Долина страха

– Ну-с, вижу, вы прекрасно поработали, пока я тут сидел с другом и строил теории!
– радостно воскликнул Холмс.
– Вот что значит быть человеком действия, мистер Мак.

– Да уж, что верно то верно, мистер Холмс, - самодовольно отозвался инспектор.

– Но ведь все это укладывается в ваши теории, - вмешался я.

– Посмотрим, посмотрим. Рассказывайте дальше, мистер Мак. Не удалось ли выяснить, кто такой этот Харгрейв?

– Сведений так мало, что сразу видно, он всячески старался остаться инкогнито. Никаких бумаг или писем, никаких меток на одежде. На столике в его номере лежала развернутая велосипедная карта графства. Он выехал на велосипеде вчера утром после завтрака, и с тех пор о нем ни слуху ни духу.

– Это меня и удивляет, мистер Холмс, - заметил Уайт-Мейсон.
– Если бы этот субъект хотел избежать огласки, ему надо было спокойно вернуться в гостиницу и сидеть тихо, изображая безобидного туриста. Он же понимал, что управляющий сообщит о его исчезновении в полицию и там заподозрят неладное.

– Да, казалось бы. Впрочем, его действия до сих пор, по крайней мере, себя оправдывали, ведь он все еще не задержан. А его словесный портрет? Как он выглядел?

Макдоналд заглянул в записную книжку.

– В гостинице, похоже, к нему особенно не приглядывались. Однако швейцар, регистратор и горничная - все сходятся на том, что это мужчина лет пятидесяти, небольшого, пяти футов девяти дюймов или около того роста, волосы и усы с проседью, нос крючковатый, а выражение лица, по общему мнению, злобное и неприятное.

– Гм, если исключить выражение лица, в остальном получается очень похоже на самого Дугласа, - заметил Холмс.
– Мужчина за пятьдесят, волосы и усы с проседью, и рост примерно такой же. Больше ничего?

– Был одет в плотный серый костюм и рыжее пальто, на голове мягкая кепка.

– А как насчет дробовика?

– Дробовик имеет меньше двух футов в длину. Приезжий вполне мог носить его в саквояже. Или даже за пазухой, под пальто.

– И какой свет, по вашему мнению, это проливает на убийство?

– Ну, знаете ли, мистер Холмс, - ответил Макдоналд.
– Вот изловим его - в этом можете не сомневаться, я как получил словесный портрет, сразу же телеграфировал во всех направлениях, - тогда и разберемся. Хотя и сейчас мы уже продвинулись довольно далеко. Известно, что два дня назад в Танбридж-Уэллс прибыл американец, назвавшийся Харгрейвом и имевший при себе велосипед и саквояж. В саквояже, по-видимому, лежал обрез; а из этого следует, что он приехал с целью убийства. Вчера утром он на велосипеде отправился к месту преступления, спрятав обрез под пальто. По пути в Мэнор-хаус его никто не заметил, но он мог ехать не через деревню, а по шоссе. В парке он первым делом спрятал велосипед в кустах, где таковой и был впоследствии обнаружен, и возможно, что и сам там затаился и вел наблюдение за домом, выжидая, когда мистер Дуглас выйдет в парк. Обрез - малоподходящее оружие для помещения, вероятно, убийца намеревался стрелять не в доме, где обрез в этом случае дает ряд преимуществ: из него не промахнешься, а выстрелы в охотничьих угодьях Англии - вещь самая обычная, никто и ухом не поведет.

– Ясно как день, - кивнул Холмс.

– Но мистер Дуглас так и не появился. Что делать? Убийца оставил велосипед в кустах и в сгущающихся сумерках приблизился к дому. Мост оказался опущен, вокруг ни души. Он решает рискнуть и войти в дом, придумав подходящий предлог на случай, если попадется кому-нибудь на глаза. Но не попался. Нырнув в первую же дверь, он спрятался за портьерой и видел в окно, как подняли мост. Теперь у него оставался единственный путь к бегству - вброд через ров. Так он простоял до четверти двенадцатого, когда в комнату, это был кабинет, вошел мистер Дуглас. Убийца застрелил его и бежал. Сообразив, что велосипед многие видели и по нему его легко выследить, он оставляет его в кустах и каким-то иным способом добирается до Лондона или другого места, где у него уже было приготовлено укрытие. Ну, что вы на это скажете, мистер Холмс?

– Превосходно, мистер Мак. И вполне логично. Все вяжется с вашей версией. Однако я утверждаю, что преступление было совершено на полчаса раньше, чем показывают свидетели; миссис Дуглас и Баркер, по взаимному уговору, что-то скрывают; они помогли убийце скрыться, во всяком случае они вошли в кабинет, когда он еще находился там, и придали комнате такой вид, как будто он бежал через окно, между тем как в действительности они сами его выпустили, опустив мост. Вот так мне рисуется первая половина этого дела.

Оба полицейских покачали головами.

– Знаете ли, мистер Холмс, если правда такова, как вы говорите, то мы вместо одной загадки получили другую, - сказал инспектор.

– И притом более сложную, - добавил Уайт-Мейсон.
– Миссис Дуглас никогда не была в Америке. Что же могло ее связывать с американским киллером?

– Вопросы, бесспорно, имеются, не отрицаю, - сказал Холмс.
– Сегодня ночью я проведу эксперимент, и возможно мне удастся внести свой вклад в общее дело.

– Не можем ли мы быть вам полезны, мистер Холмс?

– Нет, нет! Темнота и зонт доктора Ватсона - больше мне ничего не нужно. И Эймс, верный Эймс, надеюсь, сделает для меня некоторые послабления. Признаюсь, я все время задаюсь одним и тем же вопросом: почему сильный, атлетически сложенный мужчина развивал свою мускулатуру с помощью такого противоестественного спортивного снаряда, как одна гантель?

Холмс возвратился со своего одинокого предприятия поздно вечером. Мы остановились в двухместном номере, лучшем в деревенской гостинице. К тому времени, когда он пришел, я уже спал и с трудом проснулся.

– Ну как, Холмс, - пробормотал я сквозь сон, - обнаружили что-нибудь?

Он молча стоял надо мною со свечой в руке. Затем его долговязая фигура нагнулась ко мне, и я услышал шепот:

– Ватсон, вы не боитесь спать в одной комнате с умалишенным, с человеком, у которого размягчение мозгов, с идиотом, который ничего не соображает?

– Нисколько, - ответил я, окончательно пробудившись.

– Ну и слава богу, - проговорил Холмс; и больше в ту ночь меж нами не было сказано ни слова.

Глава 7

Разгадка

На следующее утро после завтрака мы застали инспектора Макдоналда и Уайт-Мейсона в тесном кабинете местного полицейского сержанта. Перед ними лежала груда писем и телеграмм, которые они сортировали. Три листка уже были отложены в сторону.

– Все выслеживаете неуловимого велосипедиста?
– весело поинтересовался Холмс.
– Каковы последние сведения?