Долина страха

– Кажется, у меня пока больше нет к вам вопросов, - холодно произнес Макдоналд.

– А мне хотелось бы получить одно небольшое уточнение, - вмешался Шерлок Холмс.
– Когда вы вошли в комнату, там горела только одна свеча на столе, верно?

– Да.

– И при ее свете вы увидели, что случилось нечто ужасное?

– Именно так.

– Вы сразу же позвонили, призывая на помощь?

– Сразу же.

– И прибежали слуги?

– Минуты через две.

– И однако же, когда они вошли, оказалось, что свеча погашена, а горит лампа. Это удивительно.

Баркер какое-то время молчал в нерешительности.

– Не вижу тут ничего удивительного, мистер Холмс, - возразил он наконец.
– Свеча давала очень мало света. Моей первой мыслью было, что нужно более яркое освещение. Лампа стояла на столе, и я ее зажег.

– А свечу задули?

– Совершенно верно.

Холмс ничего больше не стал спрашивать, и Баркер, переведя с него на меня многозначительный взгляд, в котором мне почудилось нечто вроде вызова, повернулся и вышел.

Несколько раньше инспектор Макдоналд отправил наверх записку, прося позволения у миссис Дуглас подняться к ней для снятия показаний, но получил ответ, что она будет разговаривать с нами в столовой. И вот теперь она вошла, высокая, красивая женщина лет тридцати, на удивление сдержанная, совсем не та рыдающая трагическая фигура, какой представлял ее себе я. Конечно, лицо было бледное и осунувшееся, что вполне естественно для того, кто перенес такой удар; но держалась она спокойно, и ее изящная рука, лежавшая на краю стола, была так же тверда, как моя. Миссис Дуглас обвела нас печальным, вопросительным, даже каким-то подозрительным взглядом. И вдруг коротко осведомилась:

– Вы выяснили что-нибудь?

Послышалось мне или в самом деле это было сказано скорее с опаской, чем с надеждой?

– Предприняты все необходимые шаги, миссис Дуглас, - ответил инспектор.
– Не сомневайтесь, мы ничего не упустим.

– Не жалейте денег, - произнесла она ровным, невыразительным тоном.
– Я хочу, чтобы было сделано все возможное.

– Вы могли бы сообщить нам что-нибудь, что бросит добавочный свет на это происшествие?

– Боюсь, что нет. Но все, что мне известно, - к вашим услугам.

– Мы слышали от мистера Сесила Баркера, что вы не видели... что вы так и не были в комнате, где произошла трагедия?

– Да. Он встретил меня на лестнице и отправил обратно. Умолял, чтобы я поднялась наверх и вернулась в свою комнату.

– Понятно. Вы услышали выстрел и сразу же пошли вниз.

– Я задержалась, чтобы надеть халат, и стала спускаться.

– Сколько времени прошло между тем, как вы услышали выстрел, и были остановлены на лестнице мистером Баркером?

– Думаю, минуты две-три. В такие мгновенья трудно отдавать себе отчет о времени. Он заклинал меня не идти дальше. Уверял, что я ничего не могу сделать. И миссис Аллен, экономка, отвела меня обратно наверх. Все это походило на страшный сон.

– Не могли бы вы нам сказать хотя бы приблизительно, как долго ваш муж пробыл внизу, до того как вы услышали выстрел?

– Нет. Он был в своей гардеробной, и я не слышала, когда он вышел. Он каждый вечер перед тем, как ложиться, обходил дом - опасался пожара. Насколько мне известно, это единственное, чего он в жизни боялся.

– Тут я хотел бы кое-что уточнить, миссис Дуглас. Вы познакомились с вашим мужем в Англии, не правда ли?

– Да. Мы поженились пять лет назад.

– Вам не приходилось слышать от него о каких-то событиях в Америке, которые могли навлечь на него опасность?

Миссис Дуглас ответила не сразу. Она задумалась, а потом сказала:

– Да. Я все время чувствовала, что над ним нависла какая-то угроза. Он не хотел со мной об этом говорить. Не из-за недостатка доверия, между нами были полное доверие и любовь, а потому, что оберегал меня от тревог. Он думал, что у меня будет тяжело на душе, если я буду все знать. Поэтому хранил молчание.

– Откуда же вы это знаете?

На миг лицо миссис Дуглас осветила улыбка.

– Неужели муж может носить в душе секрет, о котором не заподозрит любящая жена? Я знаю, потому что он отказывался рассказывать о некоторых событиях своей американской жизни. По нескольким словам, которыми он обмолвился. По тому, как он приглядывался к незнакомым людям. Я понимала, что у него есть могущественные враги, что ему кажется, будто они преследуют его, что он постоянно настороже. Это было совершенно ясно, и я годами трепетала от страха, стоило ему задержаться вне дома дольше обещанного.

– Можно поинтересоваться, - задал вопрос Холмс, - что это были за слова, которыми он обмолвился и которые вызвали ваши опасения?

– «Долина страха», - ответила хозяйка дома.
– Он их произнес, когда я стала донимать его расспросами. «Я был в Долине страха. И до сих пор из нее не выбрался». «Неужели нам никогда не выбраться из Долины страха?» - спросила я его однажды, когда он был особенно мрачен. И он ответил: «Порой мне кажется, что никогда».

– Не могли же вы не поинтересоваться, что это за Долина страха, о которой он упомянул?

– Я спрашивала, но он мрачнел и качал головой. «Довольно того, что один из нас находится в ее тени, - говорил он.
– Дай бог, чтобы эта тень никогда не пала на тебя». Это какая-то реальная долина, в которой он жил, и там с ним случилось что-то ужасное, в этом я не сомневаюсь. Но больше я ничего не знаю.

– А имен он никаких не называл?