Доктор будущее

Подул свежий ветер, Парсонс задрожал. И долго он тут просидит? Он открыл глаза. Уже сильно стемнело, солнце почти скрылось, а стая чаек исчезала на севере за обрывом. "Как дети, - подумал он о племени Волка. Бросили меня здесь одного. Сами натворили дел, а я виноват... Но отчасти они все же правы. Я виновен.

Кровь Корита на моих руках. И будь у меня возможность убить его снова, я бы ею воспользовался. Господи, как я мечтаю о такой возможности!"

Он встал и бесцельно побрел по берегу, пинками разбрасывая ракушки. Рядом по обрыву шумно скатился булыжник. Парсонс испуганно отскочил. Камень взрыл песок и замер, к нему присоединилось еще несколько поменьше. Притенив глаза ладонью, Парсонс посмотрел вверх. Человек над обрывом махал ему рукой. Потом сложил ладони рупором у рта и что-то прокричал, но шум прибоя заглушал слова. Парсонс не мог различить, мужчина стоит на круче или женщина, и во что он или она одет, да это было и не важно. Он изо всех сил замахал руками, крикнул "Помогите!" и бросился к утесу. И снова вспомнил, что здесь ему не залезть.

Тогда он побежал вдоль берега в поисках пути наверх.

Человек наверху жестикулировал, и Парсонс остановился. Но так и не успел понять, что за знаки ему подают; силуэт над обрывом внезапно исчез. Как будто его и вовсе не было. Парсонс оторопело заморгал, а затем у него мурашки побежали по коже. Неужели привиделось? Он стоял, охваченный страхом, и не мог даже пошевелиться. Внезапно над его головой появился большой металлический шар и плавно двинулся вниз.

Корабль. Машина времени. Она опустилась перед ним на песок. Кто сейчас выйдет? Парсонс ждал. Сердце стучало, как падающий молот.

Открылся люк, и вышла Лорис. Не в индейском костюме из меха, а в традиционном сером наряде Волков. Она выглядела спокойней и уверенней в себе, чем в прошлый раз; во взоре исчезли печаль и растерянность. Парсонс догадался, что для нее с момента расставания прошло намного больше времени, чем для него.

– Здравствуй, доктор.

Он промолчал. Он еще не оправился от потрясения.

– Я вернулась за тобой, - сказала она.
– У нас прошло около месяца. Прости, что не могла раньше - были причины... А ты сколько здесь провел? Борода не отросла, одежда та же самая. Надеюсь, и день тот же самый?

– Да, - хрипло произнес он.

– Пойдем.
– Она махнула ему рукой.
– Входи, доктор, я тебя отправлю назад. В родной период. К жене.
– Она невесело улыбнулась.
– Не так уж и сильно ты виноват, чтобы бросать тебя здесь. Отсюда тебе никогда не выбраться в цивилизованный мир, Хельмар об этом позаботился. Сейчас тысяча пятьсот девяносто седьмой. Здесь еще очень, очень долго не будет европейцев.

Парсонса трясло, когда он входил в машину времени. Лорис закрыла люк, и Парсонс спросил:

– Почему ты передумала?

– Когда-нибудь догадаешься. Это связано с тем, чем мы с тобой занимались.
– Снова ее полные темные губы растянулись в улыбке - на сей раз загадочной и почти ласковой.

– Забавно, - сказал он.

– Куда тебя перенести?
– Она склонилась над пультом управления. Прямиком домой? Или в какую-нибудь другую дату из твоего периода? Кстати, твой чемоданчик здесь.

Она показала рукой, и Парсонс увидел на палубе знакомую серую вещь. С трудом шевеля языком, он произнес:

– Мне бы сначала в Вигвам... Вымыться, переодеться, отдохнуть слегка. А то в таком виде меня дома примут за обезьяну, сбежавшую из зоопарка.

– Хорошо, - ровным голосом ответила Лорис. Парсонс узнал этот тон: аристократическая вежливость.
– В Вигвам, так в Вигвам. Но учти: тебе нельзя никому попадаться на глаза. Слишком рискованно. Я тебя отведу прямо к себе, там и ванная есть, и все остальное.

– Отлично.

"Я возвращаюсь из-за Корита, - подумал он со стыдом.
– Чтобы довести дело до конца. Что она подумает обо мне, когда узнает всю правду? А может, и не узнает... Если я хоть на минуту завладею машиной времени...

Она меня спасает, - подумал он, - а я собираюсь убить ее отца.
– Во второй раз".

Он молча смотрел, как Лорис крутит верньеры.

Глава 16

Машина времени остановилась в глухом внутреннем дворике. Ступив на булыжную мостовую, Парсонс увидел чугунные перила балконов и сочную листву плюща, а затем Лорис взяла его за руку и повела за собой в пустой коридор.

– Эта часть Вигвама, - произнесла она, оглядываясь на Парсонса, - моя. Так что не беспокойся, никто тебя здесь не тронет.

Потом он окунулся в горячую воду, обессиленно приник виском к борту фаянсовой ванны, наслаждаясь запахом мыла и покоем. Чуть позже вошла Лорис с охапкой белья.

– Извини, что потревожила.
– Она повесила на крючок белое махровое полотенце.

Парсонс не откликнулся, даже век не размежил.

– Ты устал.
– Лорис задержалась в дверях.
– Я знаю, почему ни один наш радиобуй не вышел с тобой на связь.

Он открыл глаза.

– Я о твоем путешествии в далекое будущее, - пояснила Лорис.
– Когда ты еще не умел управлять кораблем.

– И что же случилось с радиобуями?

– Хельмар их уничтожил.

– Зачем?
– Сонливости как не бывало.

Откинув с глаз черные волосы, она спокойно ответила:

– Мы стремились разорвать цепь, не брезговали ничем. Ты и сам должен понимать: для большинства из нас ты никто.
– Она испытующе посмотрела на Парсонса.
– Странно видеть тебя здесь. Проведешь со мной эту ночь?

– Значит, Хельмар не пожалел труда, чтобы я навсегда остался если не в прошлом, то в будущем, - мрачно произнес Парсонс.

"Уж лучше в прошлом, - подумал он.
– В Нуво Альбионе.
– Он невольно съежился, вспоминая безжизненные равнины конца времен.
– Да, Хельмар и его помощники поработали на совесть. Если бы не та плита..."

– Наверное, он и гранитную стелу искал?
– спросил Парсонс.

– Искал, - ответила Лорис, - но не нашел. Честно говоря, мы все, а особенно Хельмар, сомневались, что та пластина вообще существовала. Радиобуи обнаружили без труда - мы ведь точно знали, сколько их и где находятся. Хельмар их вывел из строя, но это не помогло. Мой отец...
– Она пожала плечами; руки были сложены на груди.

Приняв ванну, Парсонс вытерся досуха, побрился и надел шелковый халат Лорис. В спальне она свернулась калачиком в кресле, на ней был белый костюм китаянки - облегающие брюки и рубашка. На запястьях поблескивали тяжелые серебряные браслеты. Волосы она стянула в "конский хвост". Лицо было грустное.

– Что тебя гнетет?
– спросил он.

Она подняла глаза.

– Не знаю. Может, жаль с тобой расставаться. Знаешь, доктор...
– она соскользнула с кресла и подошла к нему, пряча руки в накладных карманах брюк.
– Знаешь, доктор, я хочу тебе кое-что сказать. Но не могу.