Долгий сон

— Сволочи! Если папу убили, я их всехперебью! Умоюсь их поганой кровью! Все кишки их поганые выпущу наружу! — Он схватил телефон и заорал в трубку: — Алло! Алло, ты слушаешь? — В трубке стояло глухое молчание. Он отшвырнул от себя телефон. — Джим! — пронзительно закричал он, бросаясь в заднюю комнату и задевая на бегу гробы, в которых лежали покойники. — Джим! Джим!

— Я тут, Пуп. — Джим выбежал ему навстречу. — Что с тобой?

— Папа! Его подстрелили!

— Что? — Джим остановился как вкопанный.

— Мод говорит…

— Мод? — спросил Джим, сверкнув глазами.

— Она только что звонила…

— Но Тайри сказал, что Мод Уильямс умерла!

— Я знаю, Джим… — Рыбий Пуп зарыдал. — Это нарочно подстроили. Ох, будь оно все трижды проклято на этом проклятом свете! Говорил я ему — уедем!Этого надо было ждать!

— Но доктор Брус…

— Он папу заманил в полицейскую ловушку, этот чертов доктор, убить его мало! — Рыбий Пуп метнулся к стене и забарабанил в нее кулаками. — Господи Боже ты мой! Давить их, душить, кромсать, стрелять, резать их, этих белых собак, сколько их ни на есть на этой проклятой Богом земле! — В исступлении он схватил молоток, лежащий на одном из гробов, и принялся как безумный крушить все, что ни подвернется под руку: гроб — так гроб, стол — так стол, стул — так стул. — Истреблять их, зверюг, истреблять!

— Пуп! — перекрывая его голос, крикнул Джим. — Ты что, опомнись!

— Дай мне пистолет, Джим!

— Кончай орать. — Джим обхватил его руками.

— Отпусти, слышишь! — в неистовстве вопил Рыбий Пуп.

Джим прижал его к стене.

— Пусти, говорю! — кричал, сопротивляясь, Рыбий Пуп. — Где Мод? Убью ее, суку вонючую!

Джим с силой встряхнул его.

— Пуп, брось махать молотком, я тебя не пущу с ним на улицу, — сказал он.

Рыбий Пуп разом сник, содрогаясь от рыданий.

— Соберись, не теряй голову, — урезонивал его Джим. — Что сказала Мод?

— Сказала, что папу заманили в ловушку… Ах, как же это мы прохлопали…

— Тогда, Пуп, надо ехать к Тайри.

— Да-да. Только и ты со мной, Джим!

Выбежав из конторы, они вскочили в его старенькую машину и, выжимая из нее все, на что она способна, помчались на Боумен-стрит.

— Все равно я убью этого начальника… — рыдал, ведя машину, Рыбий Пуп. — И доктора прикончу…

— А ты уверен, что это Мод звонила? — спросил Джим.

— Уверен. Я ее голос из тысячи отличу!

— А где доктор Брус?

— Не знаю… И как это я папу отпустил, дурак! — со слезами ярости ругал он себя. — Снюхались с ниггерами, падлы белые, и через них нас обошли! Горло бы им всем перегрызть!

— Посмотрим сперва, что случилось, — благоразумно заметил Джим, трогая его за плечо. — Мод говорит, Тайри тяжело ранен?

— Сказала, неизвестно, сколько протянет…

Прерывисто дыша, Рыбий Пуп гнал машину по улицам, расплывчатым и нечетким за пеленою его слез. Свернув на Боумен-стрит, он увидел, что перед домом Мод собралась кучка зевак.

— Значит, правда, значит, все правда, — выдохнул он на одной ноте.

Затормозив, он выскочил из машины; Джим вышел за ним. Белый полицейский преградил им дорогу.

— Вас куда несет, ниггеры?

— Я — сын Тайри. Он вон там, в этом доме. С ним несчастье.

— А ты? — обратился полицейский к Джиму.

— Он у отца работает, бальзамировщик, — ответил за Джима Рыбий Пуп.

— Капитан Хант, — позвал полицейский.

К ним подошел худой мужчина в полицейской форме, белобрысый, с широким румянцем на щеках.

— В чем дело? Кто эти ниггеры?

— Это сын Тайри, а этот у них работает. Просятся войти в дом, — объяснил полицейский.

Быстрым движением капитан Хант провел рукой по их карманам, проверяя, есть ли там оружие.

— Чем ошиваться здесь, пускай уж лучше идут в дом, — бросил он, указывая им на дверь взмахом руки.

Оглянувшись, Рыбий Пуп увидел катафалк, посланный Тайри за Мод, и зарыдал с новой силой. В два прыжка он взлетел по ступеням. Дверь отворилась; перед ним — большая, черная, с мокрым от слез лицом — стояла Мод.

— Господи, приехал, сынок! — и с этим воплем она заключила его в объятия.

XXXII

Пытаясь оторвать от себя рыдающую Мод, Рыбий Пуп ступил в полутемную прихожую, и в тот же миг к нему кинулась Вера с красными, заплывшими от слез глазами.

— Пуп, ты не подумай на нас! — умоляюще вскрикнула она. — Мы не виноваты!

— Где папа? — с недобрым предчувствием спросил он.

— Ты не знаешь, что мы сегодня вытерпели, — простонала Мод.

— Я хочу к папе, — сказал он жалобно.

— Да тут он, — рассеянно уронила Мод, оглаживая его неловкими пальцами. — Пуп, ты не поверишь, ей-богу… Наставили пистолеты — куда нам было деваться.

— Кто? — спросил он тупо.

— Полицейские,кому ж еще, — прошептала Мод. — Целый день здесь сидели.

— Ты ведь знаешь, мы бы Тайри никогда не сделали зла, — лепетала сквозь слезы Вера.

Мешая друг другу, они двинулись по темному коридору. Рыбий Пуп силился вникнуть в бессвязные, отрывистые речи женщин.

— И на дока ты тоже не сетуй, — сказала Мод. — Не по своей воле он звонил, заставили…

Его окатило горячей волной ненависти.

— А где док?