Дорогой плотин

— Потеплело, что ль? — Иван выглянул из-под капюшона на смурное небо.

— Шагаем быстро, вот и потеплело, — ответил Андрей. Они подходили. Лес оборвался, дорога вывалилась к реке.

Енисей двигался махиной, широкой полосой мчал воды туда, на север, в Карское море. Иван остановился, в очередной раз, поразившись мощи великой Реки.

— Да… такая ширина, и так быстро течёт! Стихия!

— И эту стихию перекроем напрочь! — хмыкнул Андрей.

— Перекроем. Как пить дать. Ты только представь: будет нависать двести метров стена.

— И на хрен с той стороны затопит всё.

— Ну, во-первых, там горы, так что тут тебе не Братск; во-вторых, тут уж надо считать: последствия негативные, последствия позитивные. Ведь погляди, энергия от ГЭС она самая… самая такая невредная, что ли. Не жжём ничего, отбросов нет. И пока вода будет, будет и электричество. Да, деревни надо перенести. Вон, даже городок цельный, Шагонар, говорят, затопит. Полосу тайги затопит. Климат изменится. Река свою природу потеряет. Это всё грустно, печально, согласен, — Иван замедлил шаг, разговаривая вроде с Андреем, на самом деле, дискутировал с собой, уминая внутренние противоречия. Андрей хмуро топал рядом, не нарушая монолога. — Но ведь без энергии ничего и не сделаем мы, человеки! Ни шиша не сможем! Пока вот это лучшее, чего есть. Атомные, они, конечно, круты. Похоже что это будущее. Но там ведь такие отходы ой-ой! Неизвестно ещё, как оно потом откликнется. А тут да, природу под себя подминаем, корёжим. Но ведь не безвозвратно всё! Устаканится — озеро, считай, получится. Сколько таких озёр в горах бывает? Сель сошла, обвал — бац! Озерцо. Поначалу переходной процесс, притирается стихия. Сложно. Люди опять же привыкшие. Но потом, а? Должно всё в колею войти, будто так и было. Главное, подойти тщательно, не халтурить. И потом энергию куда надо пускать, не разбазарить.

Он себя, наконец, уговорил. В очередной раз. И уже бодрее пошёл к каморке управления. Андрей, усмехнувшись, не отставал.

— Куда надо пускать… А если полицаи, а? — буркнул он тихонько, но Иван услыхал. Резко обернулся, сразу потемнел лицом и обвис плечами. Что-то захотел сказать, да смолчал и так, кислый, зашёл в здание.

К полудню дождь не ослабел ни на чуть-чуть, наоборот, припускал иногда мощным ливнем. Вода в реке была пока прозрачная, лишь там, где в неё сгружали кубометры гранита из кузовов, там мутнела, завиваясь водоворотами.

— Половодье будет, ага, — Иван сидел вверху столба, крутил провода. Андрей под ним возился с предохранителями. Сегодня они были за монтажников. Дело было не особо искусное, но требующее аккуратности и ловкости. Ребята за несколько недель себя зарекомендовали с лучшей стороны, и допустили их на эти работы с лёгкостью.

— Наверное, ага, — Андрею водные пристрастия друга ему были не очень понятны. Его мысли витали вокруг Оли. Эта «стервозина» донимала его больше других Больше того, ему доставалось больше за Ивана, он-то особо был ни причём. Иван удивлялся, как так его, неробкого десятка друг, никак не даст отлуп этой вертихвостке. Андрей лишь в рамках приличий одёргивал, но совсем не так, как сбивал спесь обычно в деревне или даже в институте со всяких там выскочек, пусть и девчонок. С Олей он не то, что робел — этого за ним с роду не водилось — она своим грубоватым вниманием доставляла ему некоторое непонятное ему, Ивану, удовольствие. Он прямо-таки ждал её подколок, порой, специально нарываясь на её едковатые замечания.

— Слушай, с этим половодьем, я чего подумал, — вновь Иван сверху вырвал Андрея из интересных дум.

— Чего? — Андрей тряхнул головой, сливая лужицы с капюшона.

— Чего-чего — про воду задумался. Правда, это ты ещё полешек подкинул, когда про полицаев вспомнил, будь они неладны.

