Дом № 23

– Думаешь, засада?

Паша повел носом по воздуху, словно нюхая обстановку за сотни метров впереди:

– А тебя, что напрягает? – не ответил он.

– Савкин, – неожиданно для себя сказал я и удивился, что мое мнение и Паши совпали. – Никогда не было нападений на челнока из гарнизона. Кому нападать-то? Мародерам? От них каждый из нас отбиться сможет, а вооруженный военный челнок уж точно. Кто мог еще совершить нападение, на ум не приходит. У тебя так же?

Паша молча одобрил.

– Я, как и ты, – продолжил я. – Во всякую нечисть, тварей там, мутантов, что могли к нам из-за черты придти, не верю. Раз эти тоже отпадают, тогда получается, что Савкин ведет свою игру. Но… – и тут я вспомнил. И осекся. Я вспомнил слова Савкина, когда Карпов спросил, что случилось. Савкин ответил, что нужно вытаскивать пацанов от этого. Что может значит от «этого»? Что-то, что нарушит нашу с Пашей уверенность в отствутствии в городе мутантов и тварей?..

– Но… – Паша вытащил меня из внезапно нахлынувших размышлений.

– Но, может мародеры купили его и он решился нас заманить в засаду? – предположил я, что пришло в голову, лишь бы не выдать своих умозаключений на счет мутантов и тварей, а то, Паша застебает.

– Глань-ка, – сказал Паша. – Остановились.

Впереди был перекресток в форме быквы «Т» и дорога упиралась в девятиэтажный дом. Карпов и Савкин встали на зебре. Когда все остальные подошли к ним, мы услышали середину диалога:

– Десятая волна молчит! Почему, мать твою?! –ревел Савкин.

– Попробуй снова, – положил руки на автомат висящий на груди, предложил Карпов.

– Периметр! Периметр! Ответь первому!– Савкин, выпуская изо рта клубы пара, твердил в шипящую рацию. – Перимерт! Ответь! Периметр!!! Блять, парни, что с вами?!

– Что случилось? –подойдя к Карпову, я негромко спросил.

– Группа не выходит на частоту.

После неудачных попыток выйти на связь с группой, Савкин наконец-то взял себя в руки и твердо произнес:

– Опоздали. Больше их нет.

– Так может это… – начал Шендерович после недолгого всеобщего молчания. – С рацией что случилось? Пуля там попала или закоротило…

– Их нет! – с твердой уверностью, с металлом в голосе, ответил Савкин.

–Вот так вот развернемся и направимся обратно? Слушай мою команду! – стал приказывать Карпов: – Делимся на две группы и обходим девятиэтажку. Пацаны литехи держат оборону в детском саду. Я, Савкин и ВоваКамаз пробиваемся к центральному входу. Остальные заходят с тыла. Стрелять на поражение, на любое подозрительное движение! На улице наших нет! Так что не ошибетесь. Задача ясна?

– Так точно! – хором раздалось в ответ.

– Двинули! – гаркнул Карпов.

Выбежав на перекресток, мы резделились.

Шендерович плелся позади нас от непривычки к таким броскам и звенел снарягой. Ему, конечно, повезло – у него автомат, а у нас по пистолету. Оно и правильно, жизнь связиста дороже. Поэтому и оружие для обороны у него помощнее.

Я утянул наш небольшой отряд в плотную к дому, чтобы дальше двигаться под окнами первых этажей и не светиться на дороге. Через минуту мы стояли у бетонной стены, отделяемые от злосчастного двора краем дома.

– Вроде тихо, – прослушав двор, резюмировал Шендерович.

– Это и тревожит, – Паша повел носом по воздуху.

– Я тоже не слышал выстрелов, – я продолжил мысль товарища. Ситуация запутывалась еще гуще. Как мог сгинуть отряд Савкина, не сделав ни одного выстрела?

Я высунулся из-за угла и вернулся обратно за секунду.

– Вокруг детсада сетка забора. Двор зарос зеленкой, – я обрисовывал обстановку. – Сквозь зелень, через забор, бегом по дорожке и в окно первого этажа. Дальше по обстановке. Пошли!

Не став ждать товарищей, я рванул с места.

До забора оставалось метров десять. Шурша замерсшей, высокой травой я старался как можно быстрее добежать до сетки и на этом попался: за что-то зацепился сапогом и полетел животом в иней. Приземлившись в холодную траву, я переверулся на спину и посмотрел назад: Паша и Шендерович заходили на территорию детского сада по другому маршруту, делая дугу, через брошенные автомибили. Паша в своем репертуаре. Сам себе главком. Ну и хрен с вами! Одному мне не привыкать. Перевернулся на живот и пополз, изображая собой пластуна. Остановился у забора и стал осматривать территорию детсада. Сказочные, опшарпанные мишки и зайчики на стене здания, приглашали своим видом окунуться в детский мирок и поиграть в рядом стоящей песочнице.

На той стороне детсада раздался боейвой клич Паши Камаза. Застрекотал автомат. Значит весь бой там. Обо мне никто не знает. С этой мыслью, окрыленный своим исключительным положением, звеня сеткой, я перемахнул через забор. Пригнувшись, засеменил сквозь игровую площадку. В видимом обозрении не было никого. Моя цель – разбитое окно первого этажа.

Рядом скрипнул металл.

На инстинкте я рухнул на землю, на бок, и выставил пистолет в сторону звука. Меньше чем в десяти метрах, около качели, на покрытой иннем земле находилось «это»…

Мои зрачки расширись от увиденного, от наполнящего грудь ужаса. Челюсть отвисала вниз против воли, ноги немели. На автомате, я жал указательным пальцем курок, но кость фалангивдруг онемела, стала цементной, тугой.

Это существо было похоже на паука. В короткой, черной блестящей шерсти, угадывался силуэт человека. Туловище прижималось вполтную к земле, а одна из восьми лап, длинная, обезьяноподобная, со скрипом, бесцельно раскачивала качели.

Увидев пистолет, существо бросило свое инфернальное занятие и попятилось за качели, обнажая из-под себя бойца из группы Савкина.

Человек лежал на животе, уткнушвись лицом в иней. Его разгрузка была перепачкана красным. И мне показалось, что он мертв. Но потом, я заметил, как его спина вздымается в дыхании.

Тварь притаилась за качелями. Она смотрела на меня из-за металлической опоры парой меленьких глазок близко расположенных друг к другу на бледном человеческом лице. Одна из лап тянулась под живот бойца…

С той стороны детсада в унисон застрекотали автоматные очереди. Вдруг, боец поднял голову, и взглядом полнымстремлением к жизни, посмотрел на меня. Его губы бесшумно складывали какие-то слова. Я посмотрел на автомат, что лежал рядом с ним. Боец, поняв мои намерения, и отрицательно качнул головой.