Дорогой плотин

Иван успел зацепить ворот куртки Андрея, когда тот уже почти совсем потерял опору.

— Тяни нас! — заорал Иван. Володя изо всех сил дёрнул. Иван повалился на спину, а Андрей в отчаянном прыжке руками зацепился за скобу, ногами повиснув над темнотой.

— Тихо, тихо, тут уж я сам, — остановил Андрей сунувшегося на помощь Ивана. Закинул ногу и вылез уже целиком.

Они лежали, отдувались от пережитого.

— Обратно я не полезу, — выдал Володя.

— А это вряд ли и понадобится, — успокоил Андрей.

— В общем, первое препятствие одолели, — Иван попытался приободрить. — Но надо дальше идти. Вроде проще должно быть. А нет, кстати, желания на станцию сходить, поглядеть, чего там осталось? Темень переждём.

— Вот именно, что темно — лучше уж по дороге пойдём, она вроде тут прямая была. А лазить по обломкам сейчас — переломаемся сами все, — Андрей был против.

— Вообще, ты прав, конечно, — согласился с другом Иван. — Тогда двинули, что ли? Отдышались уже вроде.

— Пойдём.

— А ты молодец, шатался, но не падал, — вспомнил Иван. — И крепко так вцепился в рукав, — показал на треснувшую свою брезентуху.

— Не очень, знаешь, хотелось купаться. Да ещё с высоты туда лететь.

— Да уж. Володька, в общем, тоже справился. Удержал нас двоих, — похвалил Иван Володю. Тот после преодоление переправы немного приободрился.

— Позорно я себя веду, парни — эйфория заставила исповедаться. — Уж простите. Слабоват, я, видать, для этих дел. Вас ещё напрячь пришлось.

— Ну, вообще, мы сами себя дёргаем с этим путешествиями. И сами, можно сказать, тебя затащили.

— Да ладно, чего теперь? Негеройски совсем, — вздохнул Володя. — И, главное, ведь непонятно, куда мы попали. Ведь непонятно же?

— Сам видишь, явно всё изменилось.

— Как я понимаю, два варианта может быть, — рассудил Иван. — Либо мы сунулись во времена попозже, чем то, откуда выходили. Понятно, да? Ага. Или ты своим появлением, повторюсь, в нашем времени что-то там такое нарушил, и тут всякие вот эти события, — Иван обвёл рукой, — прошли ещё до две тысячи девятого. Девятого, да? Ну, вот. В Майну придём, думаю, как раз поймём.

— То есть, шанс, что попали в то же время, что и уходили, есть?

— Чего ж не быть ему, шансу этому? Конечно, есть. Будет ли тебе от этого слаще только?

— Да уж всё равно ничего хорошего не выйдет.

Они выбрались на берег и пошли по дороге. Асфальт был потрескавшимся, с бесконечными ямами и кустиками средь полотна — далеко не всякая машина проехала бы. А они ничего — пешочком ведь. Шли, шли, безмолвно, шаркая иногда да фонарём подсвечивая. Темень ведь кругом — только чуток небо, огранённое с боков лесом непроглядным сейчас, маячит, путь впереди указывая.

— А пожрать ничего не взяли? — вдруг спохватился Иван.

— Обижаешь! — пробасил Андрей. — Я полбуханки взял, да консерву одну.

— Андрюха — ты молодец большой! А то аппетит разыгрался.

— Ребят, а долго ещё идти, как думаете? — Володя заметно устал, периодически его приходилось поджидать.

— Уж часа три идём, должны подходить.

И действительно, лес расступился, и они вышли к плотине. Ни одного огонька. Темень.

— И не поймёшь, осталась жива плотина, аль порушилось всё.

— Вода вроде плещется.

— Да вода никуда не далась, понятное дело, только вот какой уровень? — рассуждал Иван, пытаясь высветить фонарём с берега просторы внизу.

— Ребят, ну чего, может, на стоянку заглянем, — робко, сильно волнуясь, попросил Володя.

— А чего ж тянуть? Пойдём.

Но не так просто было сориентироваться в темноте. Да и запомнилось всё не очень чётко — ретировались впопыхах. Они ходили кругами, спотыкаясь о всяческий мусор.

— Где ж она, эта чёртова парковка? — ругался отчаявшийся Володя.

— Ребята! Идите сюда! — крикнул Андрей. — Аккуратно только, здесь всякой дряни навалено, сам чуть ноги не переломал.

Володя и Иван кинулись к нему, переступая через неровности, высвеченные конусом от фонарика.

Оказалось, что асфальта на стоянке никакого и не было — поэтому и не могли они никак найти. Единственной приметой, что это место служило когда-то стоянкой для автомобилей, собственно, и был автомобиль. И этот автомобиль был тем самым, на котором Володя привёз сюда Ивана и Андрея. Совсем не изменившийся, лишь грязный слегка. Но долговременного запустения следов на себе не нёсший.

— Она же! Родненькая, — обрадовался Володя. — Ребят, глядите, всё же так, как мы оставили. Я запомнил, что вон, блокнот обронил, когда выскакивали из машины.

— Володь, а как-нибудь можно определить, какой год-то?

— Хм…А можно! Календарь же есть в часах! — Володя порылся в карманах, звякнул-пикнул брелоком, открыл дверь. — Парни, всё, как полагается, — вчера было, вчера! Из которого мы и убежали! — он вылез назад, растерянно улыбаясь. — Выходит, я своим проникновением в прошлое и натворил этих делов.

— Вот оно как. Выходит, Володьк, жить тебе при вот этом непонятном бардаке. Хотя, по мне, и тогда бардак был.

— А как вы хотели? Меня на пятьдесят лет вперёд засунь, тоже будет… эээ… непривычно. Вот только сейчас, похоже, для меня родного мира и не осталось совсем. Мда… — Володя теперь не выглядел тем истериком, который полз на четвереньках через мост. Он был расстроен, но в глазах появилась решительность.

— Я вижу, ты оклемался? — подметил эту перемену в нём Иван.

— Ну, да, поувереннее себя почувствовал. То ли машина родная так подействовала, то ли, несмотря на все эти неутешительные изменения, нечто родное чудится в воздухе.

— Ладно, в общем, я так понимаю, с нами назад ты не пойдёшь?

— Ребят, вы не подумайте, что я прямо теперь сильно откажусь от своих слов — ну, «вчерашних» слов своих. Я, как девчонка сопливая себя вёл, знаю. Нетренированность организма сказалась, видимо. За что ещё раз свои извинения приношу. Честно, переживаю. И при всём при этом, здесь останусь. Буду пытаться вживаться в новые для себя условия. Так что, спасибо вам за всё.

— Ну, нет, так нет. А спасибо как раз тебе — а то, глядишь, без тебя мы к себе домой бы и не вернулись, — Андрей протянул руку.