Долгий сон

— Ишь, ордер ему подавай, — с издевкой сказал начальник полиции. — Ты, ниггер, ходи да оглядывайся, — прибавил он, угрожающе понизив голос.

— Готово, открыл. — Помня, что чеки спрятаны у Глории, Рыбий Пуп со спокойной душой отступил от сейфа. Злорадно улыбаясь, он наблюдал, как начальник полиции роется в сейфе, швыряя на стол пачки зеленых бумажек.

— Это просто деньги тут у меня, — осторожно подал голос их владелец.

— Меня не деньги твои интересуют, Тайри, — сказал начальник полиции. Вдруг он остановился. — Ага, вот оно! — воскликнул он, резко оборачиваясь и поднимая руку, в которой был зажат погашенный чек. — А говорит, негодяй, что сжигает! Что ж ты этот не сжег, сукин сын?

Рыбий Пуп зажмурился, у него подкосились ноги. Как же это?

— Где? — с воплем вскинулся Тайри. — Покажите!

— Морочишь меня, Тайри?

— Господи Боже ты мой! — жалобно запричитал Тайри. — Этот позавчера только вечером пришел, честно говорю… Недосуг было сжечь. Ей-богу, правда! Да вы, начальник, поищите еще! Увидите, ни одногобольше нету! — Тайри протянул руку. — Давайте сюда этот чек. Смотрите, что я с ними делаю! — Он выхватил чек, чиркнул спичкой, поднес бумажку к огню и, поворачивая ее в пальцах, пристальным, немигающим взглядом следил, как она пылает. Недогоревший клочок бросил в пепельницу, и там он почернел, покоробился, съежился в обугленный шарик. — Вот так, начальник. Кабы не этот пожар проклятый, я, видит Бог, сжег бы его вчера вечером. — Он с собачьей преданностью заглянул в глаза белому. — Если б я вас замышлял провести, я бы все убрал оттуда. Я — человек верный, начальник.

Начальник полиции вздохнул с заметным облегчением, его губы тронула скупая усмешка.

— И то верно, — сказал он. — Если бы ты их зажимал мне во зло, ты бы и этот, конечно, сплавил. — Он грузно опустился на стул и налил себе еще. — Учти на будущее — чтоб никаких больше чеков.

— Как скажете, начальник, — согласно прожурчал Тайри.

— Так нужен мне был на это ордер, а, ниггер? — обратился начальник полиции к доктору Брусу.

— Ордер? — Тайри затрясся в приступе притворного смеха. — Вы же знаете, начальник, — со мной вам ордера без надобности!

Как все-таки могло получиться, что Тайри упустил из виду этот чек, думал Рыбий Пуп.

— Начальник, — сдавленным, робким голосом позвал Тайри.

— Да, Тайри?

Тайри поднялся, сел опять, закрыл глаза и опустил голову на руки; потом он выпрямился и посмотрел на белого. Рыбий Пуп знал отцовскую повадку — это означало, что Тайри готов к ответному удару. Чем тише, нерешительнее держался отец, тем он был опасней.

— Начальник, раз вы сюда пришли искать чеки, стало быть, что-то должно случиться, и вам это известно. — Обвинение было высказано без укоризны.

— Слушай, Тайри, окружного прокурора этого, то есть Лу Белла, нашему синдикату не подмазать. Положим, у нас найдутся свои люди, которые имеют отношение к большому жюри, но диктовать самому жюри мы не можем. Это означает, что тебя будут судить.И дока тоже. С этим чертовым пожаром дело ясное, тут как ни кинь — все клин. Пока что выпустят под залог. Когда же дойдет до суда, синдикат примет меры, чтобы ты отделался как можно легче.

Рыбий Пуп похолодел. Он знал, что начальник полиции полез в сейф из страха, как бы у Тайри под нажимом не развязался язык. По вине этих черных сгорела «Пуща», они попались, и вызволить их было едва ли во власти даже начальника полиции. Но, чтоб добиться некоторого послабления себе, Тайри мог изобличить своих сообщников.

— Ох, грехи, — простонал Тайри.

