Дом

Когда кортеж из двух машин добрался до поселка Силикатный. Остро встал вопрос: Чью жену искать первой? Вопрос поднял Петрович, мол с его жены начнем. На что Семенов резонно заметил, что он ближе живет. Но ближе всех от моста жил Михалыч, и он как-то так выразился нецензурно, но удачно, что вопросов больше ни у кого не возникало. В уазике воцарила тишина и согласие. Но, как и следовало ожидать, не на долго. У погоревшего моста на дороге стояли два автомобиля. А на том берегу лежала большая резиновая лодка. Четырехместная, определил по деревянным сиденьям Михалыч.

Следственная группа, сидевшая в первом автомобиле, вдруг чрезвычайно оживилась. Они обошли и осмотрели оба бесхозных автомобиля у моста, и всполошились.

Один из полицейских припал к рации в машине и закричал.

— Он здесь! Нашли мы эту …(далее непечатно) Автомобиль бросил у дачного поселка

«Зеленый остров». Да…Да…С нами собака.

— Феликс! Мухой сюда! Тащи собаку, пусть след возьмет, — позвал кинолога другой сотрудник.

— Это вы чего? — влез в разговор Семенов, — Чей след?

— Ты не понял что ли? Вон автомобиль, который гаишника сбил, — пояснил Петрович.

И тут закрутилось. Дверь в серой Камри взломали монтировкой, и она протестующе заревела сигнализацией. Овчарка со скучающим видом понюхала водительское сидение. И потащила Феликса под останки моста. Там след обрывался. Тогда Феликс и еще один полицейский загрузились на плот и отчалили. А пес на длинном поводке поплыл рядом.

На том берегу, пока пес отряхивался, а Феликс терпеливо ждал, сотрудник пересел в лодку и вернулся за товарищами.

— А как же мы? — вопросил Семенов, видя, что их брать не собираются.

— Не до вас сейчас! Преступник может уйти! — зло отрезал капитан с мятыми погонами.

Михалыч же никого спрашивать не собирался, и спорить тоже. Как лодка коснулась берега, он помог затащить её нос на сушу. И первым запрыгнул в лодку, тут же завладев веслом. Намекая всем присутствующим, что он мотор, и без него лодка не тронется. Собственно для него как раз место и было. Двое водителей никуда от своих машин уходить не собирались. Да и мало ли? А вдруг преступник вернется к тачке? А все следственная группа была из трех человек, не считая кинолога. Так, что одно место оставалось, и Михалыч его и занял.

— Мужики, я сейчас сплаваю и за вами вернусь! — крикнул он сотоварищам.

И честно выполнил своё обещание. Правда, когда троица ступила на берег Зеленого острова, полицейских с собакой уже след простыл.

***

— Вы я вижу устали безмерно? — произнес клетчатый, — И вам нужно отдохнуть. Давайте оставим разговор на потом.

— Да, нет. Ничего…, - проговорил Семен заплетающимся языком. Он сам не знал, почему так устал. Хотя не спал уже вторые сутки, ночи разделяющей сутки давно не было. И часы на стене показывали для Пихтова абстрактное время. За последнее время после сна он писал картину, потом кошку с крыши доставал. Сторож продукты принес. Еду готовил. С янычаром дрался. А тут еще энтропия…Семен перестал понимать, что ему хочет сказать незнакомец. Слова были знакомые, а смысл их проходил мимо сознания.

— Отдыхайте. Выспитесь. Поговорим позже, — непреклонно сказал незнакомец и пропал.

Без дыма, без цвета, без запаха, — отметил про себя Семен. Чем не электромагнитное поле, которое существует независимо от нас и наших представлений о нем? Смешно, но именно это определение еще с институтской скамьи врезалось Семену в память. Наверное, потому, что оно именно в этой своей формулировке человечество расписалось в своем дремучем невежестве и беспомощностью перед силами природы. И даже не природы, а теми силами, которые они сами пробудили. Если электрический ток, они еще пытались представить как упорядоченное движение электронов, (хотя с этим утверждением можно поспорить), то электромагнитное поле было для них явлением запредельно таинственным и непонятным, но в то же время заурядным и повсеместно используемым. Электромагниты, соленоиды, гирконы, индукция, правило буравчика. И ни одного точного определения. Бог с ними…А вот мутное определение эл. магнитного поля подходило для практически любого непонятного явления. Независимо от нас и наших представлений о нем…А нет, вру, подумал Семен, незнакомец сказал, что его внешность целиком зависит от моего воображения. Так, кто же он? Дух, но не из лампы. Из камня? Страж философского камня? Это что-то новенькое. Никто и никогда не упоминал о таком. А впрочем, что я знаю? Алхимия в мои увлечения и сферу интересов как-то не входила.

