Дороги рая

Бастер проглотил очередную рюмку без закуски и продолжил свою путаную исповедь.

– Если бы вы знали, Джейсон, как мне обрыдло это джонгово благочестие, сил нет, честное слово. Так иногда и тянет выйти на плац и закричать во всю глотку: "Эй, вы, фальшивое дерьмо! Вас ещё не тошнит от самих себя? Можете лопнуть от собственной фальши, а с меня хватит!"

– Вы молодец, сержант, - сказал Джейсон.

– Я трус! Гоняю вас, гоняю других. Молитвы, проповеди... Нет бы послать к Джонгу. Но куда я могу уйти? Я привык командовать, а командовать мне не дадут ничем, кроме этой вонючей школы. Э, что это у вас?

Последняя реплика относилась к грянувшей из динамика "Rock`n`Roll Music". Сержанту она так понравилась, что он начал притопывать ногой в такт и раскачиваться в кресле.

– Это нужно танцевать!
– звонко провозгласила Юля.

– Как?
– осоловелые глаза сержанта остановились на фигуре девушки.

– Покажем ему, Джей?

Она выдернула Джейсона из кресла, и Бастер не остался равнодушным зрителем их искрометного рок-н-ролльного танца. Через полминуты он скакал вместе с ними, приспустив на плечах форменный китель и высоко выбрасывая длинные ноги.

– Вот чего не хватало!
– вопил он, перекрикивая Леннона.
– Вот чего не хватало мне и всем им! Последняя истина, откровение святого Бастера!

Он ткнул пальцем в часы и убрал иглу с диска.

– Вечерняя поверка, - объявил он.
– Двести курсантов ждут на плацу. Берите эту штуку с собой...

Не дожидаясь ответа, Бастер отхлебнул виски из горлышка, захлопнул крышку проигрывателя прямо с пластинкой, застегнул замки, схватил аппарат за ручку.

– Что он задумал?
– встревоженно шепнула Юля Джейсону.

– Не знаю...

Они вышли втроем, и преувеличенно твердым шагом сержант направился к плацу. Там действительно застыло каре курсантов в ярком свете фонарей. В центре плаца Бастер поставил проигрыватель к ногам и открыл.

– Слушайте меня!
– сержант икнул и покачнулся.
– Я принес вам искупление... Избавление! К Джонгу благочестие, к Джонгу Совет, к Джонгу Землю! К Джонгу, к Джонгу, к Джонгу! Вы такого не видели!

Он запустил диск, попав на "Rock`n`Roll Music" с четвертого захода (и то не с начала), и прибавил громкость до предела. На глазах обалдевших курсантов Бастер начал выдавать такой рок-н-ролльный балет с кульбитами и прочими фигурами высшего пилотажа, что Джейсону и Юле оставалось только завидовать.

В рядах курсантов прозвучал смех, сначала редкий, растерянный, потом все более дружный, и наконец, гомерический хохот перекрыл шквал рок-н-ролла. Раздавались подбадривающие крики:

– Ура Бастеру!

– Эй, сержант, а вы, оказывается, человек, а не робот!

– Первое место на танцевальном конкурсе!

– Сержант, а нам по рюмочке?

– Ура, ура Бастеру!

Юля стояла у края плаца, прижавшись к Джейсону, и ошарашено созерцала шоу сержанта.

– Мне его жалко, - громко прошептала она.
– Давай ему поможем.

– Как?

– Давай уведем его.

– Это ему лица не спасет... Если только один способ помочь ему.

– Какой?

– Танцевать вместе с ним!

И Джейсон увлек Юлю сквозь строй к Бастеру, расталкивая развлекающихся курсантов. Дождавшись припева, они включились в великолепное рок-н-ролльное представление от всей души. Курсанты ревели и хлопали, отбивая ритм. Интуиция не подвела Джейсона: насмешки над Бастером плавно и незаметно перешли во всеобщее веселье, в котором не было и капли злорадства.

"Rock`n`Roll Music" сменилась спокойной "I(ll Follow The Sun" с вокалом Пола Маккартни, и Бастер танцевал с Юлей, а Джейсон бегал вокруг них, изображая ревнивого Арлекина. Потом он закрыл проигрыватель и произнес краткую речь.

– Сегодня наша вечерняя поверка была посвящена красоте и славе рок-н-ролла! Не думайте, что такие праздники ждут вас часто, но сегодня вам повезло. Когда начальство в духе, и вам не скучно... Спокойной ночи. Отбой. Разойтись!

