Долг

 — Я сам приготовлю, — Лорин продемонстрировал крупный свёрток. — Пустишь меня на кухню?

Нежно мне так улыбается и не стесняется присутствия Морика. Сволочь. Сделай что-нибудь мерзкое, дай мне повод, умоляю тебя, дай мне возможность зацепиться.

 — Пожалуйста, — я указала рукой на плиту. — Это же твой дом.

Морик сел за стол, неподалёку от меня. Может, он уйдёт?

Лорин взглянул на меня немного удивлённо и я знала, что начинаю специально нести ахинею, чтобы вывести его из себя. Он же мне врал. Он меня обманывал, игрался со мной. Ему плевать на мои чувства, главное, чтобы я сидела дома, чтобы как вещь, принадлежала лишь ему одному. Он не уважает меня и мою волю, ему важен лишь он сам. И почему же мне так плохо? Где ожидаемое облегчение и радость, где злорадство? Что со мной не так, почему меня воротит от одной мысли, что я наконец-то оправдаю надежду Майлы? Лорин меня убьёт, если мой финт ушами не удастся. Вот эти зелёные глаза, которые порой бояться смотреть на меня, наполнятся ненавистью и презрением, снова вернётся прежний Лорин, который будет оскорблять и унижать меня. Наверное, он даже не станет мне делать больно. Просто вернёт всё на круги своя, прекратит своё человечное отношение, завяжет с лаской и заботой, он просто со свету сживёт меня, а это хуже, чем смерть.

 — Но хозяйка в нём ты, — запоздало произнёс ликан, подходя к столешнице. — Как у тебя дела? Как голова? Не стало хуже?

Ненавижу. Почему он такой заботливый?! Пальцы сильнее вцепились в деревянную спинку.

 — Я в порядке, — покосилась на Морика и вспомнила про гостеприимство. — Чай?

 — Если можно, — Морик стрелял в нас глазами и был на удивление скромен и тих.

Они все издеваются надо мной.

Поднялась и решила поставить для начала чайник. Лорин мне мешался, как мог. То под руку сунется, то локтем пихнёт, в общем, вдвоём нам теперь тут делать нечего. Раньше мы были более слаженными, как-то притирались, а теперь Лорин уступает мне, а я ему, но в итоге мы толкаемся и мешаемся.

 — Давай я приготовлю, — обратилась я к Лорину, ощущая неправильность ситуации. — Вы, наверное, с Мориком поговорить о чём-то хотели?

Не просто же так он сюда пришёл. Лорин в дом никого без надобности не водит. Всегда есть определённая цель.

 — Нет, мне не сложно, — Лорин вцепился в разделочную доску. — Ты лучше отдохни, а то ты бледная какая-то… Тебе точно не плохо?

Не надо. Еле сдержала усмешку.

 — Я в порядке, не надо за меня так беспокоится, — насколько это было возможным, попыталась убрать раздражительность из голоса. — Просто я предлагаю тебе есть жареное, а не горелое мясо, но если ты хочешь, то пожалуйста.

Я психанула и ушла в гостиную. Легла на диван и ткнулась лицом в подушку. Зачем я это делаю?! Зачем обижаю его? Почему именно при Морике?! «Чтобы он обидел тебя в ответ и тебе было не так совестно убивать его» — всплыл тут же ответ. Глаза заслезились от жалости к нему. Он ведь… Я всё равно не могу сказать, что он это заслужил! Он покаялся, он зализал раны, им же оставленные, он получил второй шанс, он… Да Боже ты мой!

Кое-как взяв себя в руки, я перестала дёргаться и трястись. Лорин с Мориком разговаривали. Какие-то письма, неизвестные имена, редкий смех и частые восклицания. Мешать им не хотелось, но я вспомнила про пироги и идти пришлось.

Морик поднялся и направился к двери, ведущей на задний двор. Я взяла прихватку и сунулась в духовку. Думаю, готовы. Румяные такие.

Руки у меня… кажется, выросли не из положенного места, поскольку я качнула противень и один пирожок устремился на пол, а я, как «опытная» хозяйка решила поймать его второй рукой. Голой рукой. В итоге я швырнула пирожок и противень на стол и затрясла рукой. Обожгла, да чтоб тебя!

 — Покажи, — потребовал Лорин, подходя к шипящей и пританцовывающей альфе. — Дай я посмотрю.

Лорин этого не видел, он что-то на полке искал, но от этого грохота и шума, видимо обернулся.