— А, и чего? — Андрей бубнил одно и то же.

— Заладил ты, право слово! Короче говоря. Хоть мы и зарекались сто раз про переходы наши даже и говорить… А я всё ж думаю иногда. Вот и сейчас. Все те разы случались после приключений моих с водой — тогда в Шмелёвке ты тонул, я за тобой прыгал. Потом в море меня тогда замололо. И всё видения потом на меня сваливались.

— Это я помню всё. Сейчас ты к чему это всё, не просеку никак.

— А к тому, что вода хлещет небывалая с небес.

— Тю! Небывалая! — хмыкнул Андрей, поглядев на серые небеса. — Так, побрызгало пока слегка. Енисей ещё даже прозрачный. А тут знаешь, какое бывает.

— Знаю. Но вот кажется, что это только начало прорезалось. В общем, это раз.

— Кажется ему… Ну, а два?

— А два — это плотина! — Иван заулыбался голосом, а чего там на лице было написано, под капюшоном было не видать.

— Хаха! Ванёк, ты совсем уже — того! — Андрей покрути пальцем, где следует.

— Конечно, того. А то ты не знаешь, — Иван, довольный, скручивал провода. — В общем, надо попробовать тут пероход сделать.

— Хорош, Вань. Шутки шутками, а лазать здесь, проверяя всякий бред… Это уже ни в какие ворота!

— Ничего и не бред, — сразу надулся Иван. — Я чего, разве когда-нибудь тебя на авантюры звал?

— Вообще-то, всю жизнь только так — авантюры сплошные.

— Ну, и фиг с тобой. Один попробую, — буркнул Иван, но Андрей услыхал.

— Э, ты это не дури. Слазаю я с тобой, куда надо.

— Да ладно, чего на «бред» всякий вестись… — Иван от обиды ещё не отошёл.

— Разобиделся. Хорошо, не бред. Интересная теория — так пойдёт?

— Идёт, — не очень внятно сказал Иван.

— Только я не понял — плотины нет ещё никакой. Где тут пероход делать?

— А я продумал, — вновь загорелся Иван. — Будет обед, я тебе покажу.

Кругом продолжало намокать, разбухая влагой. Взглянешь наверх, не поймёшь — двигается там чего, иль замерло навеки. Серая вата равномерно заполнила пространство надо головой. Сильно пахло древесиной.

— Я уже как весь этот лес отсырел.

— Сдаётся мне, завшивеем совсем.

— Да ладно, в баню можно будет сходить.

— Да кто его знает, будет баня, нет.

Друзья, повинуясь гулкому звону рынды, потянулись в столовую.

— Давай, там как раз всё равно пока ажиотаж, я тебе покажу участок.

Андрей нехотя согласился. Ему хотелось есть.

— Ну, пойдём.

Они по гранитным глыбам вскарабкались на отвалы. Здесь на правом берегу шла полным ходом отсыпка котлована. И Енисей, упираясь струёй в рукотворный мыс, взбрыкивал водоворотами и «поганками».

— Вот, черта? плотины, считай, уже есть. Прошли по воде, и привет, пересекли.

— Ха, а плотины ещё нет! Ты представь: ты такой переходишь, а там плотина и чего, ты в машинном зале оказываешься? Или где, в водосливе? Или, может, уже в водохранилище? Это я тебе обрисовал твои идеи, ты не подумай, что я верю в этот переход.

— Да не верь, кто тебя заставляет, — Иван пожал плечами, глядя на воду. — А где мы там окажемся, когда плотина уже на месте — это ты правильно возразил. Это мне надо подумать.

— Вот и подумай. А пока пошли жрать, а то не достанется ничего, — Андрей спрыгнул с плиты и пошагал в столовую. Иван задумчиво пошёл следом.

3

— И чего там сегодня идёт?

— Где?

Таня подсела неожиданно. Иван рубал ужин. Они с Андреем задержались, в лагере все уже поели, они сидели за столами одни. Тут подошла Татьяна.

— Как где? В клубе. Ты ж в кино утром звал.

— А, ну да. Да какая разница, чего идёт.

— Как так, какая разница? На какую-нибудь ерунду я не пойду.