Дороги рая

– Да. Самообман и секс, они не стоят ни Джонга. Любовь стоит всего.

– Без неё ничего нет.

– Ничего нет.

– Ни космоса, ни звёзд, ни этой планеты... Ой, кстати, а на какой мы планете?

Джейсон с готовностью собрался было назвать планету, но вдруг задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить ответ на вопрос Юли. Она увидела, поняла... Они переглянулись и рассмеялись от всей души.

15

Вода в небольшом внутреннем бассейне была прохладной, зеленоватой. Они плескались, прыгали с вышки, плавали наперегонки - играли, как дети. Времени пролетело немало, пора бы вернуться и Айсингу... Об этом напомнил Джейсон, и тогда они выбрались из бассейна, оделись и вышли на террасу, под открытое небо.

Что-то менялось вокруг. Ярче горели краски, далекие птицы тревожно кричали словно совсем рядом, а шум прибоя распадался на колючие ступенчатые звуки. Будто противореча огненному многоцветью, тускнел диск солнца Майди, что-то гасило его, старалось погрузить планету в холодную мглу. А природа не сдавалась, деревья, цветы, трава точно сами светились изнутри.

– Что это?
– Юля испуганно придвинулась к Джейсону.
– Затмение?

Но это было не затмение. Багровые облака нарисовали гигантскую окружность в небесах, её центр быстро чернел, оттуда распространялась тьма. И там, во тьме... Грандиозная конструкция, исполинская башня из разомкнутых мостов, незавершенных арок, источающих свет огромных плоскостей. Она уходила в неизмеримую высь, в космос, в беспредельность, и было невозможно охватить её всю взглядом. Да что взглядом - даже воссоздать в воображении, продолжить мысленно нельзя было. Башня не умещалась в пространстве сознания. Искры-звезды неслись по восходящим орбитам, на островках мрака между геометрическими фантасмагориями вспыхивали и гасли рубиновые огни. Внутри полупрозрачных нитей серебряной паутины непрерывно струились цепочки темных эллипсоидов-лифтов...

– Башня Света!
– Юля сжала руку Джейсона так, что ему стало больно. Ты помнишь, Джей... Я покидала мою Землю... Это она, это Башня Света!

Затмевая бессильное солнце планеты Майди, в вышине зажглась голубая жалящая звезда, и от неё вниз, прямо на террасу, где стояли Юля и Джейсон, протянулся узкий луч. Вдоль этого луча спускался один из эллипсоидов, и вблизи он не выглядел темным... Он никак не ВЫГЛЯДЕЛ, он скорее ОЩУЩАЛСЯ, как сгусток уплотненной энергии, но в его энергетическом сердце угадывался металл.

Эллипсоид коснулся пола террасы. Джейсон и Юля увидели... Нет, больше почувствовали, чем увидели, раскрывающуюся дверь - реальные очертания этого ВХОДА тонули в замерзшем голубом пламени луча.

– Это лифт, - сказала Юля.
– Нас приглашают.

– Приглашают или нет, - Джейсон оглянулся на лестницу, - без Айсинга мы никуда не идем. Придется им подождать.

Однако его слова не были приняты во внимание там, наверху. Неодолимая властная сила увлекла Джейсона и Юлю в лифт, и он рванулся ввысь.

Не дольше минуты продолжался головокружительный полет, а потом Джейсон и Юля обнаружили себя в широком коридоре или тоннеле, сплошь залитом слепящим бело-золотистым светом. В конце коридора они увидели будто бы человеческий силуэт, ещё светлее света... Крохотными пляшущими протуберанцами сияние исходило от его контура.

– Я Алгест, - сказало сияющее видение, голос его пронизывал насквозь.
– Приветствую вас на планете Коррант.

Вольно или невольно, Джейсон и Юля шагнули вперед. Неожиданное вознесение сквозь Башню Света настолько потрясло их, что они на какие-то мгновения утратили способность воспринимать окружающее (да и что их окружало, кроме сияния?!) и передвигались, как во сне. Память обрушилась на Юлю, память о самом странном дне её жизни, об автомобильной катастрофе, о бестелесном парении, о Башне, о муравьиной суете на ярусах-площадях, о людях-звездах, тех, кого не было больше на Земле... Башня Света - или Башня Смерти? Может быть, свершилось то, что было отложено по чьей-то воле, и ТЕПЕРЬ Юли уже нет среди живых? А Джейсон - он что, тоже...

Юля встряхнулась, вынырнула из сонного оцепенения. Чушь какая! Вот Джейсон, вот его рука, сильная, теплая. И чем бы ни была эта Башня Света, ничего сверхъестественного тут нет.

Силуэт впереди колебался, как в потоке нагретого воздуха, но здесь не было жарко. Ощущение жары создавал только свет, мешающий разглядеть что-либо более или менее ясно. И никаких звуков - но нескончаемый звон в ушах, как продолжающееся изнутри, а не извне эхо голоса Алгеста.

