Договор

За размышлениями я чуть было не забыл про молебен. Хорошо, он сам о себе напомнил раскатистым колокольным звоном. Я еще раз проверил, убралось ли Сокрытием сути все ненужное для внешнего показа, после чего запер дом и калитку и направился в церковь, куда редкими ручейками уже стекалась паства.

Надо сказать, что в этом мире благодать Божья была не фигуральным понятием, а вполне себе имеющим внешние проявления, отличные от проявлений магии. Стоило тому же толстенькому отцу Тихону начать молебен, как он сразу преображался, становясь выше, плечистей и внушительней, а от его фигуры начинал исходить золотистый свет. Поговаривали, что это признак истинной веры и, если свет исчезал, то священник отправлялся в монастырь, где молитвой и постами возвращал себя в нужное состояние. Монастыри стояли на так называемых местах Божественной силы, поэтому для меня это действие походило на подзарядку. Я подозревал, что достаточно просто так там находиться, без постов и молений, чтобы получить нужный эффект. Своими размышления, разумеется, ни с кем не делился. Прослыть безбожником проще простого, а отмыться от этого будет куда сложнее.

— Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков!

Зычный голос летел по церкви в полную силу, потому что все остальные звуки пропадали, лишь только начиналась молитва. Вспыхивал огонь в лампадах, озаряя иконы, скорбно глядящие на грешащих людей. Вспыхивали буквы на страницах Евангелия, отбрасывая тени в форме ангельских крыльев. Вспыхивала вода в чаше, превращаясь в живительную исцеляющую влагу.

Молебен закончился благословением, при котором на верующих сошел золотистый туман благодати. И если раньше он просто давал толику бодрости, то нынче я почувствовал выжигание внутри меня чего-то темного. Чего-то, принесенного из зоны. Неприятное открытие. Вот почему артельщики никогда не пропускают молебны — боятся заразиться Скверной, а вовсе не испортить отношение с церковью.

Об этом я осторожно поинтересовался перед началом занятий у Уварова. Мол сходил в зону, а потом почувствовал на молебне странность.

— Это кто ж тебя взял? — внезапно возмутился он. — Ты ж не готов к зоне-то.

— Да мне фактически экскурсию устроили к лесу, — пояснил я. — Мне нужно было дерево для изделия, они меня взяли с собой и охраняли так, что муха не проскочила.

Проскочил только пустотник, и тот — с подарком.

— А, деминские? — сообразил Уваров. — Они как раз заказ у алхимиков взяли.

— Они.

— Много заплатил за сопровождение?

— Ничего не платил.

— Быть того не может, — изумился он. — Чтобы Демин — и бесплатно кого-то вел?

— Они посчитали себя должными мне за продажу проблемного дома. Конфликт у меня с астафьевскими вышел.

— Да ты чо? — вытаращился на меня Уваров.

Я рассказал и ему, и подошедшим к этому времени Прохорову и Никитину события того дня, не забыв упомянуть о ментальной атаке. И что справка у меня от целителей есть, тоже сказал.

— А в полиции чо?

— Говорят, вторую сторону допросить не удалось — артель Астафьева рано утром из Дугарска ушла. Демин на контроле держит, потому что Мазин был из их артели.

— Эт когда астафьевские слиняли?

— Аккурат в тот день, когда украли куски реликвии, — осторожно наводил я собеседников на нужные мысли. — То есть скоро вернуться должны.

— Должны да не обязаны, — задумчиво заметил Уваров. — Сдается мне, они как-то в краже замешаны.

— Как пить дать, — согласился Прохоров. — Сволочи они. А ихний Михайлов — ваще первостатейная сволочь. За простенький ремонт дерет, как за изготовление новья. Да и остальные — то еще дерьмо. Правду значит, болтали-то, что воздействуют как-то на людев, чтобы в зону вытащить. Повезло тебе, Петр, что отбился и с ними не пошел.

— С кем попало ваще в зону не ходи, плохо закончится, — резюмировал Уваров.

— Я не собирался. Но не мог такую возможность упустить.

— Заказал бы им деревяшку-то.

— А как же собственноручно добытые материалы?

— То есть тебе железяки не нужны? — уточнил Прохоров, вытаскивая две довольно длинных трубки. — Припер, как договаривались.

— Нужны, как не нужны, — возразил я и забрал у него трубки. — Но это под другой проект пойдет. Под мой использую собственноручно добытое, чтобы качество получше было.

— Сказки то, — насмешливо хмыкнул Уваров.

— Не знаю. Я вон за первый ремонт бонус получил, хочу сделать всё, чтобы и за первое изделие получить бонус. И само изделие тоже чтобы его получило.

Насколько я понял, бонус будет получать первое изделие каждого типа, главное соблюсти все условия по материалам и особо не косячить при изготовлении.

— Что делать-то собрался?

— Арбалет. Схему с кристаллов механизмусов получил, что у Демина купил.

— Хорошая задумка.

— Согласен. Так что всё-таки делает молебен? Выжигает Скверну?

— Не, не Скверну, — авторитетно ответил Уваров. — Со сродством к Скверне люди на молебен ходят — и ничо у них не выжигается. Но что-то чистят, это точно. Для здоровья пользительно, все болячки выжигает-то.

— Сродство к Скверне? — удивился я. — В справочнике его нет.

Скептические ухмылки появились на лицах у всех собеседников.

— Церковь не одобряет, считает эти умения грязными, потому и нету. О них вообще не принято распространяться, если кто получил — молчит. Но, вишь, человек-то не выбирает, сродство к чему получит. К Скверне — редкое, но там заклинания чуть ли не самые мощные. Даже первого уровня хорошо лупят-то. А уж прокачанные…

Уваров вздохнул. Наверное, хотел бы иметь, хоть что что-то из ряда заклинаний Скверны. Но бог не дал. Или боги. Я же пока даже не представлял, чего лишен. А то, может, стоит потребовать в качестве компенсации с моего бога?

— Хорошо хоть сходили-то? — спросил Прохоров.

— Мне сравнивать не с чем, — ответил я. — Для меня вообще прекрасно: за чем ходил — получил, бонусом еще несколько кристаллов и руна.

— Руна? Да ты чо? — вытаращился он на меня. — Прям настоящая руна?

— Из пустотника выпала. Легкость.

— Легкость не самая нужная, — чуть разочарованно сказал Уваров. — Но где одна, там и остальные. Они любят выпадать тем, кто уже имеет. Как говорил один из нашей артели, подобное тянется к подобному. С университетским образованием был парень.

— А почему был?

— Сожрали его. Вишь, в зоне образование токмо болтать красиво помогает, там другое нужно.

Разговор сам собой закончился, потому что вошел Коломейко и с ходу нас огорошил необходимостью учить новое заклинание, почти бесполезное: Шар света первого уровня представлял собой маленькую светящуюся точку, которая и не была особо видна.

— Вы просто не понимаете перспектив! — возмутился Коломейко, когда Прохоров ему прямо сказал, что фуфло толкает. — Это прекрасное бытовое заклинание. Все магические светильники работают на нем.

— И скока там нужно уровней для светильника? — скептически спросил Прохоров.

— Вам хватит пяти для сдачи артефакта, — с видом человека, делающего глубокое одолжение, объявил Коломейко.

Понятно, почему у него так долго учатся. Непонятно, почему кому-то вообще удается получить у него бумагу об окончании школы.