Дочери страха

– Соня, что ты? – сама чуть не до слез расстроилась Лиза. – Ты зачем плачешь?

– Странные вы, – вступилась за ребенка Андреевна. – Да ведь она мужчин никогда в своей жизни не видела. Только по телевизору.

И в самом деле, Сонечка хоть и пряталась, но из-за спины своей названой бабушки смотрела на Мишу во все глазенки. Когда на нее перестали обращать внимание, девочка забыла о своих страхах, стала хвостиком бегать за матерью и выспрашивать об их новом доме.

– Мама! – восклицала Сонечка. – А правда, что теперь у нас не будет соседей?

– Правда, Соня, – кивала на ходу Лиза. – Вся квартира будет ваша.

– И я смогу ходить не на горшок, а на взрослый унитаз?

– Конечно сможешь.

– А я не провалюсь в дырку? – с ужасом в голосе спросила девочка.

Лиза громко прыснула.

– Ничего, Андреевна за тобой присмотрит.

– А ты будешь приходить все так же, мамочка? Или чаще? Или реже?

«Ей даже в голову не приходит спросить, не останусь ли я с ними навсегда, – с горечью подумала Лиза. – И хорошо, что не приходит, она бы плакала».

* * *

Наконец, вещи были погружены в машину. Всю дорогу Сонечка подпрыгивала на руках у Лизы, ахала, прижимала к глазам ладошки – она впервые в жизни ехала в машине. Лиза начала опасаться, что ребенок разболеется от избытка впечатлений. Когда же приехали к нужному дому, Соня уже клевала носом. В ее новой комнатке Лиза первым делом застелила постель, а Миша на руках принес из машины девочку, которая немедленно уснула. Втроем они разобрали вещи, рассадили рядом с кроваткой все Сонины любимые игрушки и пошли на кухню пить чай. Лиза про себя поражалась: как все буднично, а ведь сегодня сбылась ее мечта! Соня будет расти, как все дети, бегать по квартире, баловаться, гулять. А ее душа уже просит чего-то большего. Хочется видеть Сонечку в замечательном доме посреди леса. И чтобы у девочки были не только бабушка и мама, но и дедушка, и… папа, если такое возможно. Как же все-таки быстро человек привыкает к хорошему!

– Ну, мы пойдем, Андреевна, – сказала Лиза, глянув мимоходом на маленькие часики на запястье. – Мне нужно успеть к обеду, а то Любовь Петровна обижается. Завтра мы заедем и привезем все продукты и вещи, которых не хватает. А вы тоже составьте список.

– Идите, идите, детки, – закивала Андреевна. – У меня уже руки чешутся прибраться тут по-своему!

Но, когда уже стояли на пороге, в коридор выбежала рыдающая Сонечка и завопила, крепко вцепляясь в Мишу:

– Не хочу, чтобы дядя папа уходил! Пусть останется!

Лиза растерялась и покраснела от невыносимой неловкости. Она боялась даже посмотреть на Мишу. А Андреевна уже журчала, отрывая Сонечку:

– Дядя завтра к тебе придет. А сейчас он должен отвезти твою мамочку. Пойдем, будем блинчики печь.

– Придешь? – строго уточнила девочка.

Миша кивнул.

Ульяна

Уля проснулась, когда день начинал уже медленно клониться к вечеру. Сладко потянувшись, она улыбнулась и прислушалась к своим ощущениям. Все тело ныло сладко, хорошо, в голове – необычайная ясность. Прежние переживания будто отошли на второй план. Уля с удивлением подумала, что давно не просыпалась в таком замечательном настроении.

Вот только есть хотелось ужасно, в животе гудело на все лады. Она сползла с кровати, оглядела маленькую грязную комнатушку. На столе, покрытом желтыми газетами, валялись несколько скомканных сторублевок.

«Надеюсь, это не плата за ночь любви, – усмехнулась Уля. – Тем более за такую ночь я заслуживаю гораздо большего».