 — Не надо. — Я скинула с плеча его руку. — Ничего страшного, просто обожглась.

Быстро подошла к раковине и повернула краник. Два пальца покраснели. Из пирогов ещё сироп тёк, так что волдырь мне обеспечен. Безрукая!

 — Прекрати.

Лорин довольно сильно ухватил меня за предплечье и почти насильно развернул к себе. Взгляд недобрый, укоряющий где-то.

 — Мне не нужна твоя помощь, я просто неаккуратный человек, — попыталась избавиться от руки мужчины. — Так всегда было.

Пальцам легче не становилось, больно всё равно.

 — Я не заслуживаю прежнего отношения, но так ты со мной никогда не говорила, — сдвинув брови, произнёс блондин. — Что случилось? У тебя нет настроения? Если да, то я прошу тебя быть помягче со мной. А если тебе не удаётся сдерживаться, то быть может, тебе лучше лечь спать? Давай я заварю тебе твоей травы, и ты приляжешь?

Подбородок затрясся от обиды. Врун. Обманывал меня столько времени и теперь строит из себя такого добряка. Не прощу ему это никогда.

 — Завари мне такой травы, чтобы я всё забыла, — огрызнулась я, вырывая наконец свою руку. — Глядишь снова в дуру забитую превращусь.

Намылила пальцы мылом и насладилась пеклом. Точно криворукая.

 — Да что с тобой? — растерянность в голосе заставило меня нахмуриться, дабы сдержать слёзы жалости и досады. — Дана, тебе очень больно? Прошу тебя, дай мне руку.

Горечь встала в глотке, не позволяя нормально вздохнуть. Неужели я собираюсь Это сделать? Сегодня. Я правда собралась его предать? Тайник в доме. Возможно, но… спящего Лорина вряд ли просто укроют одеялом. Его убьют. Глаза стали влажными от понимания. Его не станет. Моего Снежка… Он очень плохой, очень гадкий и мерзкий, я для него всего лишь развлечение, но… я не могу. Слёзы потекли по лицу и боль сдавила грудину.

Лорин сам взял моё запястье и вскоре я почувствовала влажные губы и язык на обожжённой коже. Стало больно, но не только физически. Я не могу! Я не предам…

Заплакала. Сама от себя не ожидая, развернулась и второй рукой обняла ликана за шею, ткнувшись мокрым лицом в плечо. Он мой! Как я могу?! Как?..

 — Ну-ну, котёнок, что стряслось? — он тут же накрыл мой затылок ладонью. — Тебе плохо? Пойдём наверх или… давай я уложу тебя на диван?

Всхлипнула и сильнее к нему прижалась. А может, это прощание? Чувства бушуют, я ему не могу доверится… Это конец.

 — Лорин, я доготовлю, — беря себя в руки, заговорила я. — Садись за стол.

Уверенно утёрла с лица слёзы. Сальма надеется. Она… она меня понимает. Лорин обманет и в этот раз. Пойду против чувств!

 — Нет, ты должна…

 — Лорин, — теперь я посмотрела в его зелёные чувственные глаза, — я хочу чем-нибудь заняться, мне просто… просто с утра как-то настроение испортилось. Прости за… то, что я сказала, но я в порядке, садись, я всё доделаю.

Тот захлопал глазками, будто потерявшись. Опустил взгляд, потом поднял и так пару раз.

 — Ладно, как скажешь, — он осторожно убрал руки. — Но если тебе нужна будет помощь…

 — Я тебя попрошу.

Морик пришёл чуть позже и они с Лорином затянули довольно оживлённую беседу о ликанах. Кто-то кому-то что-то сказал, про их отношения, про семьи, про братьев и сестёр. Мне было неинтересно, поскольку я не знала, кто это. Но теперь меня не выгоняют и я могу всё это слушать. Как я это использую, если понятия не имею, о чём они?

Пока тушила мясо, молилась, чтобы печь в огне потеряла силу и пища готовилась медленнее. Порошок нужно сыпать в еду, а когда как не сейчас? У меня один шанс, которого больше не будет. Сальма меня не станет защищать в дальнейшем, может, даже сама бросит вызов и уже прибьёт меня. И она же права. Пожалей я Лорина, дальнейших событий мне не пережить. Меня надо защищать, я сама не смогу, помашу руками, писк подниму, а толку? Лорину надо оберегать свою стаю, а я буду обузой, которой нужна серьёзная опека.