. Главам колоний запрещается вести самостоятельные дипломатические переговоры с представителями иностранных держав. Все вооруженные силы колоний, как регулярные части, так и дружины, которые станут подразделениями колониальной пехоты, вместе с боевой техникой и кораблями, а так же склады боепитания и запасы топлива, переходят в непосредственное подчинение генерал-губернатора. Совершение самостоятельных рейдов против соседей или дикарей, как и поисковые операции, отныне могут проводиться только с разрешения Сбыховского. В каждую колонию будут высланы командиры гарнизонов и налоговые инспекторы, которые опишут имущество феодалов. После чего генерал-губернатор определит ставку налоговых сборов.

В-четвертых, самостоятельный рейд вооруженных сил испанских колоний в Британию не был санкционирован Метрополией и привел к осложнению политической обстановки в регионе. Да-да, так и сказано - "осложнению политической обстановки в регионе". Поэтому император налагает на своих верных вассалов штраф - все захваченное золото и трофеи переходят в собственность государства.

А закончил Сбыховский свою речь словами о воле императора...

Я молчал. Семенов и Буров тоже не спешили. Прошло три минуты, и генерал-губернатор не выдержал:

– Почему молчите, господа?

Ему ответил Буров, который был на удивление спокоен. По крайней мере, внешне, а поскольку я его знал, то был уверен, что, как и я, он в бешенстве.

– Мы все слышали, господин генерал-майор. Однако указ не подтвержден нашим непосредственным куратором генералом Еременко.

Сбыховский развернул лист указа к нам лицевой стороной:

– Разве императорской печати и подписи не достаточно?

Буров пожал плечами:

– Печать и подпись можно подделать. А вы знаете порядок. Сначала старое ведомство уведомляет подчиненных, а затем они переходят в подчинение нового руководителя. И в указе не совсем корректно обозначена моя персона. Если забыли, то я напомню, что у меня с империей особый договор, который ограничивает власть государства на моих землях.

– А может вам еще переговоры с государем организовать?

– Это лишнее. Министра имперских колоний достаточно.

– Хорошо, будет вам разговор, - генерал-губернатор кивнул.
– Однако я хочу получить ответ прямо сейчас. Если Еременко подтвердит указ, вы подчинитесь?

– Конечно, - Кара взмахнул рукой.

– Вы?
– Сбыховский посмотрел на Семенова.

– Я офицер Его Императорского Величества и принимаю указ, - ответил он.
– Однако после разговора с Еременко.

– А вы?
– столичный генерал обратился ко мне.

Мне хотелось встать, подойти к нему и врезать ногой в жирное брюхо, а потом пинать тушу и попутно разъяснять, что плевать я хотел на его губернаторство, на указ непонятно что возомнившего о себе императора и всех столичных чиновников. Но я последовал примеру Бурова и Семенова:

– Воля императора - закон. Хотя, сразу предупреждаю, что считаю этот указ несправедливым и буду его обжаловать.

Наверняка, Сбыховский решил, что уже одержал победу. Поэтому самодовольно улыбнулся и сказал:

– Это ваше право. Объявляю часовой перерыв. Затем снова встретимся. За этот срок вы успеете переговорить с Метрополией.

Показывая, что разговор окончен, Сбыховский отвернулся. Мы покинули помещение, и вместе с нами вышел Миронов. Все последовали за Семеновым, который направился в радиоцентр, и когда мы оказались на свежем воздухе, Буров обратился ко мне:

– Саня, дай закурить.

– Ты же бросил.

– Сейчас самое время снова начать.

Я достал пачку папирос, вместе с зажигалкой протянул ему и заметил, что у старого наемника подрагивает рука. Однако он смог самостоятельно закурить, сделал глубокую затяжку и выругался. Мне тоже хотелось ругаться, но я снова сдержался и задал Миронову вопрос:

– Максим, ты знал о том, что затевается?

– Нет, - он покачал головой.
– Для меня этот указ тоже сюрприз.

– А тот молодой крендель рядом с генералом, кто такой?

– Гену Симакова помнишь?

– Командующего Кавказским экспедиционным корпусом?
– уточнил я.

– Да.

– Помню.

– Это его сын. Племянник императора. Его прислали учиться управлению отдаленными провинциями.

– И он знает, кто прихлопнул его отца?

– Догадывается.

– Плохо.