Долгово

Кролик ничего не мог ответить Лизе, только таращил на нее свои круглые глаза. Она продолжала говорить с ним, пока шла к околице. Это было совсем недалеко от ее дома, но она раньше никогда не ходила сюда. И поэтому ей было немного боязно. Ни одна живая душа не встретилась девочке на ее пути, нигде не стукнула калитка, никто нигде даже отдаленно не издал живого звука. Мертвая тишина была ей проводником в ее дороге.

Последние домишки остались позади, и она ступила ногами в высокую пожухлую траву: пыльная ухабистая дорога здесь круто обрывалась, сливаясь с травой. Вдалеке маячила долговская стена с ее охраной, а до нее тянулась нескончаемая эта травяная пустошь, ни кустика, ни деревца. Лиза своим детским умом понимала, что эта трава могла бы вместить в себя не только их мусор, но и соседский тоже весь без остатка. И здесь он лежал бы себе и лежал, никому не мешая. Да и крысы перебрались бы сюда вместе с ним, ушли бы от людского жилья.

Она оглянулась назад, прикидывая, как длинно придется ей ходить, если она начнет сама сюда таскать хлам из кучи. Дорога была приличная, хотя их дом и виднелся отсюда ее взору.

– Далеко, – вздохнула Лиза. – Как думаешь, справимся мы с тобой одни? Не знаешь… Вот и я не знаю.

Она стояла и смотрела, не зная, что делать, пока не пришла в ее голову мысль:

– А знаешь что, давай попробуем. Прямо сейчас и попробуем.

Лиза сообразила, что для успеха ее нелегкого предприятия надо перемещать мусор массово. Но для этого нужно было какое-то подручное средство, в которое можно было бы складывать отходы и возить. Очень бы пригодилась тележка, но, во-первых, Лиза была еще слишком мала, чтобы возить тачку, а, во-вторых, тачки у них попросту и не было. Так что этот вариант никак не мог быть применен в реализации ее плана. Оставалось найти какую-то емкость, которая могла бы вмещать в себя предметы со свалки и которую можно было тащить на веревке.

Девочка обошла свалку вдоль и поперек, но ничего подходящего, что можно было бы использовать в качестве этой емкости, не находилось. Зато на глаза ей попалась добротная коробка из прочного картона. Она вытащила ее на дорогу и поняла, что этот предмет ей пригодится. Она знала, где у матери во дворе хранится моток веревки. С помощью большого ржавого гвоздя Лиза проделала две дырки в стенке коробки и вставила туда веревку. Теперь осталось только наполнить коробку всяким хламом. Так она и сделала. Когда коробка была заполнена мусором, сверху она посадила своего кролика.

– Смотри, чтобы не развалилось, – сказала она ему и двинулась в путь.

Ада хватилась Лизы только после заката солнца, когда та не пришла ужинать. Так бывало, что девочка играла во дворе и мать была спокойна. Но сегодня, когда она вышла во двор и позвала дочь, никто не отозвался. И Ада забеспокоилась. Она вышла за калитку, но и здесь Лизы не было. Тогда она выскочила на дорогу, безумно озираясь в поисках дочки, ей мерещилось самое плохое.

Она бросилась к соседям напротив, забарабанила в дверь.

– Не видели вы мою дочку? – спросила она, когда дверь ей отворил хозяин-старик.

В ее голосе уже звучало отчаяние, она представляла, как будет бегать по всей околице, искать, расспрашивать, и все только будут разводить руками и качать головами. Холод потек по ее спине от этих мыслей. И этот старик, конечно же, будет первым, кто так ей ответит.

Но старик сказал другое:

– Девочку? – громко переспросил он. – Видел-видел, как же. Я ее видел в окно. Недавно.

– Куда она пошла? Не знаете, куда она пошла? – громко, чтобы услышал старик, спросила Ада.

– Она пошла куда-то туда, – он махнул рукой в сторону.

– Что? – не поняла Ада. – Вы ее давно видели?

– Да только что. Она все время ходит туда-сюда, туда-сюда. Берет мусор из кучи и куда-то его несет. Чудная такая малышка.

– Мусор? – озадаченно переспросила Ада, до которой, наконец, стало доходить, что ее маленькая упрямица решила все-таки сделать то, о чем она не раз заводила разговор.

Она вышла на дорогу и увидела чумазую Лизу с кроликом в руке и коробкой на веревке. Мать бросилась к дочери, подхватила ее на руки и расцеловала.

– Мам, ну ты что? – смутилась Лиза. – Я же не маленькая. Поставь меня.

Ада выпустила дочку и присела рядом на корточки.

– Я потеряла тебя. Куда ты делась? Где ты была?

– А ты не будешь меня ругать? – решила заручиться поддержкой девочка. – Не будешь? Скажи.

– Да я уже все знаю, что ты надумала, – засмеялась Ада.

– Знаешь? Откуда?

– Сосед видел тебя из окна.

– А-а-а. Ну ладно. Так что скажешь?

– Зачем тебе это, Лиза? Смотри, ты вся перепачкалась.

– Не знаю. Я хочу, чтобы было чисто.

– Как на картинке? – улыбнулась Ада.

Лиза кивнула.

– Не знаю, что тебе сказать, дочка. Тут целая гора мусора. Как ее уберешь?..

– Помаленьку.

Ада рассмеялась.

– Ну и куда же ты его носила? Мусор этот.

– В траву, – показала рукой Лиза. – Там в конце улицы. Он там никому не помешает.

– В такую даль, – покачала головой Ада. – А кролика-то зачем с собой таскаешь? Он только мешает тебе.

– Что ты, он помогает мне, – Лиза доверчиво заглянула матери в глаза: – Ну так ты не будешь меня ругать?

– Не буду. Ну идем кушать.

Они направились к дому и тут Ада обратила внимание на впадину в свалке. С самого края вместо нагромождения отходов зияла почва.

– Это все ты? – удивилась она.

Лиза гордо кивнула.

– Да ты утомилась, наверное? Столько перетаскать. Как ты смогла столько-то? Ты же еще маленькая.

– Нет, я уже большая, – с достоинством сказала Лиза.

Они ужинали и Ада украдкой наблюдала за дочкой. Она вдруг стала вести себя, как взрослая. За столом сидела спокойно, не вертелась, не разговаривала и думала о чем-то своем.

– Ты будешь продолжать? – спросила мать.

Лиза кивнула и испытывающе посмотрела на мать, думая, что она станет возражать.

– Знаешь, я тебе помогу, – добавила Ада.

– Будем вместе мусор убирать? – глазки Лизы загорелись радостью. – Правда? Ты тоже станешь таскать мусор?

– Ну я должна тебе помочь. Верно? Тебе ведь тяжело. Там его очень много. Ты не справишься одна.

– Да, там его целая гора.

– Не знаю только вот, что скажут соседи.

– А что они могут сказать? – поинтересовалась Лиза. – Они станут возражать?

– Нет, ну они не будут возражать. Разве это их дело. Но просто могут сказать, вот, мол, самые умные что ли или перед мэром выслуживаетесь, чтобы он вас похвалил, обратил на вас внимание.

– Да? Они так скажут?

– Не знаю. Могут сказать.

– А для тебя это важно? То, что они скажут.

Ада пожала плечами.

– В общем-то, нет. Но не хочется выделяться. Здесь никто так не делает. Понимаешь? И здесь не любят тех, кто не как все.

– Как это?

– Ну как тебе объяснить?.. Если у кого-то есть что-то, чего нет у других, то он уже не как все, он не со всеми, на него смотрят косо.