Докер
Шрифт:
Я об этом знаю. Один из талантливых шведских писателей, автор интересных романов, Ян Гелин многие годы совмещал творческую работу со службой во Дворце правосудия.
Ян Гелин легко переводит разговор на другие темы, волнующие его, в частности на сохранение памятников старины. Одна из историй, рассказанных им, хорошо мне запомнилась.
— У нас в Стокгольме много разрушают в старой части города. Сносят целые кварталы, чтобы на их месте построить современные дома, различные учреждения. Сравнительно недавно у нас произошел такой случай. Решили срубить старое дерево, у которого вечерами собиралась молодежь. На этом месте должны были
Вечером мы в гостях у Артура Лундквиста. Наш хозяин — поэт, прозаик, эссеист, критик, один из видных шведских писателей, лауреат международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». У нас переводились его книги «Говорящее дерево», «Вулканический континент», «Жизнь и смерть вольного стрелка».
Артур Лундквист с недавних пор — директор Шведской академии. По его инициативе Нобелевская премия 1971 года была присуждена выдающемуся чилийскому поэту-коммунисту Пабло Неруде.
Супруга Артура Мария Вине — известная поэтесса.
Лундквисты с исключительным радушием и гостеприимством встречают нас. Вечер, проведенный у них, надолго останется в моей памяти.
Хозяин наш — живой и любознательный человек, великолепный собеседник, которого интересно слушать и которому интересно рассказывать. А слушать он умеет!.. Валентина Морозова многократно встречалась с Артуром Лундквистом, я же знаю его лишь по книгам. И все равно я с первой же минуты почувствовал себя у него дома свободно. Может быть, это произошло потому, что я оказался в доме писателя-путешественника? У них все бывает несколько иначе, чем у писателей-домоседов! Артур Лундквист много ездил по свету. Путешествовал он по Советскому Союзу, бывал в Индии, Китае, Южной Америке…
Прочтите его «Вулканический континент», и вы сразу же полюбите эту книгу, проникнетесь симпатией к ее автору. Илья Эренбург, помнится, писал в предисловии, что, познакомившись с вулканическим континентом, читатель познакомится с вулканическим писателем. Да, это так и есть, я могу подтвердить!..
А «Вулканический континент» у меня всегда, кроме восторга, вызывал и чисто писательскую зависть: хорошо бы проехаться, пролететь, проплыть и прошагать по странам Южной Америки, в которых бывал Артур Лундквист!.. И сделать это не растягивая на долгие годы, а за один тур, за один заезд!.. Это — Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу, Боливия, Чили, Аргентина, Парагвай, Уругвай. Бразилия! Десять стран! Целый континент! Путешествие, начатое на берегу Тихого океана, Артур Лундквист через несколько месяцев завершил в Ресифи, на берегу Атлантического океана!..
Артур Лундквист мне интересен и как большой современный и самобытный поэт.
В сборник его стихов «Говорящее дерево», который издан у нас в 1964 году, вошло лучшее из того, что он создал за годы своего поэтического творчества. Эту книгу с полным правом можно было бы назвать еще «Из тринадцати книг».
В сборнике есть шедевры, такие, как «Лестница», «Автобусная остановка», «Рабочие». Есть там стихи в прозе, размером в книжную страничку: «Смотрите, воробей!», «В каждом человеке есть дерево», «Я пишу тебе по ночам» — прелестные поэтические миниатюры.
Да, об Артуре
Лундквисте можно рассказывать и писать много, потому что он сам много написал за сорок пять лет своей литературной деятельности, этот удивительный, обаятельный человек и собеседник, простой крестьянский сын, ставший благодаря своей подвижнической литературной жизни гордостью современной шведской литературы.Но я, кажется, несколько отвлекся. К тому же Мария Вине приглашает нас к столу.
Многие шведские писатели собираются в этом году путешествовать по Советскому Союзу. Собираются и Артур Лундквист с Марией Вине.
— Мы поедем в Армению, — говорит Артур Лундквист, — я много читал об этой древней стране. Одобряете наш выбор?
— О да, — отвечает Валентина Сергеевна Морозова и указывает на меня: — Георгий Константинович родился на юге, он может вам много рассказать об Армении.
Артур Лундквист и Мария Вине с любопытством смотрят на меня.
Об Армении я рассказываю с большим удовольствием, ибо это вторая моя родина, и я тоже собираюсь когда-нибудь совершить по ней серьезное путешествие, даже написать книгу.
Разумеется, мой рассказ носит очень эскизный характер. Моим хозяевам я даю самые общие сведения об озере Севан, об Эчмиадзине и Гарни, о грандиозном строительстве в Ереване.
— В Ереване есть еще Матенадаран, — говорю я, — чудо из чудес!
— Что это такое?.. Что это такое?.. — спрашивают с любопытством Лундквисты.
— Матенадаран — это хранилище древних рукописей. И не только армянских!.. Там хранятся рукописи на греческом, персидском, арабском, еврейском и других языках. Народ, который на протяжении веков отражал набеги арабов и персов, в то же время берег арабские и персидские рукописи…
— Удивительно, — произнес Артур Лундквист.
— Рассказать вам историю одной из рукописей?.. Я ее хорошо знаю, потому что когда-то набросал рассказ на эту тему. Правда, он до сих пор у меня лежит в папке незавершенных вещей.
Мария Вине и Артур Лундквист молча кивают головой.
— Если вы будете в Матенадаране, то вам обязательно покажут рукопись, которую называют не иначе как «пергаментный великан», хотя это всего-навсего свод церковных проповедей. Весит сей великан тридцать четыре килограмма, размером он в половину вашего стола.
И я рассказал историю этой рукописи, похищенной в XII веке турками-сельджуками, выкупленной у них женщинами, жительницами ванских деревень, где она хранилась целых семь веков до первой империалистической войны (об этом я подробно рассказал в «Армянском триптихе»).
Артур Лундквист порывисто встает с места, говорит:
— Ну, теперь мы определенно поедем в Армению!.. Оттуда, через Дилижанский перевал, переберемся в Грузию. В Грузии я уже бывал. Эту поездку нам надо совершить где-то между пятнадцатым августа и пятнадцатым сентября, потому что во второй половине сентября начнутся заседания Нобелевского комитета.
Артур Лундквист уходит в соседнюю комнату; возвращается он с бутылкой в руке. Судя по цвету содержимого, это что-то вроде лимонной настойки. Но, оказывается, я не угадал: это чилийская водка, которую Артуру Лундквисту подарил Пабло Неруда, когда он недавно приезжал в Стокгольм.
— Я думаю, что чилийскую водку вам никогда не приходилось пить. Я берег ее для какого-то особого случая. Повод, по-моему, есть хороший. Давайте выпьем за поездку в Армению! — говорит Артур Лундквист, разливая водку по рюмкам.