Дом № 23

Я покрутился вокруг своей оси, всматриваясь во все закутки двора. Не сидит ли существо где-то неподалеку, наблюдая за мной?

Еще раз провел пальцами по креплениям. Стащил автомат с плеча и взял поудобнее. Чтобы это ни было, АКСУ лучше держать наготове.

У другого конца дома и вышел на дорогу, с которой свернул. Следующие десять минут пути до цели я провел без неожиданных находок.

Я прошел арку в девятиэтажном доме и вышел во двор. От всех остальных он отличался своей большой территорией. В дворе была двухэтажная школа в форме буквы П, с прилегающей игровой територий, будка теплосетей и гаражи. Трасформатор былчуть поодаль от всех строений.

Достал бинокль. Прильнул к акулярам и посмотрел в сторону трасформатора: видимая сторона не вызывала ничего подозрительного, голые кустарники и несколько автомобильных покрышек. Обычный трасформатор, в обычном брошенном дворе. Опустив бинокл, я еще раз осмотрел территорию, а потом повернулся в пол оборота и задрал голову на девятый этаж.

Сломав арматуриной крепления хилого навесного замка в люке, я потянулся за края плиты, и выбрался на крышу. Залег у самого края и прильнул к биноклю.

Обзор был замечательный: я скользил по двору, проверяя есть ли подозрительные движения. Задержался на качелях – крепления не выгнуты…

Сам трансформатор был металлическим вагончиком с дверцами. По крайней мере, с моей точки обзора, никаких видимых признаков возгарания. Копоти на дверцах, над решетками вентиляции, не было. Дверцы закрыты, что исключает проникновение мародера внутрь. Про следы взрыва, я вообще не говорю, их близко нет. Значит, диверсия и попадение молнии исключается. Отложив бинокль, я вытащил рацию:

– Вызывает восток, заря ответь.

– Восток на связи. – через несколько секунд прошипел Шендерович.

– Провел визуальный осмотр объекта. Признаков пожара и подрыва нет. Подозрительного движения вокруг не наблюдаю.

– Принял, восток. Проверь, что там внутри.

Той же арматурой сорвал замок с трансформатора. Потянул на себя дверь. Она со скрипом обножила небольшое пространство, из которого на меня вылетело несколько жужжащих мух, и внос ударил сладковато-приторный запах разлагающейся плоти. Я достал фонарь, направить его в проход и щелкнул включателем, рассеяв сумрак. От увиденого я отшатнулся назад и прикрыл нос рукой. В узком проходе лежало тело. Распухшее, в кожаном плаще, спиной ко мне.

Уткнув нос в изгиб руки, я вошел внутрь. В глубине трасформатора монотонно жужжали мухи. Лучом фонарика осмотрел простраство: в панеле приборов чернела клякса – след замыкания. Опустил фонарь на труп.

Поперек спины перетянута небольшая кожаная сумка. Я присел на корточки, отстегул ее от лямки и выудил содержимое: блокнот с пометками на английском языке, неработающий планшет и водительские права на имя Врочека Шумана.

С фотографии на меня смотрел человек с зализанными вбок черными волосами, с круглой оправой очков и трехдневной щетиной. Если представить на нем белый халат – аспирант престижного химического вуза.

Гражданин Польши, но права получены в США в штате Невада.

Я еще раз посмотрел на труп, постукивая правами о большой палец.

Что ты здесь забыл Врочек?

Вряд ли зашел в трансформатор поссать. Даже ты со своей интелегентной внешностью, в здешних условиях не будешь искать, где бы сделать это неприметно. На мародера ты не похож. Нет у тебя ни оружия, ни рюкзака для хабара.

Какого черта тебя понесло в трасформатор?

Я распрямился, еще раз посветил на кляксу, и вышел на улицу. Отошел подальше от смрада:

– Заря ответь.

– На связи.

– Тут след возгорания на панеле, похоже на короткое замыкание. Еще внутри труп.

– Принял. Восток, повтори последнее.

– Внутри трансформатора труп.

– Труп?! Доложу об этом Карпову. Сильно горело?

– Думаю, починить сможешь.

– Принял.

Я снова перевел рацию в режим радиомолчания. Рассовал по карманам вещи Врочека и двинулся в обратный путь.

***

Я стою в центре двора дворца культуры и смотрю на яркое солнце – припекает сегодня.

Тишина была своя, особенная. Не такая как в городе. И был я тут как дома.

Все на месте и не тронуто посторонней рукой: оранжевый Москвич, коробки в углу и дверь черного входа точно так же приоткрыта.

Весь в предвкушении я направился к почтовому ящику. Открыл скрипучую крышку. Запустил руку внутрь. Но вместо привычной кипы конвертов, ладонь наткнулась в пустоту. Пошурудил интенсивней. Пустота.

Что могло произойти за эти сутки?

Ящик больше не портал? Или в прошлом дворец закрыли на ремонт?

Я вытащил руку, и словно чью-то голову, схватил ладонями ящик. Потряс. Бегло осмотрел голубую поверхность, нет ли царапин? Может все-таки тут кто-то был и повредил его?

Но никаких свежих царапин я не нашел.

Сказать, что я расстроился, значит, ничего не сказать. Я как юнец, которому обещали на новый год управляемую пультом машинку, но в итоге подарили дешевый пластилиновый набор.

В надежде, что все это всего лишь недоразумение, я снова опустил руку в ящик. Но чуда не случилось.

Все.

Прикрыта лавочка.

Вынимая руку, я почувстовал как что-то я задел пальцем. На ощупь стал искать, и в результате сжал в ладони лист бумаги. Потянул руку вверх.

Распрямил скомканный лист:

– Может, хватит письма воровать? – Спрашивал меня аккуратный почерк.

Глава 3

Лежа на засаленном матрасе, сложа руки за головой, я наблюдаю за покачивающейся на сквозняке керосиновой лампой…

Шендерович не нашел деталей для починки трансформатора и поэтому мы не выдвинулись на ремонт. Гарнизон сообщил по рации, что доставит нам детали в течении суток.

Канули уже полтора и никаких челноков со стороны гарнизона не приходило. По каким причинам задержка – не знаем, не у кого спросить. Нет электричества – нет связи.

Карпов запретил походы до черты. Теперь только на пару кварталов хожу и не один, одному нельзя, с Пашкой я. Счетчиком воздух пощупаем, вздохнем с облегчением от того, что все в норме и обратно в кинотеатр.

Ближе к полуночи все собрались в кафе, которое было тут же. Собрались затем, чтобы обсудить происходящее: почему нет челнока, что делать с чертой и как жить дальше. Но жаркой дискуссии не завязалось, все прекрасно всё понимали – перспектива полная дрянь.