Дочь ведьмы

Когда Бьянка наконец добралась до нужного места, ей с трудом удалось перевести дыхание. Пальцы от напряжения дрожали и не слушались, так что ей с трудом удавалось рвать стебли. Набрав букет - столько, сколько можно было с трудом удержать в руках, Бьянка выпрямилась и посмотрела на залив: корабль уже пересек его и приближался к пристани.

Вскрикнув, девочка бросилась вниз и побежала по вязкому песку через дюны. Перебираясь через каменную кладку стены, она ободрала ноги до крови. И теплые струйки сочились вниз, прямо в туфли. Ступни ног увлажнились, словно она прошла по болоту.

Когда Бьянка поднялась на гребень холма, корабль уже подходил к пристани. Она застыла на секунду с выражением полного отчаяния в глазах. Кровь стучала в висках. Острый, как меч, воздух резал горло, не давая как следует вздохнуть. Во рту все пересохло. Облизнув губы, она помчалась дальше. Ноги подгибались от слабости и усталости. Холмы, как качели, то поднимались к небу, то падали вниз.

У нее уже не было сил перепрыгнуть через ручеек возле разрушенного коттеджа. Бьянка пошла прямо по воде, но поскользнулась на покрытом слизью булыжнике и рухнула на берег, ткнувшись лицом в рыхлую землю, ломая телом цветы.

Упав, она какое-то время не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. У нее уже не было сил ни на что.

"А может, так и остаться лежать? Лицом вниз, ногами в холодном ручье?" Ее охватило странное оцепенение, похожее на дрему, которая несла мир и покой.

Но Бьянка приказала себе встать, собраться и идти дальше. Переставить сначала одну ногу, потом другую. Ноги еле-еле двигались. Казалось, еще немного и они подломятся под ней. В ушах стоял звон.

Бьянка не помнила, как добралась до булыжной мостовой. Стук башмаков привел ее в себя. Подошвы застучали по камням. Теперь создавалось впечатление, что ноги идут сами: раз-два-три, раз-два-три...

Она вошла в город, обогнула стену вокруг школьного здания, и ее взгляду открылась пристань. Там и в самом деле оказалось немного народу: служащий с почты, Дункан, а также мистер и миссис Тарбутт.

И тут, к своему ужасу, Бьянка увидела, что миссис Тарбутт машет рукой.

Она прощалась.

– Джейн!
– всхлипнула Бьянка.
– Джейн!

И из последних сил бросилась к пристани. Она все же опоздала. Один матрос уже поднимал трап, а другой отвязывал швартовы от тумбы. Бьянка видела корабль, как сквозь туман. Пелена слез застилала глаза.

Брат и сестра стояли на палубе и махали рукой миссис Тарбутт.

"Подождите.. подождите...
– попыталась выкрикнуть Бьянка.
– Посмотрите на меня. Я здесь!" - Но вместо крика изо рта вырвался только слабый сиплый звук. Все расплывалось и дрожало перед глазами Бьянки.

– Подождите! Пожалуйста, подождите...

На какой-то миг Бьянка ничего не могла понять. Неужели это закричала она? Ведь у нее не было сил кричать! И она не могла вытереть глаза, потому что держала в руках охапку цветов. Поэтому Бьянка потрясла головой и заморгала, чтобы стряхнуть слезы. И еще раз взглянуть на пароход.

Это кричал Тим. Покраснев от волнения, он вцепился в матроса, который собирался втянуть трап. А потом запрыгал на палубе, как мяч: вверх и вниз, приплясывая от нетерпения. И каким-то чудесным образом - Бьянке и в самом деле казалось, что произошло настоящее чудо, - кто-то приподнял ее над землей, и она услышала голос Тарбутта:

– Долгонько же ты собиралась. Малышка просто извелась от беспокойства...

На негнущихся ногах Бьянка ступила на трап.

– Я знала, что ты придешь, - сказала Джейн, услышав ее шаги.
– Меня все уверяли, что ты не сможешь. А я не сомневалась, что придешь.

– Собирала для тебя цветы, - сказала Бьянка, вручая букет Джейн.

Времени уже не было. Но его больше и не требовалось. Боль в сердце прошла. Бьянка повернулась и пошла по трапу вниз. Кто-то помог ей спрыгнуть на пристань.

– Она принесла мне цветы!
– сообщила Джейн отцу.

– Правда? Очень мило. Она машет тебе, Дженни. Помаши и ты ей тоже.

– Я не могу. У меня руки заняты.

– Давай подержу твой букет, - мистер Хоггарт взял у дочери цветы, и Джейн принялась размахивать обеими руками, как ветряная мельница.

Мистер Хоггарт мельком посмотрел на букет, потом придвинул цветы поближе к себе. И выдохнул от изумления. Точеные лиловые лепестки поломались, некоторые из них запылились, к другим прилипли песчинки... Они не годились для гербария. Но это был именно тот самый редкий вид, "черная орхидея", которую он мечтал отыскать и ради которой приехал на остров.

"Где она могла найти их?
– подумал он про себя и вдруг засмеялся. Спрошу у нее сам", - и повернулся к сыну:

– Скажи, что мы еще приедем. Очень скоро. Так скоро, как получится.

– До свидания, - крикнул Тим.
– Мы скоро приедем!

– Совсем скоро!
– присоединилась к нему сестра.
– Мы приедем еще!

Они перегнулись через перила и размахивали руками. Маленькая фигурка на пристани тоже без остановки махала рукой. Корабль медленно отошел от пристани. Грязная вода забурлила у бортов. Чайки с радостными воплями закружились над ними в надежде, что им перепадет что-нибудь из съестного.

Довольно скоро корабль оказался уже на середине залива. И фигурки людей на пристани становились все меньше и меньше, пока не превратились в едва различимые цветные пятнышки, потом в точки. И наконец исчезли совсем.

– Уже нет никакого смысла махать, - заметил Тим сестре.
– Ее все равно не видно.

– Ну, какой ты глупый!
– весело отозвалась Джейн.
– Я же вижу ее мысленно!