Подхватив окончательно разомлевшего, невнятного бормочущего сержанта под руки с обеих сторон, Джейсон и Юля доставили его домой (обиталище Бастера внешне мало чем отличалось от дома Джейсона), уложили спать, а сами вернулись к себе продолжать праздник. Не прослушанной осталась одна пластинка - сборник "Pure Gold", и Юля включила её. Элтона Джона представлял там задорный дуэт с Милли Джексон "Акт войны" и трагическая песня о погибшей любви "Никто не побеждает", мрачноватых "Блэк Саббат" душераздирающая композиция "Changes". Солист "Ливин Блюз" Джон Фредрикс пел о женщине по имени Шайлина, Кенни Роджерс - о другой женщине, по имени Люсиль (разница между ними заключалась в том, что первая была хорошей, а вторая плохой). Группа "Erasure" отметилась на сборнике забавным боевиком "Я люблю тебя ненавидеть", а солидный Фрэнк Синатра - знаменитыми (но не в мире Джейсона Рока) "Странниками в ночи". Все это напоминало Ноев ковчег, куда, как известно, приглашали всех зверей без разбора. Юля путано и не слишком убедительно втолковывала Джейсону, что наличие такой разномастной пластинки необычно для хиппи, весьма постоянных в музыкальных пристрастиях. Тот не менее сумбурно возражал, что если бы они могли легко и просто доставать виниловые диски с любимой музыкой, в сокровищнице этих дисков было бы больше, и уж видно, какие удалось найти и сохранить, те и удалось, вот и все. В ответ Юля пустилась в длинные рассуждения о неведомых Джейсону рэпе, рэйве и техно, коих ни один уважающий себя хиппи... И так далее, очень пространно и аргументированно.

Обсуждая достоинства и недостатки каждой вещи на сборнике "чистого золота", Юля и Джейсон до того устали, что их сморило кто где сидел. Джейсон крепко заснул в кресле в обнимку со стринджем, а Юля повалилась на диван, не в силах раздеться. Кот Чак Берри пригрелся у её ног, он блаженно урчал, пока не уснул тоже.

6

Поздним утром Джейсон Рок проснулся от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Он приподнял свинцовые веки, и в поле зрения сфокусировался курсант Моффа, стоявший над креслом с чрезвычайно смущенным видом.

– Мастер Джейсон...

– Оо...
– простонал Джейсон Рок.

В комнате царил невероятный разгром, пластинка шипела на проигрывателе - игла с тихими равномерными щелчками распахивала по кругу последнюю дорожку.

– Мастер Джейсон, вас вызывает сержант. Он в кабинете... Вашу племянницу...
– Моффа метнул взгляд в сторону спящей на диване Юли, - он тоже приглашает. Так он сказал.

– Ох... Ну хорошо, идите. Сейчас будем.

Курсант поспешно ретировался. Джейсон оттолкнулся от подлокотников и встал, стриндж с гулким звоном свалился на пол с его колен. Доковыляв до ванной, Джейсон плеснул в лицо ледяную воду, вернулся в комнату, открыл банку шипучего страйка и опорожнил её двумя глотками. Лучше он себя после этого не почувствовал.

– Юля!
– он дотронулся до плеча девушки.

– А?
– спросонья она захлопала ресницами.

– Поднимайся. Нас требуют на ковер.

– Какой ковер... Кто требует?

– Не Джонг Миллз, конечно. Сержант Бастер.

– А - а...

Кот Чак Берри, почуяв приближение грозы, спрыгнул с дивана и исчез в кухне, напоследок он на всякий случай фыркнул. Юля села, покачала головой, щелкнула выключателем проигрывателя.

– А зачем он нас требует?
– она принялась разыскивать в сумочке зеркальце и расческу.

– Наверное, чтобы наградить.

– Ой, голова раскалывается...

Только через четверть часа, истраченных на приведение себя в относительный порядок, Юля и Джейсон подошли к административному зданию базы. Прежде чем постучать в дверь кабинета Бастера, Джейсон ободряюще сжал руку Юли.

– Войдите, - хрипло послышалось из-за двери.

Джейсон первым последовал приглашению. Юля старалась не отставать от него ни на шаг.

Сержант Бастер в полном форменном облачении сидел за большим пластиковым столом, на котором не было ничего, кроме монитора бланта и серой коробки селектора. Сказать, что сержант выглядел скверно, значило сделать ему комплимент - он выглядел кошмарно. Хмурым взглядом из-под набрякших век он впился в Джейсона Рока. С минуту все трое молчали.