Долгово

– Сразу после ходки, – предложил Ник.

– Ну можно и так, – согласился Мустафа. – Главное, у нас будут деньги. Можно купить еды, бухла. Заживем, пацаны!..

– А старух будем мочить? – спросил кто-то.

– Если не будут отдавать монеты, то запросто, – сказал новый член их ватаги. – Да че там мочить. Тюкнул по репе разок, вот уже и покойник. Нет проблем.

Все согласились, что, действительно, какая проблема справиться с бабкой. Да пусть ее, пожила свое.

Расходились далеко за полночь, обнадеженные, в предчувствии чего-то нового, интересного. Макс шагал по свалке вместе с Гариком. Он слушал его планы, излагаемые сумбурно, взахлеб, и сам вдохновлялся. Он понимал, что тот парень предложил, в общем-то, дельный план. И, скорее всего, нет у них другого пути, как только заняться этим делом. Его немного смущал тот факт, что дело это грязное, придется шарить по этим ветхим, вонючим старческим халупам в поисках денег и их еды, а то и руку надо будет приложить, чтобы престарелое существо не дергалось больше и не коптило небо. Как по Максу, так это была настоящая грязь. Честно сказать, он плохо представлял себя в этом качестве. Но он успокаивал себя тем, что сложно это только в планах, в живую все пойдет само по себе. И стоит сделать это раз-другой, потом будет проще, будничнее что ли. Главное, не смотреть на этих существ как на людей, таких же, как его мать, отец, он сам. Нет, это всего лишь жертвы, отжившие свое, а теперь им пора на свалку.

– Я вот только не пойму, мы что туда всем скопом попрем? – спросил Гарик, неожиданно остановившись.

– Куда? – не понял Макс.

– Ну к этим, за добычей.

Макс пожал плечами.

– Да какая разница?

– Нет, ну как же, разница есть, – возразил Гарик. – Скопом, конечно, проще, налетели и всё. Но, с другой стороны, и делить надо на всех.

– Решим потом, – отмахнулся Макс.

– А ты бы, как хотел?

Этот вопрос его озадачил. И, правда, а как бы хотел он: просто поприсутствовать и остаться в тени или взять на себя главную роль? В зависимости от степени участия была бы и награда. Но зато нужно больше вложить труда и напряжения. Так чего бы он хотел для себя, какой степени участия в этом деле? Он пока не знал ответа на этот вопрос.

– Ладно, пошли по домам, – хлопнул его по плечу Гарик, не дождавшись ответа.

И они побрели своими тропами каждый по своим углам.

***

Они вчетвером – Роберт, Диана, Майкл и Петр, – не отрываясь, следили за картинками на мониторе.

– Думаете, они это всерьез? – спросила Диана, кивнув на монитор. – Эти парни говорят серьезно?

– А разве похоже, что они шутят? – в своей обычной манере вопросом на вопрос ответил Майкл. – Конечно, всерьез. Я уверен.

– Да они же еще мальчишки, – возразил Петр. – У них комплексы. Просто выпендриваются друг перед другом.

– Отстаивают лидерство? – предположила Диана.

Майкл покачал головой:

– Вряд ли. Эта их жизнь не устраивает никого из них. Они ищут лучшей доли. И вот додумались до этого.

– Есть черта, которую не так-то легко переступить человеку, – сказал Роберт.

– Думаю, в некоторых условиях это люди делают. И делают легко, – уверенно заявил Майкл.

– Ты хочешь сказать, что они пойдут и убьют? – со страхом сказала Диана.

Майкл пожал плечами. Диана перевела взгляд на Петра.

– Хотите кофе? – вместо ответа спросил он.

– Нет, в другой раз.

Она ушла.

– Диана всегда так расстраивается, если что-то идет не так, как она ожидает, – сказал Майкл.

– Думаешь, она из-за этого? – спросил Петр

– А из-за чего?

– По-моему, она очень добрая и всех жалеет.

Майкл рассмеялся:

– Да? А ты, братец, не влюблен ли в нее?

Петр покраснел и ничего не ответил.

8

Лиза, держа в одной руке игрушечную лопатку, а в другой – одноухого кролика, сосредоточенно разглядывала гору мусора около своего дома. Весь хлам, копившийся в доме, выбрасывался сюда. И поэтому свалка имела разнородную структуру, в которой намешано было всякого материала и разных форм: коробки, деревянные ломаные конструкции с торчащими ржавыми гвоздями, грязное тряпье, битая посуда и стекло. Одним словом, то, что отжило свое в доме Ады, а также и тех, кто жил в нем до нее, было выброшено сюда. И так поступали все в округе. Если бы кто-то спросил их, а не раздражает их глаз весь этот хлам, сложенный горами перед их домами, они бы, наверное, только пожали плечами: ну а что, здесь всегда были такие порядки и с чего бы им их менять. Все здесь жили среди грязи и мусора, но никто не обращал на это внимания. Свалки были привычной деталью местного ландшафта, на который смотрели столь же безразлично, как и на траву под ногами.

