Дороги рая

Загрохотала музыка, завопил Джон Леннон. Рок-н-ролл Чака Берри произвел на Джейсона такое сногсшибательное впечатление, что померкли его восторги перед шотландским виски. В тесной комнатке он пустился в пляс. Юля засмеялась.

– Джей, это у тебя краковяк какой-то... Хочешь, я научу тебя по-настоящему танцевать рок-н-ролл?

– Хочу!

– Тогда пошли к паровозу, там места больше.

Они перенесли проигрыватель к паровозу и запустили песню сначала, потом ещё и ещё раз. В изрядно захмелевшей Юле проснулся педагогический дар, и вскоре они с Джейсоном уже соперничали в исполнении лихих рок-н-ролльных па вкупе с изобретением новых, каким позавидовали бы Элвис Пресли, Джерри Ли Льюис, Литтл Ричард и сам Чак Берри, вместе взятые. Уровень виски в бутылке неуклонно понижался, у выхода из пещеры собралась аудитория любопытных флинков, обладающих чутким слухом.

– Вот это сокровище!
– орал Джейсон, выплясывая под "Kansas City" и "Eight Days A Week".
– К Джонгу деньги, когда есть такая музыка! Мэйк лав, нот уор! Вудсток форэвэр!

– Джей!
– Юля перекрикивала динамик.

– А?!

– Ты не опоздаешь из увольнения? У тебя только двенадцать часов!

Джейсон застыл на одной ноге, нетвердо оперся на вторую, вынул транскодер и взглянул на дисплей с часами.

– Тьфу, Джонг... Успеем, но надо торопиться.
– он выключил "Битлз". Уф! А другие диски так же хороши?

– Не хуже, - заверила Юля.
– Забираем все это с собой?

– Нет, бросим здесь, - ядовито поддразнил Джейсон.

Юля засунула "Битлз" в конверт, а Джейсон водрузил один ящик с "Баллантайном" на другой, крякнул и поднял оба разом.

– Освещай дорогу, - распорядился он.

В правой руке Юля несла проигрыватель за гибкую пластмассовую ручку, в левой - пластинки, а фонари болтались на её пальцах, продетых в петли ремешков. Заслышав приближение шумных существ, флинки разбежались.

– А оборудование?
– спросила Юля, когда они укладывали обретенное сокровище в грузовой отсек спаркла.
– То, что на паровозе... Не забираем?

– Да ну его, - отмахнулся Джейсон.
– К чему оно, старье?

Повинуясь программе, блант выполнил вертикальный взлет и взял курс на базу Торнфилд-Гарденс. Юля порадовалась, что есть такое устройство: самому Джейсону сейчас управлять спарклом было бы весьма рискованно.

5

Вечер выдался на славу. Огромные близкие звезды сияли в темно-бархатных небесах над раздвинутым потолком в компании двух серебряных лун. Откинувшись в шезлонге, Юля смотрела на них, и они представлялись ей не бессмысленными газовыми шарами в пустоте, только пустоту и освещающими, как она частенько думала о звездах раньше. Нет, теперь звезды виделись Юле приветливыми маяками на дорогах бесчисленных цивилизаций, а черный космос для неё наполняли загадочные огни тысяч кораблей, он был полон жизни, движения, удивительных приключений и захватывающих чудес.

На проигрывателе, куда Джейсон вставил постоянный источник питания, крутилась вторая пластинка двойного альбома Джими Хендрикса. Величайший из гитаристов всех времен как раз закончил "House Burning Down" и начал "All Along The Watchtower". Хендрикс тоже нравился Джейсону, но "Битлз" его просто очаровали, "Rock`n`Roll Music" Чака Берри он готов был слушать без конца.

Всевозможные закуски, вызванные Джейсоном из колдовских недр кухонных машин, громоздились на столе вокруг бутылки "Баллантайна" (ей сопутствовали пластиковые бутылочки и жестянки с прохладительными напитками). И Джейсон, и Юля выпили изрядно, но невзирая на это, не ощущали себя пьяными и пребывали в превосходном настроении. Может быть, коварство шотландского виски проявится потом, но... Пока оно не проявлялось.

