Донор
Шрифт:
То, что оставалось от БД, взмахнуло рукой и, на мгновенье задержавшись, взглянуло сверху на Старую Ригу: от Католической церкви, что рядом с Парламентом, медленно двигалась траурная процессия. Дорогой дубовый гроб на лафете, запряженный шестеркой рыжих лошадей, по две в ряд... Солдаты в смешных, скошенных назад, зеленых фуражках с козырьками и винтовками на плече... А дальше, сколько хватало глаз, несметные толпы людей в черном, с белыми цветами в руках...
– Ося!
– сказал БД, вернувшись к родственнику перед входом в Посольство.
– Это правда? Когда вы успели втянуться в... этот губительный бизнес?
–
– он понурился и, посинев губами, теребил цилиндр...
– Если бы вам своевременно показали статую Венеры Милосской и напомнили, что она лишилась рук из-за того, что грызла ногти и мастурбировала, вы вели бы себя не столь опрометчиво, - улыбнулся БД, но Ося не слушал.
– Давайте сыграем пару сетов, Борис... Здесь прекрасный теннисный клуб поблизости... Моей экипировки хватит обоим...
– Маккиавели говорил, что чужие доспехи либо широки, либо тесны, либо слишком громоздки...
– Значит отказываетесь?
– расстроился Ося
– Хорошо!
– неожиданно согласился БД, и они начали разминаться, перекидывая с задней линии новенькие ярко-желтые мячи без маркировки... Потом поочередно выходили к сетке, несколько минут подержали мяч в воздухе, затем перешли к смэшам и подачам...
При счете 5:3 в первом сете в пользу Оси, он вдруг присел на скамью и, посерев лицом, сказал:
– Даже здесь сердце колет, - и, отпив из металлической бутылки, вытер потное лицо краем майки и продолжал монолог, начатый у дверей посольства:
– Вначале это была просто попытка забыть Дайниса. Но разве можно забыть сына, что утром ушел в школу и не вернулся до сих пор? Несколько затяжек сигаретой... Потом drugs в таблетках... До смешного банально... В моем возрасте и положении... Хотя на общем гомосексуальном правительственном фоне это не выглядело бы слишком экстравагантным. Личность исчезла, растворилась. Осталась боль, необузданное желание заполучить drugs, чтоб увидеть Дайниса, приходящего по ночам. Я думал, таблетки безопасней... Боялся упасть на приемах... Все решили бы: пьяный...
Ося выиграл первый сет и, довольный, стал рыться в теннисной сумке:
– Может, остановимся на этом?
– Он вынул пригоршню таблеток.
– Или реванш?
БД знал, что выиграет следующий сет и все остальные:
– Побережем ваше сердце, Ося. Лучше скажите, почему вы не вызвали Скорую?...
– Он не закончил, увидев Филимона, и сразу забыл обо всем...
– Профессорский?!
– улыбающийся Филипп, молодой и красивый, быстро шел по коридору в расстегнутом белом халате, протягивая в приветствии руки.
– Здесь совсем не хуже! Хорошо, что мы встретились. Я ждал вас и очень рад, - уверенно сказал Филимон, поглядывая на БД.
– Ни о чем не жалею.
– Здравствуйте, Филимон!
– осторожно сказал БД.
– Вам понравится, если захотите остаться... Будем вместе работать... Этери все подготовила к вашему приезду: лаборатория с титановыми стенами, оборудование, вышколенный персонал, вивариум... Это надо видеть... Знаю, вы помешались на органах-клонах... А хотите институт?
– Зачем вы это сделали, Филюн? Где у вас свербило, что вынудило довести дело до всемогущего КГБ? Не думаю, что вы оставили их с носом. Самовольно уйдя из жизни, вы унесли не только себя, но часть души тех, кто любил вас, разом похерив своей смертью всю проблему "кумыса",
который уже тогда не стоил этого... В Одессе говорят: "Только шлемазл верит в мазл"...– У меня не было выбора, - перебил Филимон.
– Что значит "не было"? Вы сами, как последний хазер, выбрали этот бездарный и безрассудный путь.
– Я не выбирал.
– Вы хотите сказать, что в науке бутерброд падает вниз лицом... самых одаренных? Почему тогда я живу до сих пор?
– БД улыбался, стараясь расшевелить покойного приятеля.
– Разве вы живы?
– удивился Филимон и, подумав, добавил: - Я не кончал самоубийством...
– Хотите сказать, что это были слухи? Не дурите! Вас вытащили из петли на глазах толпы... Все газеты взахлеб писали о самоубийстве...
– Петлю мне на шею надели друзья-чекисты, накачав чем-то, - спокойно заметил Филипп.
– К этой кощунственной мысли трудно привыкнуть... Оставайтесь, БД. В одиночество не надо стучаться...
– Ваши слова. Откройте дверь!
– Это правда?
– с ужасом спросил БД.
– Бедный Филюн... Нет! Не может быть. Тогда ведь жизнь сильно набирала новый ход, перемалывая все подряд, и эти сукины чекистские дети принародно каялись в прошлых грехах... Каялись, совершая новые?!
– Иногда появляется ваш любимый Кузьма, ненадолго, - сказал Филипп. Бывает Этери... Я знаю, что проблема "кумыса" ничтожна. Мы станем решать другие задачи. Вам будет интересно.
– Я стар и немощен и вдобавок тяжело ранен.... Без операции мне конец.
– Раз вы попали сюда, значит все в порядке, значит, вы нужны здесь... или в другом месте, которое не хуже. Вы можете преодолевать время так же просто и легко, как пространство между Тбилиси и Сагареджо, поскольку прошлое и будущее здесь строго детерминированы...
– Возможно, они детерминированы, но я, но мои творческие возможности исчерпаны: мозг и тело отравлены алкоголем, наркотиками, несъедобной пищей и удручающим бытом... Я мыкаюсь. Мыкаюсь! Понимаете?! Родить плодотворную научную идею мне так же трудно, как сделать гоголь-моголь из крутых яиц. Жаль, что этого не понимают ростовские подпольщики.
– Оставим это. Вернемся к вещам понятным и простым. У вас есть прекрасная возможность выбрать собственный возраст. Расцвет вашей личности пришелся на тридцать-пятьдесят. Вот и выберем... сорок. Вспомните, как вы задирали тогда юбки науке, девкам, хирургии?
– Мой сегодняшний научный багаж свободно размещается в тюбике от зубной пасты...
– Не стройте из себя придурка, БД! Работа для вас, как, впрочем, и для меня, всегда была игрой... Латыши отлучили вас от занятий хирургией, и это теперь ваше самое больное место. Для игрока страшнее всего не проигрыш, а невозможность продолжать игру...
– Грузины...
– сказал БД
– ...Что, грузины?
– не понял Филипп.
– Грузины отлучили... А потом уж - латыши... Но я давно смирился...
– Здесь надеются, что вы сохранили и приумножили свою способность думать и находить нестандартные решения... А что до багажа, то вы сами и есть научный багаж. Вы переполнены знаниями. Вас просто научат извлекать их и разумно пользоваться... Решайтесь!
– Что значит "разумно пользоваться", Филимон?
– Делать свои решения доступными остальным.