Да, к своему стыду должен признать, что я так же невежественен как и многие другие люди. Кто я? Такой же, как и все обыватель, нахватавшийся верхушек информации и ничего не знающий основательно и досконально. Грустно.

Семен не заметил, как его веки смежились, он вытянулся на диване и провалился в небытие. Но не успел он там отдохнуть, как посетило его сновидение:

Он был слеп во сне. Почти совсем слеп. Только иногда угадывал какие-то смутные силуэты окружающих объектов. Темная пыльная дорога, угадывалась впереди. Семен чувствовал её босыми ногами. Слева от дороги какая-то рощица. Ветер доносит запах цветущих яблонь. Почему бы не отдохнуть под яблоней? И Семен сворачивает с дороги. Осторожно постукивая перед собой палкой, идет по траве. Нервничает как на первом свидании. Сейчас! Сейчас я ухвачу ветку яблони и погружу свой нос в цветы, окунусь в аромат с головой! И вот я у цели.

Осторожно ощупал ветку, обнюхал её со всех сторон. И вдруг услышал голос:

— Добрый человек, подай сирому и убогому на пропитание….

Вздрогнул от неожиданности и пошел на голос, принадлежащий, судя по интонации пожилому человеку. Старик где-то здесь, сидит под яблоней. Семен осторожно опустился на землю рядом. Снял с плеча тощую сумку и, пошарив рукой, обнаружил в ней лишь несколько сухариков.

— Возьми дедушка, что бог послал.

— Спасибо тебе путник.

Сухари пропадают.

Семен сидел, упершись спиной и затылком в ствол яблони, и наслаждался симфонией мироздания, сотканной из аромата цветущих яблонь, пения птиц и ласкового теплого ветерка, перебирающего листву на деревьях.

— Добрый человек …….извини, а нет ли у тебя ещё чего-нибудь …?

Пихтов опешил. Если слепого спрашивают, значит, не видят кто перед ними. На всякий случай он пошарил рукой в суме — пусто, лишь жменька крошек для птиц.

— Нет, дедушка, я такой же слепой и нищий как ты, больше у меня ничего нет.

И он почувствовал, как дед всполошился.

— Ой! Сынок так я у тебя последнее забрал, прости ты меня дурака старого ….Вот на возьми, поешь!

И тут же ощутил в руке какой-то предмет и по форме и гладкости поверхности догадался, что это яблоко…

— Что ты дедушка! Не надо! Я ещё молодой и найду себе пропитание..

Протянул яблоко назад. И дед пропал. Кожей чувствовал, что его нет рядом.

Ухо не уловило движения. В недоумении покрутил головой, силясь разглядеть и понять, куда он делся. Поднялся с земли и усиленно крутил головой, стараясь услышать, куда ушел старик. Раскат грома над головой. Поднял голову и прозрел…..

Ослепительный свет бьёт в глаза так сильно, что не в силах смотреть Семен прикрыл лицо ладонями. В огненном ореоле, в сиянии нестерпимых лучей, увидел облик …..

— Господи, как он прекрасен….ГОСПОДИ! Как ТЫ ПРЕКРАСЕН!

Сердце наполнилось таким неописуемым восторгом и любовью, что каждая клеточка тела дрожит от радости. ГОСПОДИ!

В этот момент Семен осознал, что любил ЕГО, что всегда любил, что предан ему всем сердцем, всей душой, что любовь человеческая лишь отблеск, лишь малая толика любви божественной, что ноги его дрожат и глаза слезятся как у преданной собаки пред видом любимого хозяина. И он чувствует, что и БОГ любит его, отеческой нежной любовью, что эта любовь лучами исходит от светлого облика. Что он купается в этих лучах.