Еще на столе обнаружилась связка ключей и надпись карандашом на газетном поле: «Буду вечером, купи пожрать». Уля совсем приободрилась, сунула деньги в карман и выскочила из комнаты. По пути заглянула в комнату Вяткиных: женщина на постели не храпела и, кажется, была уже близка к пробуждению.

Магазин Уля отыскала напротив дома, через двор. В помещении, совсем крохотном, как-то умещался один прилавок, весь забитый колбасами и сырами. У девушки от этой роскоши закружилась голова. Она застыла у прилавка, не зная, на что у нее хватит денег и как вообще все это покупается. Надо ли брать весь кусок или можно попросить нарезать?

– Что вам? – спросила продавщица и улыбнулась сонной улыбкой.

– Не знаю, – призналась Уля. – Я бы хотела суп сварить, что для этого нужно?

– Возьмите готовый, – предложила девушка, выложила на прилавок какие-то цветастые брикеты. – Чего вам мучиться?

Брикеты Уля взяла, и денег еще хватило на колбасу, сыр и хлеб. Даже на несколько банок пива. А пакет ей вообще дали бесплатно. Мурлыкая от удовольствия, Уля вприпрыжку понеслась к дому. И тут ее хорошее настроение испарилось без остатка. На лавочке у подъезда сидели Мэт и Нотка и о чем-то шептались, сблизив головы.

– Ну, чего приперлись? – подойдя поближе, набросилась на них Уля.

Они, кажется, не ожидали ее увидеть. Наверное, звонили в дверь, им, конечно, никто не открыл, а на скамейку присели, чтобы обсудить дальнейшие планы. Нотка изумленно разглядывала раздутый пакет в руках Ули, потом спросила:

– Ты что, на самом деле здесь поселилась? Это как называется: назло кондуктору возьму билет и пойду пешком? Мы были наверху, там даже от двери вонища идет. Тебе разве жить негде?

– Вас забыла спросить! – рявкнула Уля. – Теперь тут мой дом!

– Тебе нельзя здесь жить, – как младенцу, внушала ей Нотка. – Ты сама знаешь, при твоей склонности… Для тебя такое место – край пропасти.

– А может, там мое место и есть, в пропасти? Может, это вы меня сюда подтолкнули?!

Уля хоть и кричала, но чувствовала, что от прежней злобы не осталось и следа. Ей хотелось, чтобы эта парочка поскорее оставила ее в покое, желательно навсегда.

– Ты ведь не ждешь, что мы сейчас перед тобой извинимся? – помолчав, сказала Нотка. – Хотя если тебе от этого станет легче, то мы просим у тебя прощения.

– Плевала я на ваши извинения! Вы меня использовали!

– А тебе плохо от этого было? Носились с тобой как с писаной торбой, кормили, обстирывали. Ублажали, – с усилием произнесла Нотка, а Мэт покраснел.

– Вы для себя это делали. Знали, что иначе я вас вышвырну за дверь!

– Мы не специально все это затеяли, – не согласилась Нотка. – Мы с Матвеем познакомились, когда я уже работала у тебя, в твоем доме. Мы полюбили друг друга. Ничего дурного против тебя мы не замышляли. Просто нам на тот момент и податься было некуда. Это потом появилась квартира, которую ты видела. И хоть нас это и не красит, но мы действительно нуждались в тебе, в твоих связях. У нас богатых родителей нет.

– Извращенцы поганые! – бушевала Уля. – Ты по ночам слушала, как мы с Мэтом… А в мое отсутствие отрывались по полной. И еще смели меня воспитывать! Да я лучше, я чище вас обоих!

Мэт помалкивал, отдувалась за двоих Нотка. Она произнесла через силу:

– Ну, если тебя это утешит, ничем таким мы в твое отсутствие не занимались. Наш брак пока формальность. Кредит на квартиру легче было получить молодой семье. Кроме того, Матвею срочно нужна была прописка, он ведь даже не россиянин.