Под ногами приятно пружинило, идти было легко. Необъяснимым образом ни Юля, ни Джейсон не испытывали страха, приближаясь к сияющему силуэту. Волнение - да, но не страх... Ни в одной из его ипостасей. Завершение пути, замыкание кругов - вот ещё что металось в памяти Юли. Об этом говорили на Майди, правда, имея в виду совсем другие пути, этим жили там. А то, что произошло сейчас - означает ли, что некий круг замкнулся, завершился в исходной точке путь, начатый в день аварии?

Об этом можно было подумать, но в это невозможно было поверить. Она и не верила - потому, что идет по этому упругому полу в океане света, и рядом Джейсон, и ни один путь не завершается, никогда.

16

Свет погас - точнее, превратился из ослепительного во вполне переносимый для зрения. Стены коридора оказались зеркальными, в них многократно отражались три фигуры - Джейсона, Юли и конечно, Алгеста.

Тот, кто приветствовал Юлю и Джейсона из полыхающего света, был высоким, широкоплечим и тонким в талии. Лицо его поражало благородной красотой - не картинной, как красота Эйбори, а одухотворенной красотой мыслителя. Высокий лоб перечеркивали две глубокие вертикальные морщины над переносицей, внимательно и серьезно смотрели небесно-голубые глаза. Серебряные волосы Алгеста ниспадали на плечи, а одет он был в белую, с золотыми застежками тогу из какой-то чуть мерцающей, видимо очень легкой ткани.

Джейсон и Юля подошли ближе.

– Где Айсинг?
– спросил Джейсон вместо того, чтобы в свою очередь произнести приветствие.

– Он здесь, - теперь голос Алгеста звучал обыкновенно, располагающая интонация и низкий ровный тембр.
– И он, и ваш корабль. Идемте! Айсинг ждет вас.

Он повернулся, и зеркала расступились перед ним.

Алгест вел Джейсона и Юлю по сверкающим лабиринтам. Нигде ни одной прямой линии - плавные повороты, изогнутые пандусы, взлетающие к выпуклым потолкам, нисходящие прозрачные спирали, что-то похожее на белые крылатые скульптуры. Световые волны проносились в рубиновой толще стен, точно состоящих из постепенно уплотняющегося пространства. Иногда коридоры на глазах меняли форму и направление. Всё вокруг двигалось, бурлило, жило казались живыми, лишь временно остановившимися даже неподвижные массивные объекты, вроде тех скульптур. И звуки, сменившие звон в ушах, были живыми, а не механическими, словно огромные существа дышали и ворочались за стенами. Горьковатые запахи - различных оттенков, но всегда миндально-горьковатые - витали в этих живых коридорах и залах. И везде было очень много света - для Юли и Джейсона слишком много - света, блеска, отражений и преломлений в трепещущих зеркалах, текучем как ртуть золоте и переменчивом серебре.

– Вы скоро привыкнете, Юля, - сказал Алгест, сочувственно взглянув на девушку.
– А вам, Джейсон, и привыкать не надо. Вы умеете смотреть в глубь вещей.

Юля не придумала ничего лучшего, как спросить:

– Откуда вы знаете наши имена?

– Мы многое о вас знаем, - был ответ.
– Мы наблюдали за вами с тех пор, как "Леннон" приблизился к Темной Стене. Ваши мысли, чувства, память почти открытая книга для нас.

– Как?!
– Юля чуть не споткнулась на ровном месте, если можно назвать ровным местом постоянно меняющий уклон пол коридора.
– Вы читали... Читаете наши мысли?! И знаете о нас всё-всё?

– Я сказал - почти открытая книга, - Алгест сделал ударение на "почти".
– Прочесть чьи-то мысли полностью - мы этого не умеем... Так что не удивляйтесь, если я вдруг спрошу вас о самых простых вещах, которые, казалось бы, должен знать... Но нам известно о вас немало.

– Вторгаться в чужие мысли бестактно, - выпалила Юля.

– О, вы правы... В некоторой степени нас извиняет особая ситуация. Ведь вы первые с той стороны... Но если вас это тревожит, успокойтесь. Непосредственно читать мысли я не могу... Никто из нас. Для этого нужна сложная аппаратура, и я обещаю, что здесь она к вам применена не будет. Мы сочли вас достойными приглашения на Коррант, и следовательно, будем обращаться с вами как с равными.

Они миновали очередной причудливо закругленный поворот и начали спуск по дуге длинного пологого пандуса.

– Вас не утомляет дорога?
– заботливо осведомился Алгест.
– Мы могли бы воспользоваться телепортом, но я хотел показать вам Космологический Центр Корранта. Сами мы телепортами редко пользуемся, любим ходить пешком... А вы не устали?

– Нет, - не покривив душой, сказала Юля.
– Здесь так интересно... Но что значит - нас сочли достойными? За какие заслуги?

Алгест впервые улыбнулся - его улыбка излучала столько тепла и сердечности, что Юля готова была простить ему вторжение в мысли.