Джейсон совершенно забыл о времени. Они прибыли на базу раньше назначенного срока, а минута в минуту следовало доложить сержанту Бастеру о возвращении, однако эти минуты истекли, за ними другие... А Юля была спокойна, она считала, что если Джейсон здесь, уже все в порядке.

Стихли финальные аккорды последней вещи Хендрикса. Джейсон подмигнул Юле, поставил "Битлз" и принес какой-то музыкальный инструмент, нечто среднее между гитарой и банджо (он назвал его стринджем). Под пластинку он пытался копировать "Rock`n`Roll Music", а Юля, в детстве посещавшая музыкальную школу, весело ему помогала. Слов она не знала, и дикцию Джона Леннона разобрать было трудновато, поэтому она храбро заменяла слова другими, подходящими по звучанию и значению. На восьмой или девятый раз "Rock`n`Roll Music" получилась у Джейсона вполне сносно, а пел он не хуже главного битла.

В разгар выступления Джейсона, который уже обходился без пластинки, в комнату величаво вплыл кот.

– Кому бы не пропасть!
– закричал Джейсон, видимо, взявший за правило обращаться к коту исключительно с этой сакраментальной фразой.
– Мастер кот, мы привезли тебе имя! Отныне ты Чак Берри, для краткости Чак. Нравится?

– Уау, - сказал кот.

– Ага!
– восторжествовал Джейсон.
– Вот какого имени ты ждал!

– Уау, - согласился новоиспеченный Чак Берри.

Джейсон ударил по струнам, дабы подчеркнуть важность события музыкальным аккордом, и в этот момент Юля испуганно прикрыла рот рукой. Джейсон обернулся.

В дверях стоял сержант Бастер.

– Так, так, - процедил он, скептически обозревая картину пиршества. Мастер Джейсон, очевидно, решил, что его отпуск ещё продолжается.

– Сержант...

– Помолчите.
– он протянул руку за бутылкой "Баллантайна", понюхал. Это что, алкоголь?! Вы пьяны?! Это уж ни в какие ворота...

– Сержант Бастер, - быстро заговорила Юля, - этот напиток подарил сам магистр Септимус, член Совета Благочестия. Не думаете же вы, что он стал бы поощрять безнравственность?

– Гм...
– под таким неожиданным углом зрения проблема приобрела для Бастера иной вид.

– Не угодно ли рюмочку?
– напирала Юля.

Прежде чем сержант успел опомниться, она наполнила вместительную рюмку до краев, вложила в руку Бастера и подтолкнула к его рту. Сержант как-то автоматически проглотил виски, а Юля ловко накормила его подвернувшимся розовым ломтиком, по вкусу похожим на ветчину.

– Как?
– задала она лукавый вопрос.

– Гм...
– снова высказался сержант в прежнем духе.
– Если член Совета Благочестия, то, конечно...

– Именно, именно Совета Благочестия!
– Юля усадила сержанта в кресло и налила ему вторую рюмку.
– Не стесняйтесь, угощайтесь! Между первой и второй перерывчик небольшой!

Уговаривать Бастера выпить третью уже не пришлось, а четвертую он налил себе сам. Незаметно для него Юля заменила опустевшую бутылку на полную, и пир закипел. Пошли в ход пластинки Дженис и Хендрикса (также под видом подарков магистра, хотя для сержанта такие тонкости стремительно утрачивали значение), а затем и "Битлз".

– Все вы считаете Бастера глупым, недалеким солдафоном, - сетовал подобревший сержант после шестой рюмки "Баллантайна", - а ведь я мог пойти далеко, мог стать офицером... Как и вы, Джейсон, я служил в Звездной Гвардии. Вы не знали? Правда, в другом подразделении. Эти выскочки, аристократишки... До чего я их ненавижу! О, я был требовательным... Я соблюдал службу! А что я получил за все мои труды? Эту дерьмовую школу на Земле, Джонг знает где! И все почему? Они боялись меня, моей карьеры. Боялись, как бы я не занял место, предза... Предназначенное для кого-то из них. Да кем, Джонг их возьми? Судьбой, Императором? Стань я офицером, служил бы Императору в тысячу раз лучше. Земля! Подумать только - Земля! Благочестивая диктатура...