Я бы все тебе простила,Только этот белый слон,Шестикрылый. Я растилаСвет, в котором создан онИ острожная держава,И армейские шаги –Легкой будущности слава,Змеи, ангелы, жуки.Все смешалось в белой глине:Варвар с меткой на щеке,Всадник в маетной долине,Циник в красном пиджаке,Отпрыск нищенки лукавойС обмороженной рукой,Царь богатый, но плюгавый,Мой родитель дорогой.Но
твои чисты ладони.И пред линией судьбы,Что ни день, хромые кониПреклоняют свои лбы.
«Уводят правду гольную…»
Уводят правду гольнуюДорогою окольноюПод песенку ковыльнуюПо-над стеною пыльною.Так смолоду бесчестныеВедут ее чудесныеПропойцы и кормилицыПо ягоды кириллицы.Вот почему у родиныВкус приторной смородины,Хотя кругом с младенчестваЧадит полынь отечества.
«Одна простуда, много обид…»
Одна простуда, много обид.Слава богу, что ты не убит.И если выживешь, то останешься.Летом черешня, клубника, малина,Привет от простуженного гардемаринаИ от ночного пристанища.Летом мы редко зрачки обнажаем,Жарко же – мы ничего не решаем;Душ и шампанское.Позже прощаются птицы полезные.То усмехаясь, а то соболезнуя –Время испанское.Время обид и бремя простуд.Двугорбых верблюдов на ужин ведут.Но снова в дорогу.Новые мальчики входят в алтарьТой же походкой холодной, как встарь,Чтобы пожать руку Богу.
«В опере интриги и ремонт…»
В опере интриги и ремонт,На галерке вши и нищета –Общечеловеческий бомонд,Где король несчастнее шута.А сосед открыл дверь на балкон.Дверь, в которой год уж нет стекла.Он жует заветренный бекон,И ложится снег на провода.Хорошо, что свет в окне горит.Хорошо, что в цирке выходной.Жалко, что Господь не повторитСыну в этот день, что он родной.
«Принципиально не учит иврит…»
Принципиально не учит иврит,Не пьет по утрам напиток «Тан».Что же он такое творит,Верно, небаховский Джонатан?Его братия выше двадцатого этажа,Высоток добротных выше!Он открывает третий глаз у бомжа,Спрятавшегося на крыше.Вот то дело бродягу глумить?Дело, что ли, судьбу ломать?«Надо бы жалкого накормить», –Подсказывает бродяжья мать.А Джонатан все долбит бомжаКлювом – со знанием дела,Так, что с крыши слетает лежак.А душа не хочет – из тела.
«Небо ясно, солнце рыже…»
Небо ясно, солнце рыже –Дочь вернулась из Парижа!Но у нас и в январеГрязь и лужи во дворе.А она хоть и ранима,Нищета
такая мнима –Распаковывает подаркиИ твердит, что в старом парке,Кроме брошенных дерев,Рай живет, не устарев,Между строгостью степнойИ послушностью грибной…Все лопочет, все хлопочет –Точно жить в России хочет.
«Не человечьей, а звериной…»
Не человечьей, а зверинойПриродой, постигая май,Теряя шепот тополиный,Меня как хочешь понимай.Вгоняй бесстрашно в краску летаДареный кактус впопыхахИ верь, что красная дискетаБессмертна в траурных стихах.Но этот год на самом делеНевероятно молчалив –Уста сомкнули окна, двериИ даже лифты, нашалив.Так пусть случится, как бываетСо всеми в тридцать первый раз –Луна беззвучно убывает,Не поднимая тост за нас.
«Когда б не знать, к чему двукрылый крест…»
Когда б не знать, к чему двукрылый крестИ ангел тот, что за него в ответе?Его стихи положены на ветер,В настольных книгах нет свободных мест.И нам бы в путь, да нас никто не звалОтведать хлеб и с мельником проститься.Светлы и молчаливы наши птицы,Оплаканные зернами родства.Что путь к Тебе, что отпущенье слез…Но, Господи, и мы, всему чужие,Несли свой крест, а оказалось, жили,Где рельсы норовят сойти с колес.
«Когда закат касается щеки…»
Когда закат касается щекиЗадумчиво, как сонные стрекозы,И добрые по сути мужикиКлянут дожди во время сенокоса,Со стороны глядишь на век людской,Благообразный. Нам не стать другимиВ скорлупке неприветной городской,Чья слава – намереньями благимиДорога в снег грехом, а не ковром,Чей опыт – поводырь по злачным тропам,Чей храм – многоязычный ипподром,Где первых нет. И мы приходим хором.
«Сторож стопку сторожит…»
Сторож стопку сторожит.Пес по улице бежит.Ночка звездочками машет,Что окошко дребезжит.Речь, конечно, о другом –Подползает к горлу ком.То, что с нами происходит,Называется грехом?Можно глупость сотворить –Суп гороховый сварить.Ты откушаешь немножкоИ пять пойдешь курить.Можно долго слезы лить,Чтобы душу не спалить –Не покаяться сегодня,Коль вчера не нашалить.Ночь состарилась уже,Брезжит свет на этаже.Старый сторож, спи спокойноНа отмеренной меже!
«То ли жизни скользкой дорожка крива…»
То ли жизни скользкой дорожка крива –Бродит псина, оскалив клык.На дворе – трава, на траве – дроваИ по выходным шашлык.Или жизнь в одночасье сошла с колес –Так не мне горевать над ней.На дворе трава, на траве злой пес –Жаль, что нету его родней.