Доктор будущее

Одна догадка у него все-таки была. Она зародилась в мозгу, когда он увидел пластмассовое оперение стрелы.

Нет. Раньше. Когда Парсонс заметил что-то знакомое в лице Фрэнсиса Дрейка.

Вмешательство уже произошло - вот его гипотеза.

И он не сможет ничего изменить в далеком прошлом.

Он сможет только наблюдать. История уже повернула в другое русло, однако никто из них, - ни Лорис, ни даже Корит, - не подозревает об этом.

Если мысленно убрать на портрете Дрейка бороду и усы, и покрыть кожу английского мореплавателя густым загаром, он будет очень похож на Эла Стенога.

Глава 13

Маленькая, сухонькая старушка сидела в инвалидном кресле и куталась в тяжелый шерстяной плед.

Сначала Парсонсу казалось, Никсина не замечает его.

Он стоял у двери, ждал. Наконец она открыла глаза, лицо приобрело осмысленное выражение, словно где-то в недрах ее существа вяло шевельнулся рассудок.

"В таком возрасте, - подумал Парсонс, - сонливость естественна. Сознание просыпается только при необходимости, все реже и реже, и скоро угаснет навеки".

– Мадам, - сказал он.

– Она глухая, не забывайте, - предупредил стоящий рядом с ним вооруженный слуга.
– Подойдите ближе, она прочитает по губам.

– Так вы с Лорис задумали еще одну попытку?
– услышал Парсонс знакомый шелест.

– Да.

– А ты знаешь, - спросила она, - что каждый раз, когда они отправлялись в прошлое, я была с ними?

"Невероятно, - подумал Парсонс.
– Такое напряжение нервов.., в ее возрасте..."

– Я буду с вами и в этот раз, - сказала Никсина.
– Ведь Корит - мой сын.
– Голос ее вдруг зазвучал тверже.
– До сих пор никто не смог его спасти, и ты не веришь, что это удастся мне. Так?

Он предпочел не ответить.

– Хельмар специально для меня сделал это кресло.
– Новые обертоны в ее голосе о многом сказали Парсонсу. Властность. Твердость характера. Недаром племя Волка благоговело перед этой женщиной. Она не всегда была тугоухой, подслеповатой и сонливой старицей. Никсина не позволяла своей семье расхолаживаться, заставляла идти к цели, несмотря ни на что.

Она любит сына и не даст Волкам сойти с выбранной дороги. Она бы и Кориту не позволила опустить руки, если бы он не погиб. Голос ее понизился до вымученного шепота.

– Так что обо мне не беспокойся. Я не собираюсь вмешиваться в ваши действия.
– И вдруг проговорила с мольбой:

– А ты.., не хочешь рассказать мне, что задумал? Лорис говорит, у тебя появилась какая-то идея.

– Надеюсь, что появилась, - кивнул Парсонс.
– Но не уверен.
– Больше ему было нечего сказать этой женщине. Он и сам плохо представлял себе, что будет делать в шестнадцатом веке.

Сморщенные губы еле заметно шевелились.

– Я снова увижу сына живым, - сказала она.
– Увижу, как он спускается с обрыва. С оружием в руке... чтобы убить того человека.
– В голосе появились ненависть, омерзение.
– Захватчика.
– Она улыбнулась и снова погрузилась в дрему. Энергии и воли ей хватало ненадолго.

Через несколько секунд Парсонс повернулся и на цыпочках вышел из комнаты. За дверью его встретила Лорис.

– Исключительно сильная натура.
– Парсонс не кривил душой, Никсина произвела на него неизгладимое впечатление.

– Ты ей рассказал?
– спросила Лорис.

– Черт побери, о чем я мог рассказать?
– с досадой произнес он. Сказал, что хочу побывать в прошлом.

– Она просится с нами?

– Да.

– Мы не можем ей отказать. Ее воля - закон, да ты, наверное, уже и сам это понял. Она очень властная.

– Лорис беспомощно развела руками.
– И вряд ли мы вправе ее за это осуждать. Все мы - и я, и Джепта, и старая леди, снова хотим посмотреть на Корита. У нас была только секунда, чтобы увидеть его во всей красе, когда он бежал с оружием в руках. А потом...

Она содрогнулась, а Парсонс решил, что ему трудно жалеть человека, который перед своей гибелью думал только об убийстве. Как ни крути, отец Лорис спускался с обрыва, чтобы пролить кровь. Но ведь и Дрейк был далеко не ангел, он много лет промышлял разбоем на море, и одному Богу известно, сколько испанских солдат отправил на тот свет знаменитый королевский пират. Когда ты в тяжелых доспехах летишь за борт, нет ни малейшего шанса спастись. Для испанцев Дрейк был обычным пиратом, и по-своему они были правы.

Попадись он к ним в руки, судьба его оказалась бы незавиднее той, которую ему уготовил Корит.

– У нас почти все готово, - мрачно произнесла Лорис, шагая рядом с Парсонсом по коридору.
– И опыта мы уже набрались. Хочешь взглянуть?

На этот раз ему позволили увидеть подземные ярусы - святую святых племени Волка. От него уже ничего не скрывали.

– Над тобой надо поработать особо, - сказала Лорис, когда они вышли из лифта.
– Я имею в виду внешность. Нам достаточно переодеться, а у тебя белая кожа. Всякий раз, отправляясь в прошлое, приходится менять облик. А после - маскировать корабль.

Перед ним стояла группа мужчин и женщин в меховой одежде и мокасинах североамериканские дикари. Выглядели они настолько достоверно, что Парсонс даже слегка опешил, узнав в одном из них Хельмара. Все они были мрачны, волосы, заплетенные в косы, придавали воинственности и без того зловещему облику. Иллюзия, решил Парсонс. Грим.

Медная кожа лоснилась в искусственном свете, который заливал весь подземный зал. Настоящие краснокожие; калифорнийские аборигены при встрече с ними не заподозрят фальши. Парсонс взглянул на свои руки и показался себе в буквальном смысле белой вороной.

– Ничего, загримируем, - пообещала Лорис.
– У нас есть краски.

– У меня тоже, - сказал он.
– В чемоданчике.

Он прошел в соседнюю комнату, разделся догола и на сей раз не оставил на теле ни малейшего незакрашенного пятнышка. Затем несколько слуг принесли краску для волос и помогли ему стать жгучим брюнетом.

– Этого мало, - сказала, войдя в комнату, Лорис.

– А что не так?

Он стоял в чем мать родила, краска сохла на теле, слуги заплетали ему косы, удлиняя их искусственными волосами. Лорис держалась непринужденно, нагота Парсонса нисколько ее не смущала.

– Ты забыл о глазах, - напомнила она.
– Они у тебя голубые.

Контактные линзы изменили цвет глаз на темно-карий.

– А теперь посмотри в зеркало, - посоветовала Лорис.

Слуги принесли большое, в рост человека, зеркало, и Парсонс увидел в нем свирепого краснокожего дикаря. Слуги помогли одеться; Лорис долго не давала ему покоя, поправляя то одну, то другую деталь костюма.

– Ну и как?
– Человек в зеркале двинулся одновременно с ним. Трудно было узнать себя в хмуром Меднокожем воине с обнаженными руками и ногами, с жирными нестриженными волосами, заплетенными в несколько кос.