Доктор 5

Она набирает воздух, чтоб начать что-то перечислять, но Араб неодобрительно сверлит её взглядом в зеркале:

— Ага, щ-щас!.. А ведь взрослая девочка. — Араб только укоризненно качает головой.

А я с удовольствием наблюдаю, как настроение Лены постепенно улучшается.

— И всё же, ты бы на мой вопрос доотвечала? — напоминаю о себе ещё раз.

— А-а-а, ну вы когда сражались, было видно, что он под химией. — Припоминает события в деталях Лена. — Потом ты ему в голову кулаком когда попал, он отключился, вот сердце у него после этого буксонуло.

— Подтверждаю, — киваю. — Я старательно приглядывался в процессе, куда его приложить. А он только «звенел», как струна, — не вдаюсь в детали, поскольку Лена в такие моменты уже понимает меня и так. — Если бы у него хоть где-то… или в сердце, или в печени, хоть какой-то намёк был, я бы в голову не бил.

— Почему? — теперь любопытством с заднего сиденья лучится Араб.

— Чтобы опросить потом, естественно. Я же сказал, что он мне сразу не понравился. Печень, сердце, или что там у него ещё могло бы быть, ему в реанимации как-то на время бы скомпенсировали, — поясняю ход своих мыслей. — И опросить его, худо-бедно, было бы можно. Тем более если видеть, врёт он или нет. А вот если повредить голову, как оно в итоге и произошло… Его здоровые почки с печенью на мои вопросы не ответят.

— Возвращаясь к перспективам. Конкретно в его случае, спасать будут сердце. — Поясняет наконец Лена. — Вернее, в первую очередь будут заниматься именно сердцем; и по остаточному принципу уже — этот инсульт.

— А что они сейчас могут сделать по инсульту? — заинтересовываюсь на профессиональную тему. — Чисто теоретически?

— Чисто теоретически, могут делать что угодно, — скептически качает головой Лена. — Но на практике, обычно вводят лекарства. Ну, понизить давление, например! — она видит, что я не понимаю. — И использовать дефибриллятор! Скорее всего, у пациента фибриляция предсердий… Диуретики ещё назначаются, чтобы купировать развитие отека мозга. Главное — что лечить мозг будут после. Например, удалять кровяной сгусток. Но это сильно после первой помощи, — Лена явно ищет какие-то положительные варианты, но в силу опыта и знания ситуации изнутри, их не видит.

— Печально, — прихожу к выводу. — Как-то тоскливо и бесперспективно получается.

— Система такая, — отзывается Араб под одобрительным взглядом Лены. — Медики спасают тело, а не разум. Если по итогу получится живой труп, то это все равно лучше для них, чем мертвый, но умный.

— А в итоге, в лучшем случае, получаем овощ, — завершает Лена.

— А одновременно что, нельзя этим заниматься? — пытаюсь выяснить всё в деталях, поскольку пока не понимаю противоречия.

Араб с досадой хмурится, Лена присоединяется к нему:

— Конечно, ему назначат препараты, чтобы сгладить течение инсульта, но в первую очередь заниматься будут сердцем! — повторяет она то, что я уже понял (не понимаю только, почему именно так). — Бригада реанимации спасает сердце. Голову, по существующей практике, спасать не обязательно.

— За неё отчётности нет, — подбирает нужную формулировку Араю. — Был бы жив. Тем более, если там настолько обширный инсульт, то никто его уже и спасать не будет. Да? — он вопросительно смотрит на Лену.

Та хмуро кивает, потом добавляет:

— Нейрохирург, конечно, прибежит сам. Дальше все зависит от характера инсульта. Но, судя по совокупности повреждений, Шурик, ты не жди, что с ним потом поговорить кто-то сможет.

— Сейчас тупой вопрос скажу. Народ, Араб, — поворачиваюсь назад. — А можно его было не в неотложку, а в какой-то военный госпиталь отправить? Там же вроде такие комплексные поражения — конёк? Ну, по крайней мере, от Котлинского знаю, что именно в данном случае госпиталь вроде как был бы посильнее? Я не прав? — пока договариваю, вижу, что к скептической Лене присоединяется и скептический Араб.

— Если это то, что мы все думаем, — отвечает Араб, — то своих госпиталей лично у моей службы нет. Вернее, как раз есть, но он именно в данном случае ни в какое сравнение по эффективности не идёт с обычной неотложкой. Своя специфика… — Араб явно осекается, чтоб не сказать лишнего. — Не положат его туда… Остаются госпиталь МВД, госпиталь Комитета и госпиталь вояк. Саш, а мы же не знаем, откуда этот тип, — Араб вежливо наклоняет голову к плечу. — Как минимум, пока что. И он тут был по своей инициативе, или, как ты говоришь, тебя ждал по команде, — это может знать только его начальство.

— Которое вполне может быть и из армии, — соображаю я.

— Госпиталь МВД говно, — без перехода выдаёт Лена, не демонстрируя никакого пиетета. — У госпиталя Комитета именно в боевой травматологии полный аллес: ни опыта, ни практики. Только вояки остаются из реального. Но лично у меня, вот так, на ходу, нет ресурсов, чтоб его туда отправить.

— А вояки, если что, могут быть одним из источников того самого препарата, который мы все сейчас дружно подозреваем, — завершает Араб. — И у меня, допустим, разместить его в госпиталь МО ресурс есть. Но проконтролировать его там моя контора уже не сможет.

— Ты намекаешь, что он может иметь отношение к любой из трёх структур, включая армию, — резюмирую. — И, отдавая его на лечение куда-либо до того, как установим его, мы можем вернуть его его же начальству? Которое, возможно, действует против интересов твоей службы, касательно охраны меня?

— Бинго, — два раза хлопает в ладоши Араб. — Да. Мы сами можем отдать его в руки тем, откуда его, по логике следствия, надо бы «отрывать». Пусть уж лучше в неотложке поваляется. Наши поохраняют, в отдельном боксе. Вот как раз в неотложке у меня есть техническая возможность не упустить его из виду и опросить сразу, как только придёт в сознание. Если вдруг это случится, — поправляется Араб. — Ну, пару дней точно над душой постоим.

— Не надейся, — компетентно качает головой Лена. — В лучшем случае, овощ будет на выходе. И это ещё если кардиологичка сейчас справится. А вообще, такое впечатление, что ему как специально вкололи что-то с ограниченным периодом витальности…

— «Камикадзе»? — задумчиво произносит Араб. — Да нет, ну с чего?! — Араб удивлённо переводит взгляд с меня на Лену, потом обращается к ней. — Ну что он, — кивок в мою сторону, — такого собой представляет, чтоб на него такое "заряжали"? Кстати, если это даже оно, то менты сразу отпадают. Вот к этой фармгруппе у них доступа точно нет — не их профиль задач. Остаются только вояки и Комитет. С Сырбаром.

— А вы вообще следствие сейчас никак не можете провести? — деликатно зондирует что-то понятное только ей Лена.

— С его рангом? — Араб кивает на меня. — Тревожная кнопка, без сопровождения? При текущей ситуации? Нет. Сейчас даже с ноль-первым, тьфу три раза…

— Не продолжай! — обрывает его Лена. — Печально. Получается, совсем не понятно, откуда оно взялось и чего хотело.

— Я потом смогу в нашу биохимию на экспертизу забрать материал, — после паузы говорит ей Араб. — В принципе, физиологическое действие будет видно. И по группе препаратов, попытаться отследить что-то будет можно.