Дорога за горизонт

— Привет! Мне с вами как-то спокойней. Печеньки кто-нибудь будет?

В ее руках появился большой бумажный пакет, одуряюще запахло корицей и сдобой.

Юлька и Микки переглянулись, а потом дружно протянули к микробиологине руки. Я облегченно выругался про себя. Скорее всего, проблема не решилась, а даже усугубилась, бабского жабогадюкинга не избежать, но конфликт отсрочился. А это уже замечательно. Тут не до долгосрочных прогнозов, день пережили и уже хорошо. Вот уже угораздило вляпаться…

Немного расслабившись, я положил себе на колени брезентовую сумку и открыл ее, выдернув кожаный язычок из скобы.

От щедрот своих Севастьянов выделил группе полный доступ к арсеналу. Военные загрузились до предела боезапасом, научники вообще проигнорировали халяву, разве что Бубенец зачем-то заграбастал себе АПБ. Братки из «спецконтингента» увешались стволами, как новогодняя елка игрушками. Карл выбрал себе какой-то кастомный ствол с оптикой, но, судя по всему, только из любви к «искусству», потому что со стрелковкой в их паре и так все нормально.

Ну а я свято помнил, что дополнительный ствол — это в первую очередь лишняя тяжесть. А лишняя тяжесть — это потеря мобильности. А потеря мобильности по нынешним временам, чревата смертью. Нет, я тоже балдею от оружия. На складе было много интересного, руки так и тянулись прихватизировать, но держался до последнего.

И все-таки не удержался.

Для начала набрел на ящик с боезапасом для гладкоствола и обнаружил в нем десяток пачек патронов итальянской фирмы «Clever» с сегментными пулями, предназначенными для военного использования. Маркировка на пожелтевшей от времени пачке прямо на это указывала. Не знаю, откуда они взялись в Городе, но у меня едва руки не задрожали. Снаряд в полете раскрывается на семь частей, соединенных кевларовой нитью. Что может быть лучше против зараженных? В общем, вес поклажи увеличился еще на пару килограмм.

Дальше я обнаружил заводские цинки с посконным советским пистолетным калибром девять на восемнадцать. Мало кто знает, что этот калибр отличается широким ассортиментом — поменьше, чем буржуинский «люгер», но есть из чего выбрать. Вот и мне случайно попались редчайшие патроны 9 СП7 гж с экспансивной пулей повышенногоостанавливающего действия. Как меня как-то уверяли, спецзаказ КГБ. Конечно, лет ним немало, но в хорошей-то упаковке протухнуть не должны.

Берем? Берем! Зачем? Да бог его знает. Время такое…

Ну а чуть позже я нашел, куда эти патроны применить.

Итак, советский пистолет-пулемет ОЦ-2, он же «Кипарис». Легендарная советская надежность, никакого пластика, сплошная сталь. Откидной проволочный приклад, удобная бакелитовая рукоятка, весит всего ничего. В сумке штатный глушитель, ЛЦУ и пять магазинов. Один на десять патронов, три на двадцать и один на тридцать. Хрен его знает, чем руководствовались комплектовщики, но им уже ничего не предъявишь.

Абсолютно новый ствол, на воронении ни царапинки, но кто-то кустарным способом, зачем-то припаял на затворную крышку «пикатиню»

Я откинул приклад, металл приятно лязгнул.

— Ух ты! — Карл сорвался с места и пересел ко мне. — Дай глянуть?

Юлия состроила недовольную рожицу, она как раз, пристроилась у своего спутника на плече. Микки покрутила пальцем у виска: мол, что с этих самцов возьмешь.

— Редкая штука… — пистолет-пулемет как-то сам по себе распался в руках у Карла на составные части. — Так… ага… глянь, а он почти не стреляный. ЛЦУ, блин, позапрошлого века, убить можно, если патроны кончатся. Ну да, батарейка на выброс, все окислилось. Ща, подожди…

Он начал потрошить свой рюкзак, а я, в это время, бережно протирая ветошкой каждый патрон, начал снаряжать магазины.

— Вот! — Карл передал мне ствол. — Aimpoint Micro серии T, армейский вариант, для гражданских H гнали. Батарейка свежая, фирма обещала 50 тыщ часов или пять лет. Пристреляешь и огонь!

Магазин с приятным лязгом вошел в приемник, щелкнул затвор. Я приложился, наводя красную точку на стенку рубки.

— Эй, фраера…

Я поднял взгляд и увидел одного из братков. Худой и плюгавый, с прыщавой противной мордой, он стоял рядом и нагло щерился.

— Ну не дело, кому-то все, а кому ничего… — браток цыкнул сквозь гнилые зубы. — Поделитесь шмарами! Дуплитесь быстрей, а то сами заберем.

Мы с Карлом обменялись взглядами. Я чуть качнул стволом, Карл понимающе кивнул и стал боком, загораживая меня от остальных братков.

«Кипарис» дернулся в руке, из глушителя потянулась тоненькая струйка дыма.

Было несколько вариантов развитий ситуации, но я выбрал самый простой и короткий. Потому что знал, если эту братву не поставить сразу на место — проблемы обеспечены.

Браток, зажимая обеими руками пах, боком завалился на палубу, скрутился в позу эмбриона и истошно завыл.

— Суу-уки… братва… подстрелили…

Из-под пальцев ручейками хлестала кровь, под ним быстро расплывалась алая лужица. Экспансивный патрон проделал огромную дыру в мясе.

— Стоять! — Юлия, словно герой из вестерна, выхватила из кобуры неожиданно большой для женской руки револьвер. Следом за ней вскочила Микки, проигнорировав свой ствол и зачем-то выхватив заточку. Зарипова не осталась в стороне, вскинув свой глушенный «Витязь». Не особенно умело, но решительно. Только Карл по-прежнему стоял с пустыми руками, но улыбался так неприятно, что у меня даже тени сомнения не имелось — если начнется пальба, он будет одним из первых стрелков.

— Стопе, стопе!!! — один из братков вздернул руки вверх и медленно встал. — Непонятка вышла, у нас никаких предьяв! Гурон сам по себе был, общую мазу не тянул, так что поделом! Завязали! Точно завязали…

Бугор «спецконтингента» Витя Скелет сидел нарочито спокойно. На лице не прослеживалось никаких эмоций. Он же отправил одного из своих на убой специально, понял я. Проверочку нам устроил. Наверняка и какие-то свои проблемы при этом порешал.

Повисла тишина, которую разбавляли жалобные всхлипы раненого и плеск воды об обводы корпуса посудины.

— Ууу… су-ууки… памагите…

Послышался четкий стук набоек на ботинках по палубе. Калуга подошел к раненому и неспешно вытащил из кобуры свой ПМ.

Негромко стукнул выстрел, голова братка мотнулась, и на палубу брызнуло красным с ошметками серого.

Прозвучала негромкая команда:

— Убрать!

После чего полковник развернулся и ушёл, даже не оставшись проконтролировать исполнения своего приказа.

— Минус один, — невозмутимо прокомментировал Карл.

На этом инцидент исчерпался, труп «разукомплектовали» и выбросили за борт, все пошло своим чередом. Дело шло к обеду, я уже начал подумывать, что сварганить из сухпайков, как перед нами нарисовался «капитан» нашей посудины.