— Что такое? — насторожился начальник полиции.

— Я насчет чего опасаюсь, начальник, — укоризненно зашептал Тайри. — Невозможно мне идти давать показания, когда я так много знаю! Как я смогу выгородить и нас с доком, и в то же время вас?..

— Тебя что смущает, Тайри?

— Станут допытываться, как это получилось, что, невзирая на столько пожарных нарушений, «Пуща» все равно работала…

— И что ты на это скажешь? — резко спросил начальник полиции.

— А чтомне остается говорить? — ответил ему вопросом Тайри.

Рыбий Пуп сидел, сцепив зубы. Вот оно, самое главное. Как может Тайри, не впутывая начальника полиции, объяснить большому жюри, почему «Пуща» при всех нарушениях противопожарных правил оставалась открытой? Белый просит, чтобы Тайри выгораживал его в своих показаниях, суля взамен помощь, когда дело поступит в суд.

— За тобой стою я, ничего тебе не будет, — обнадеживал начальник полиции.

— Когда вызовут свидетелем, начальник, то и правду выболтаешь — виноват, и смолчишь — опять виноват. Что же я им скажу?

— Держись в своих показаниях пожара, и точка, — холодно посоветовал начальник полиции. — Больше ты знатьничего не знаешь.

Три пары черных глаз заметались, словно ища способа заглянуть в будущее. Сможет ли начальник полиции подкупить присяжных, когда дело передадут в суд? Захочетли? Возможно ли в такой мере полагаться на белого? Или осмелиться намекнуть, что против него припрятаны улики и их пустят в ход, если он не приложит все усилия, чтобы помочь? А с другой стороны, не будет ли начальник полиции стремиться их убить, если заподозрит о такой вероятности… Черные лица взмокли от пота.

— Я согласен с начальником, — вдруг сказал доктор Брус.

— Работает голова у лекаря, — процедил белый.

Рыбий Пуп знал, что доктор Брус прячется за спиною Тайри в расчете, что, защищая себя, начальник полиции будет вынужден защищать и Тайри.

— Эх, и неохота же мне идти давать показания. — Тайри прикрыл глаза и правдоподобно содрогнулся. — А ну как этот окружной прокурор заставит меня говорить…

Рыбий Пуп заметил, как в глазах у белого мелькнул страх.

— Вот и говори о пожаре, а насчет наших дел — помалкивай, — с настойчивостью сказал он. — Да вызволим мы тебя. Всегда же до сих пор вызволяли… Весь город перебаламутил этот пожар. И ведь семь разприсылали доку предупреждения из пожарной охраны…

— Я их в глаза не видел! — уверенно произнес доктор Брус.

— Тьфу, дьявол! — вскипел начальник полиции. — Как вы, ниггеры, не хотите понять? О каждом факте нарушения правил существует запись!Люди желают знать, по вашей вине произошел пожар или по недосмотру пожарной охраны. — Начальник полиции встал и приложил ладони к груди. — Меня, во всяком случае, за пожар не вините, не из-за меня он начался. А вот владельцам «Пущи» большое жюри завтра предъявит обвинение. Это точно.

У Тайри вырвался вздох, похожий на стон, и, как бы сдаваясь на милость этого белого, которому доверял меньше всех на свете, он спросил:

— Как же нам быть, начальник?

Начальник полиции сощурил глаза и вынес приговор:

— Продай все, что есть за душой, и готовь себе защиту!

Рыбий Пуп передернулся. Сказанное могло означать что угодно. Тайри отдадут под суд, а пока будет тянуться разбирательство, белые из него выкачают все, что ему только удалось сколотить за свою жизнь. Но какие бы замыслы ни вынашивал этот белый, разве не должно крыться за ними горячее желание избавить Тайри от тюрьмы, чтобы и дальше каждую неделю получать от него мзду?.. Брюхан раз пять садился, всплыли вдруг в его памяти слова Глэдис. А правда, почему бы не упрятать за решетку Брюхана, ведь для такого, как он, сидеть в тюрьме — дело привычное? Навести их на эту мысль?