Лизе не нравилось то место, где она жила. Она, как и многие обитатели Долгово, не хотела здесь жить, хотя и была еще совсем крохотной. Она мечтала попасть в прекрасный-препрекрасный город, такой, какой она видела на картинке, висящей на линялых обоях на стене в ее комнате. Картинка была маленькой, но на ней хорошо были видны светлые дома, увитые зеленью, цветы под окнами и слепящее солнце, щедро освещавшее это чудесное место. Лиза частенько подставляла стул к стене, забиралась на него и долго-долго смотрела на это малюсенькое окошечко в другой мир. Она изучила картинку в деталях, а то, что не уместилось на ней, она рисовала себе в своем воображении. Мысленно она была там, среди красивых домов и ласкового солнца, не спеша шла по улице, впитывая в себя мельчайшие штрихи этого удивительного места, дышала солнечным воздухом, наполненным запахом цветов. Ей не хотелось отрываться от картинки на стене и обращать свои глазки, только что смотревшие на красоту и чистоту, на свалки, грязь и запустение, окружавшие ее повсюду. Мир, в котором она жила, угнетал и печалил ее. Ей было очень неуютно в нем.

– Ну что ты нашла в этом? – удивлялась Ада стояниям Лизы перед картинкой на стене. – Не понимаю.

Лиза ничего не отвечала матери, она чувствовала, что та не поймет, да и не умела она рассказать о том, что жило внутри нее.

Она уже давно присматривалась к этой горе мусора около их дома и думала, как можно это убрать. Ей представлялась совсем чистое пространство с зеленой травкой, на которой можно было бы играть или бегать босыми ножками, когда тепло. Но это большая гора всем своим безобразным видом с превосходством возвышалась над маленькой девочкой, как бы насмешливо говоря: ну, и что ты можешь против меня, смешная глупая девчонка. Однако Лиза не отступала, она прикидывала, что бы можно было с этим сделать.

– Мама, а куда можно переложить весь этот мусор? – спросила она однажды у Ады.

– Как это переложить? – удивилась она. – Куда? Зачем? Ну что за фантазии опять, Лиза?

– Это плохо, что он там лежит. Некрасиво это. И пахнет он. Фу-у-у…

– Да что ж плохого-то? Ну лежит себе и пусть лежит. Вон посмотри, у всех лежит.

– Ну и что, что у всех? – стояла на своем маленькая упрямица. – А у нас будет чисто и красиво.

– Да куда же мы его уберем? – недоумевала Ада. – И как? Руками будем носить?

– Вот, когда я была в мэрии, господин Пьер сказал, что он наведет порядок.

– Опять ты за свое? Далась тебе эта мэрия. Господин Пьер… Ну вот пускай господин Пьер твой и наводит порядок, а я тут ни при чем.

– Но мусор ведь наш, – резонно заметила Лиза, чем смутила мать, и та замолчала.

Идея навести порядок и хотя бы чуть-чуть приблизиться к заветному идеальному миру на картинке не оставляла Лизу. Она знала, что даже и здесь, в Долгово, существует маленький островок чистоты и опрятности. Конечно, она имела в виду мэрию и прилегающую к ней территорию, ограниченную городской площадью. Тот случай, когда она неожиданно оказалась в мэрии, стал настоящим откровением для нее: она своими глазами увидела, в каких условиях могут находиться люди. Она вдохнула воздух, наполненный запахом свежей краски, тонким ароматом цветов, светом чистых окон, и поняла, как они с матерью должны жить. Только она не знала, каким образом этого можно добиться, как это получить. Но она верила: что-то надо делать и тогда это войдет в их жизнь. И этим «что-то» стала для нее та самая гора мусора, которая угрожающе взирала на нее всю ее жизнь. Она точно знала, что начать нужно именно с этого.

Сегодня Лиза решила сходить на разведку в конец улицы. И она отправилась туда вместе со своим одноухим кроликом в надежде найти там местечко для их хлама.

– Знаешь, кролик, нам обязательно нужно убрать этот вонючий мусор от нашего дома, – шептала Лиза кролику, прижимая его к груди. – Мама пока не понимает, как это важно. Но она поймет. Я знаю. Вот только увидит, как становится чисто и красиво около дома, так и поймет. И, наверное, тоже возьмется за эту работу. Но пока мы с тобой должны ей в этом помочь. Мы ведь поможем ей, правда?