Доноры
Шрифт:
— Кто ты? Что тебе надо?! — глядя на девушку с ужасом, Борхес отскочил от компьютера, быстро попятился. — Не делай этого! Пожалуйста не делай!..
В зал уже вбежали Сэм с Виктором.
— Я тебе говорил, она справится!
— Ты в порядке? — Виктор коснулся локтя девушки.
— Еще бы! — шагнув к корчащемуся на полу Рупперту, Летиция прижала к жирному плечу пистолетоподобный шприц и надавила на спуск. Механизм с треском разрядился очередной порцией вербитуума.
— Следовало бы разрядить в него другую игрушку, — Сэм медленно направился к Борхесу. — Что там у тебя за пазухой, гений?
Мэрвил послушно освободился от оружия.
— Срок действия облучения? Какую дозу получил Вилли?
— Как и все. Порядка шестнадцати мегакланов, — голос Мэрвила дрожал. Он все еще пятился. — А срок, ты знаешь, у одних это быстрее, у других медленнее…
— Стало быть, все те же пять-семь дней?
Голова Борхеса часто задергалась, что, по-видимому, означало подтверждение слов Гордона. Виктор с Летицией наблюдали за происходящим.
— Вы успели запустить кого-то еще?
— Да, один человек… Беглый негр. Рупперт выловил его где-то на окраине.
— И что с ним теперь?
— Я… Я не знаю. Правда, не знаю! — заметив, что Сэм направляет на него ствол автомата, Борхес часто закивал. — То есть, кажется, Дик говорил про больницу… Черепно-мозговая травма или что-то в этом роде.
— С этим ясно, — Сэм кивнул. — Где Фрэнк? — он продолжал наступать на Мэрвила, подобно грузному медлительному танку. Создавалось впечатление, что он гонит своего подопечного к тщательно замаскированной ловушке, к известной ему одному волчьей яме, прикрытой обманчивым пологом веток и присыпанной землей.
— Фрэнк?.. — рука Борхеса дернулась, скрюченный палец неуверенно указал на лежащего Рупперта. — Это он, клянусь! Я был против. С самого начала я считал Фрэнка отличным работником и полагал, что он не может быть опасен для эксперимента.
— Вот как? — лицо Сэма побледнело. Стволом он качнул в сторону оказавшегося возле Мэрвила кресла и резкой командой усадил ученого.
— Разговор наш еще не окончен, — он вернулся к пульту, по пути подобрав миниатюрный «Браунинг» Мэрвила. — Невзрачная душонка, невзрачное орудие убийства. По крайней мере — полное соответствие.
— Вы… Вы за все это ответите! — Борхес неожиданно осмелел и даже попытался встать. Уязвленное самолюбие прибавило этому человеку храбрости.
— Сидеть! — окрик Сэма сработал, как удар плети. Сморщившись от ужасных предчувствий, Борхес замер в кресле.
— Я же объяснил, это Рупперт, — промямлил он. — Ты ведь знаешь его бешеный нрав.
— Знаю, — подтвердил Гордон. — Но я знаю также и твое паскудное величие. Вы оба стоите друг друга.
Говоря это, он нажал одну из клавиш на пульте. Опустившись с высокого потолка, Борхеса накрыл стеклянный колпак.
— Нет! Вы не сделаете этого! — бедный аферист не сразу осознал, что происходит. Прочная звуконепроницаемая преграда встала между ним и вооруженной троицей. Сэм продолжал колотить по клавишам указательным пальцем.
— Вот таким образом!.. — он жестко улыбнулся. — По идее нужно было бы засунуть туда и Рупперта, но он весит добрых полтора центнера. В нашем с тобой состоянии таскать такие тяжести небезопасно.
Должно быть, Мэрвил вопил во все горло, но они видели лишь беззвучно
распахнутый рот.— Еще чуть-чуть, и он станет нашим собратом, — Сэм качнул головой. — Я что-нибудь сделал не так?
Виктор неопределенно пожал плечами. Летиция же с готовностью подняла руку.
— Лично я целиком «за»!
Гордону было мало ее голоса. Он жаждал согласия Виктора.
— Тебя трудно понять, Вилли. Ты что, жалеешь их?.. А как быть тогда с теми парнями, что погибли до тебя? Как быть с Фрэнком или тем приятелем, что согласился поносить твое кольцо? Их тебе не жаль?
— Мне жаль их, но пойми и другое, Сэм: мы с тобой не судьи.
— Ну а кто же тогда судьи? Кто?! — Сэм почти кричал. — Не слишком ли часто мы переваливаем ответственность на людей в мантиях? А собственная совесть тогда на что? Только для того, чтобы жаться по углам и скромненько переживать?!
— Чего ты от меня хочешь, Сэм? — Виктор тоже разозлился. — Чтобы я размозжил затылок Рупперта прикладом и станцевал на его трупе? Или чтобы разнес эту лавочку по кускам?
— Во всяком случае это я сумел бы понять, — просто сказал Гордон. — Без малого неделю человека гоняют по городским улицам, как последнего разбойника, и вот он вдруг начинает распускать нюни и предлагать: «не отпустить ли нам организаторов этой гонки подобру-поздорову?»
— Ничего я не предлагаю! — взорвался Виктор. — И вообще, пошел ты к черту!
— К черту? — Сэма затрясло. — И этому кретину я заштопывал раны, бок о бок с ним… — ему не удалось закончить фразу. «Браунинг» Мэрвила в его руках неожиданно выплюнул язычок пламени, и пуля прошелестела над головой Виктора.
— Великолепно! — Летиция шутливо поаплодировала. — Этого следовало ожидать. Соратники-друзья, перебив всех врагов, решили поохотиться друг за дружкой.
— Вилли! — Сэм потрясено смотрел на маленький пистолетик. — Ты же понимаешь, я не нарочно. Он сам…
— Разумеется, сам, — Летиция решительно приблизилась к Гордону и отняла у него «Браунинг». — Пусть эта штучка побудет у меня. А вам пока лучше разойтись.
— Да говорю же вам, он сам выстрелил!
— Конечно, сам. Кто же спорит? — Летиция, обернувшись к нему, без тени улыбки подмигнула. — И все равно вам пора немного остыть. Виктора я забираю с собой, а все остальное пусть следует плану.
— Какому еще плану? — тупо пробормотал Сэм.
— Господи! Что за память у мужчин!.. А ФБР? А полиция? Кто-то ведь должен их вызвать, встретить и все объяснить? Вот этим ты и займешься. Заодно предупредишь о возможных беспорядках в городе. Милая доброжелательная беседа, ничего больше. Лучше, если сюда приедет Боу Ричардсон. С ним ты быстро найдешь общий язык.
— По-моему, у тебя это получилось бы лучше.
— Безусловно. Но кто тогда отвезет домой нашего Вичу? Только взгляни на него! Своими воплями ты довел друга до ручки.
— Он сам хорош…
— Не будем спорить. Так или иначе, нам разумнее будет уйти, а, уходя, мы прихватим и этот любопытный чемоданчик. Незачем афишировать его властям, — Летиция встряхнула саквояжем. Опережая возможное недоумение, пояснила: — Ваш гонорар, господа доноры. Или вы считаете, что не отработали его? — распахнув саквояж она продемонстрировала содержимое.