Долгий сон

— Машину поставьте тут, — посоветовал Тайри. — Дальше дойдем пешком. — Он помедлил. — С черного хода зайдем, как полагаете?

— Зайдем с парадного, — сказал доктор Брус.

Они подошли к дому и поднялись на каменное крыльцо.

— Уж если войдем, обратно пути не будет, — предупредил врач.

— Чего там, раз надо, значит, надо, — сказал Тайри. — Звони, Пуп.

Рыбий Пуп поднес палец к белой кнопке звонка, но нажать не успел — дверь уже распахнулась.

XXIX

На пороге стоял Макуильямс, и Рыбий Пуп со смутной тревогой ощутил сердечность и прямодушие, которыми веяло от этого человека. Макуильямс был без пиджака, в одной рубахе, высокий, в очках, лет сорока на вид.

— Прошу ко мне в кабинет, — пригласил он, и первым пошел по коридору.

Рыбий Пуп никогда до сих пор не бывал в доме белого и чувствовал себя не в своей тарелке. Он поплелся за Тайри, который шел, не отставая от доктора Бруса. Макуильямс сел за письменный стол.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал он.

— Благодарю, — сказал, садясь, доктор Брус.

Рыбий Пуп пристроился подле Тайри на диванчике, сбоку от стола.

— Это Пуп, мистер Макуильямс, мой сын.

Макуильямс кивнул и, нахмурясь, вышел из-за стола.

— Я, вероятно, представляю себе, что вам нужно, — начал Макуильямс, — но я хочу быть уверен. Прежде всего я — адвокат, это моя специальность. Вы желали бы нанять меня своим защитником или как?

Доктор Брус и Тайри переглянулись.

— Да я как-то не знаю, сэр, — пробормотал Тайри.

— Если вы не знаете, кто же тогда знает? — спросил Макуильямс.

— Придется, видимо, с вами говорить без утайки, сэр, никуда не денешься, — сказал Тайри, не ведая, сколько цинизма в его вкрадчивых словах. — Вы насчет пожара в «Пуще» слыхали?

— Если верить тому, что пишут в газетах, на пожаре погибли от удушья сорок два человека. Кажется, имели место серьезные нарушения противопожарных правил, — сказал Макуильямс.

— Так вот послушайте, сэр, как оно все обстоит. «Пущу» содержали мы с доком, — начал Тайри. — Как вы есть адвокат, то вам можно начистоту рассказать, на чем у нас все держалось. «Пуща» давала хорошие деньги. И работала с дозволения начальника полиции…

— Вы доказатьэто можете, Тайри? — резко прервал его Макуильямс.

— Доказательство — вот оно, — сказал Тайри, показывая ему пакет.

— То есть чеки, которые вы давали полицейскому начальнику?

— Да, сэр.

— За что?

— А чтоб он давал нам делать, что хотим, — сказал Тайри.

— И что же вы делали? — спросил Макуильямс. — Только слушайте, вы здесь не на допросе. Вы не обязаны отвечать.

— Сейчас уже скрывать не имеет смысла, — пробурчал Тайри, раздосадованный тем, что вынужден пускаться в подробности. — Сейчас остается говорить одну чистую правду, больше ничем не поправишь дело… Начальник не мешал «Пуще» работать, не беспокоил нас — понимаете?

— Он ведь знал, что там у вас происходит, да? — спросил Макуильямс.

— Да, сэр. Знал.

— Ну и что же там происходило?

— Девочки там работали, работали круглые сутки, — вполголоса отвечал Тайри. — Это самое… Обслуживали мужчин… Заправлял заведением Брюхан, получал с девочек деньги. А когда пожарники подымали шум насчет нарушений, начальник затыкал им рот.

— А сколько он брал за услуги? — спросил Макуильямс.

— Сто долларов в неделю, сэр.

— Ого! — Макуильямс изумленно присвистнул и снял очки. — А за что еще он с вас получал?

— Еще, сэр, есть одна женщина, Мод Уильямс. Она, как бы это выразиться, содержит квартиру. С девочками… С этого заведения начальник от меня получал полсотни в неделю…

— А еще?

— Ну еще десять долларов для него набегало с четырех других заведений. И если где игра шла по большой — нет-нет да и тоже подкинешь ему. В покер, знаете, или в кости…

— Дайте-ка сюда эти чеки, — сказал Макуильямс.

Тайри подал ему пакет. Макуильямс надел очки и стал рассматривать продолговатые листки бумаги.

— Они что, выписаны на его имя? — спросил Макуильямс.

— Ага, сэр. Это его доля.

— Как же у него хватило глупости принимать чеки?

— А он мне верил, сэр. — Тайри скромно улыбнулся. — Как-никак я ему двадцать годков был другом.

Макуильямс стал внимательно рассматривать чеки с обратной стороны.

— Даже расписывался собственным именем, — заметил он с удивлением.

— А кто ему без подписи выдавал бы деньги?

Макуильямс сосредоточенно изучал один чек за другим.

— Здесь платежи за пять лет, м-м?

— Да, сэр. Но шло у нас с ним так десять лет.

Макуильямс сгреб чеки в стопку и посидел в молчании, глядя то на Тайри, то на доктора Бруса. Наконец его взгляд остановился на их спутнике.

— Ваш сын тоже замешан в этом?

— Куда ему, сэр. Ему еще семнадцати нету. Он просто работает у меня.

— Поразительно, что в цветной части города существуют столь прибыльные заведения, — сказал Макуильямс.

— Как же, сэр, у нас, ниггеров, денежки водятся, — подтвердил Тайри.

— Почему вы употребляете слово «ниггеры»? — спросил Макуильямс.

— Да я это… хе-хе! — забормотал Тайри, глуповато посмеиваясь. — Так уж, знаете, говорится, сэр.

— А эти девушки, которые, как вы выражаетесь, у вас работали, — из них кто-нибудь погиб на пожаре?

— Да, сэр. Человек десять.

— Что представляли собой эти девушки?

— Да ничего особенного, сэр. Просто бедные девочки, вот и все.